📖 64 📖

Мисс Мелкая вцепилась в глупенькую надежду, что все произошедшее летом — просто недоразумение. Ну, погорячился папа. Остынет, одумается. И милый тоже одумается. Поживет без меня и поймет, как я ему сильно нужна. И они оба позовут меня обратно, потому что они меня любят и ценят. Надо просто дождаться. А что будет, если этого не произойдет — об этом страшно задуматься даже на секунду. Потому что такой исход — это крах всего, всей моей жизни. Зачем жить, если самым близким людям ты не нужна? Мистер Биг лихорадочно фантазировал, как найти такую работу, которая позволила бы жить на две страны. И еще надо обязательно оформить гражданство! Ведь если у меня будут работа и гражданство, это порадует папу. И он, возможно, разрешит нам вернуться на родину и быть частью семьи. Я даже чемодан свой не разбирала, словно он мне вот-вот потребуется. И за поиски работы или обустройство на новом месте не бралась. Это означало бы принять вероятность, что я здесь надолго задержусь.

Будь моя жизнь фильмом, то именно сейчас по сюжету случилось бы невероятное чудо и починило бы мой взорванный мир. Но прошла неделя, потом вторая, потом третья… И — ничего. Ровным счетом ничего.

Папа звонил каждые выходные, требовал заверений, что я следую плану партии, и при этом тщательно вслушивался в мои интонации. Если ему казалось, что я звучу недостаточно убедительно или радостно, вызверялся. У него появилась новая присказка — что он все правильно сделал, что отправил меня в свое время жить в Штаты. Видимо, мачеха, посмотрев на меня летом, пыталась донести до него, как плохо было вообще выгонять ребенка в другую страну одного, где с ним там ничего хорошего не случилось. Но это папа явно слышать не хотел. Согласно его — единственно верному, само собой — психологическому анализу меня, в России из меня ничего хорошего бы не выросло, я всенепременно стала бы проституткой. С какого потолка он это взял — не известно. Он хотел все время слышать от меня подтверждения, что он все сделал правильно. Я говорила ему то, что он хотел слышать, чтобы он от меня отстал.

Бывший милый забросил меня в самый дальний ящик своей жизни. Его статус в мессенджере все время показывал, что он в оффлайне, хотя он активно написывал в своем блоге и весь день отвечал на комменты. Когда же он все же изволил являться в мессенджер, он говорил, как он соскучился. И я каждый раз снова теряла себя, радовалась, у меня стучало сердце, пока не приходило осознание, что мне бросают сухие крошки. Поныть, взять поддержки, почувствовать себя значимым и снова пропасть.

Я как-то спросила его, почему он от меня прячется. Получила отповедь, мол, он вообще-то занят, дел невпроворот и ему неприятненько, что от него требуют каких-то отчетов. Ну да, это раньше, пока была нужна, и полдня не проходило, чтобы он не вышел на связь, а теперь я — назойливая истеричка. Помнится, он с жаром говорил, что в отношениях все должно обговариваться и решаться только совместно, особенно, что с отношениями будет дальше. Теперь же он в одиночку решил, что будет все только так, как удобно ему одному.

И куда-то исчез тонко чувствующий, трепетный, неглупый юноша, словно его никогда и не существовало. Вместо него вылезло быдло, с гы-гы, тупыми и сальными шутками и таким же мировоззрением. Он даже начал подшучивать надо мной, мол, че такая цаца, чем тебе пивас и Гоша Куценко не нравится?

На терапии я пыталась переварить, что случилось тем летом. Жизнь казалась разорванной на две части — все, что было до него и все, что теперь. Голова рвалась анализировать, систематизировать, разложить все по полочкам, решить головоломку, как теперь жить дальше.

Я решила, раз уж я в терапии теперь явно надолго, и по киношному мои проблемы не решаются, я заведу публичный анонимный блог и буду писать там про свой терапевтический опыт. Это будет моим актом честного признания своего пути. Я хотела показать своим ранним частям, что я не стыжусь своей неидеальности и того, что мне нужна помощь. До того момента я никому, кроме того одного-единственного знакомого, про терапию не рассказывала.

Я решила использовать для этого блога один из старых ников в жж. Сначала я перерыла всю площадку в поисках других людей, которые пишут про свой опыт терапии. Искала по ключевым словам и по тегам, но нашла только пару сообществ из серии «сам себе психолог» с диванными экспертами да пару блогов отечественных гештальтисток, которые занимались своей раскруткой. Я обшарила все более-менее крупные русскоязычные форумы, нашла небольшое количество постов про психическое здоровье, но там участники искали волшебных и вкусных таблеток, да поскорее, а терапевтов считали шарлатанами. Складывалось впечатление, что тема терапии соотечественников не интересует, и сама идея обращаться к терапевтам считается полной дичью.

Что ж, значит, буду пока писать тихо сама с собою, а там, глядишь, со временем найдется пара-тройка единомышленников, и образуется у нас маленький терапевтический междусобойчик. Я начала изредка писать посты о своем опыте, но только то, что было уже осмысленно и проработано, а также начала светиться в психологических сообществах, чтобы попасть на глаза потенциальным единомышленникам. Параллельно я завела еще один публичный анонимный блог, куда можно было бы вываливать сырое и не проработанное. Его я убрала из индексации и не стала с него ни на кого подписываться. Мне было важно даже сырое писать открыто, признавая его таким образом, как официальное происходящее со мной, которого я не стыжусь. Но понимая, что такие посты могут болезненно срезонировать, я решила специально в этот блог людей не привлекать.

Ложась спать, я закрывала глаза и представляла, как я нашла свой Дом, чтобы забыться в этой фантазии и отключиться от реальности. У меня никогда его не было, ни в детстве, ни в юности, ни в молодости. Это место не существовало в природе, в него нельзя было вернуться. И я толком не знала, как это — когда он у тебя есть. Пыталась представить себе, какое это чувство, когда твоя Мечта по-настоящему сбывается. Мне казалось, это не радость. Не прыжки вверх. Не счастливый визг и обнимашечки всех вокруг. Это даже не депрессия и опустошенность. Это абсолютно психотический эпизод, с бесконтрольными рыданиями, судорогами, катанием по полу и завыванием, как раненый зверь. Как-то по телевизору я видела антилопу, за которой долго гнался лев, но которой удалось удрать. Потом антилопа бьется в судорогах, как эпилептик. Потому, что все закончилось. И можно начать дышать. Вот тоже самое.

Когда я не могла уснуть, я думала о том, что никогда не узнаю, почему одних любят, а других нет. Почему одних спасают, а других бросают. Почему рядом с одними в критический момент оказываются люди, которые любят их настолько, что готовы тащить их из воронки любой ценой. И почему рядом с другими никого никогда нет.

Когда я только пришла на психотерапию, моя самооценка была ниже любого плинтуса и измерялась она минусовыми цифрами. Мне месяца полтора потребовалось, чтобы найти хоть какой-нибудь аргумент в пользу того, что такое убогое, никчемное, позорное существо достойно спасения. В смысле, приложения усилий, чтобы выбраться из жопы. Потом я стала себя изучать и обнаруживать о себе всякое интересное. Ну или хотя бы немного хорошее или нейтральное. Например, что у меня есть чувство юмора. И, говорят, со мной легко в общении. И тогда я начала радоваться — вот, во мне есть хорошее. Значит, меня можно любить!

Я ошиблась. Любят совсем не за это. Любят даже независимо о того, какие у человека есть качества. Это что-то другое. Что — я не знаю. Но этого у меня точно нет. Это какой-то невидимый, но критически важный ингредиент, который в меня просто не заложили. Помню, однажды муж, который, среди прочих, методично довел меня до того самого «ниже плинтуса», выдал примерно следующее:
— Ты очень теплый человек, рядом с тобой хорошо.

У меня тогда немой вопрос застыл «А чего ж ты со мной так по-свински обращаешься?»
А потому, что нет во мне этого волшебного ингредиента. Если ты этой «золотой пыльцой» не обсыпана, не важно, что там в тебе хорошего и какие у тебя таланты. Тебя все равно не будут любить.

С утра не хотелось просыпаться в мире, где у меня нет дома и я никому не нужна. Я пыталась провалиться обратно в сон, но все равно рано или поздно приходилось вставать. Я почти не выходила из номера и из гостиницы. За порогом все напоминало, что я в чужой стране, которую я не выбирала и в которой я не хотела жить.

Но раз в неделю я приводила себя в порядок и шла в единственное место в этой стране, которое для меня что-то значило — в Ваш офис. В пространстве четырех его стен тлела глупенькая, слабенькая, мерцающая надежда.

📖 65 📖

Гостиница оказалась весьма занимательным местом. Почти все номера в ней были такого же крошечного размера, как и мой. Из 150 номеров в гостинице две трети сдавались туристам на короткий срок, а остальные номера для долгосрочников. Среди вторых были люди разных жизненных траекторий. Часть их была бывшими бездомными, которым социальные сервисы помогали выбраться, обеспечив их жильем и работой на первое время. Часть проживала полгода-год, на время работы или учебы. И часть была на пути в небытие. Люди, которым некуда больше пойти, чтобы дожить свою жизнь.

Несмотря на такой пестрый контингент, в гостинице было тихо и чисто, постояльцы не дебоширили, не донимали соседей и не занимались вандализмом. По крайней мере, на моем этаже. Я очень редко сталкивалась с кем-то из соседей в коридорах. За стойкой администратора круглосуточно кто-то дежурил, эти люди выглядели дружелюбными и готовыми помочь.

Я съездила в камеру хранения закрыть свою ячейку и забрать вещи. Посмотрела на них и поняла: то, что я считала важным и хотела сохранить, в этой моей новой разорванной жизни потеряло свою актуальность и стало мусором. Поразительно, как сильно я изменилась. Полезной в моей новой жизни оказалась только пароварка, остальное я выбросила в мусорку там же.

Постепенно вышел весь внутренний заряд, который позволит уехать из пустыни и вернуться к Вам. Вместе с ним таяла и надежда на чудо, на внезапный положительный исход моей ситуации. Все казалось размытым, цели потерялись из вида. Навалилась апатия, когда хочется просто сидеть, тупить в одну точку и ничего не чувствовать.

А потом в моей голове появился голос «Ты никому не нужна. Ты родилась нелюбимой и ненужной, и ты ею и сдохнешь. Сколько бы раз ты не пыталась уйти от этой правды, ты всегда возвращалась к ней. Сколько еще раз тебе нужно убиться об нее, чтобы наконец-то ее признать?» Этот голос загонял меня в угол, от него невозможно было спрятаться. Он был первым, что я слышала, когда просыпалась и последним, когда я засыпала. Мое внутреннее пространство начало заполняться болью. Сначала по капельке, потом ручейком, потом она начала вытеснять все остальные эмоции. Спасал только прокачанный с довербальных времен навык диссоциации — сбежать от чувств в голову, отгородиться, уйти в виртуальный мир интернета, загрузив голову чтением.

Вы осторожно завели тему про антидепрессанты. Я почитала про них. Работают они не всегда, а когда работают, они не делают хорошо, они делают ровно. И они убирают боль. Но боль — это все, что у меня осталось. Моя единственная ниточка к той настоящей части себя, которая проснулась летом. К живой себе. Помню холодящий ужас, когда эта часть открыла глаза после сна в десятки лет, посмотрела вокруг и поняла, что в моей жизни ей не предусмотрено место. Вся моя жизнь давно и прочно была организована так, словно живой меня не существует в природе. Как, КАК я могла настолько себя забыть? И если уйдет боль, я могу забыть об этой части снова. Не хочу снова, как летом, проснуться через 15, 20 лет, и осознать, что я потеряла связь с собственной основой. Уйдет боль — уйдет и контакт. Я обещала, что больше никогда не потеряю эту связь, чего бы мне это ни стоило.

Но и помочь я ничем не могу. У меня на руках словно обгоревший человек, но только он знает дорогу. Без его знаний мы никогда не выберемся и все погибнем. Держать его в сознании — это держать его в состоянии адской боли. Погрузить его в кому, как это делается в таких случаях — это потерять доступ к информации. И так я выбрала боль.

Я наблюдала за активной жизнью бывшего милого в сети. Отчаянно надеялась найти в его постах подтверждение, что я хоть что-то значу в его жизни. Но он жил дальше так, словно меня вообще не существовало в природе. Когда он приходил в мессенджер, он рассказывал, сколько баб теперь на него клюет, сколько фоток сисек ему присылают, кому он приснился. Он выдрессировал меня не ревновать, не возмущаться, не высказывать никаких претензий. Заблокировать его и перестать общаться я не могла. Это означало окончательно признать, что мной попользовались и выбросили. Я продолжала каждый раз надеяться, что увижу хоть какие-то признаки, что это не так. А если я его заблокирую, я ведь их никогда не увижу. Бедная старая, глупая, жалкая дурочка.

Как-то я сказала ему, насколько важным для меня были наша весна и наша встреча летом.
— Тебе теперь только меня подавай! — с явной насмешкой ответил он.
А в блоге тем временем писал, что в любви главное не добиться, а сохранить и удержать, и кто не понимает этого, всю жизнь обречен на разочарования.

Как-то автобус, на котором я ехала, застрял в пробке. Я наблюдала картину на улице: ссорится пара — симпатичный парень и миниатюрная девушка в вязаной шапочке, натянутой на брови. Они разбегаются в разные стороны, девушка останавливается, наклоняется и пытается завязать развязавшиеся шнурки на кедах. У нее не получается, она во взвинченном состоянии, в сердцах машет рукой и собирается уже идти дальше как есть. Парень оборачивается, догоняет ее, садится на корточки возле ее ног и не спеша, тщательно завязывает ее шнурки. Потом встает, они смотрят друг на друга. Чем кончилось, я не знаю — автобус поехал дальше. Я держалась за поручень и у меня по щекам катились слезы.

«Знаешь, почему тебя все бросают?» — нашептывал голос в голове. — «И никто не хочет с тобой быть дольше пары месяцев. Потому что ты не представляешь собой никакой ценности. Нет в тебе ничего, ради чего кто-то не хотел бы тебя терять. Так было, есть и будет. Будет — точно, потому что в твоем возрасте уже не на что рассчитывать. Дальше — еще хуже. Пора перестать бороться с неизбежным. Ты никому не нужна. И не важно, кто еще повстречается ей в жизни — они тебя тоже все бросят. Не важно, какая ты и что делаешь — все равно бросят. Это свойство твоей личности. Такой ты родилась. Ни-че-го с этим не поделаешь».