Делимся опытом

[transurfer]

Привет, дорогое сообщество!
Я в терапии с ранней травмой привязанности. Мне сложно даётся близкое взаимодействие с людьми, в том числе, с терапевтом. Вылезает всякое, то, чего я не ожидала, и приходится как-то иметь с этим дело. Но из бонусов — лучше себя узнаю, после того, как набираюсь смелости рассмотреть внимательно то, что появляется в процессе взаимодействия.

Сейчас у меня есть вопросы без ответа по-поводу близости-дистанции, терапевтического-личного. Хотела с вами поделиться и обсудить.

Мне экстремально важно чувствовать в близком взаимодействии присутствие человеческой и уязвимой стороны обоих. От терапевта я этого ожидаю с момента, когда появляется привязанность и, чем она больше укрепляется, тем больнее меня ранит формальное (или профессиональное) в отношениях. В то же время, я очень бдительно слежу, чтобы мы оставались в рамках терапевтических отношений, у меня есть негативный опыт в анемнезе. Я хочу каких-то взаимоисключающих вещей, или нет? Терапевт может быть одновременно профессионально устойчив и по-человечески уязвим? Как это проявляется на практике?

Это что-то типа: я переживаю разные уязвимые эмоции и я открыто это показываю, но я это выдерживаю и мне не нужно опираться на вас, потому что у меня много устойчивости (от терапевта)?
У меня тут, кажется, очередная слепая зона, не нащупывается никаких внутренних ориентиров, видимо, от отсутствия личного опыта.

Комментаторы, отвечая анонимно, подписывайтесь каким-нибудь псевдонимом, чтобы в ветках с множественными анонимными комментариями собеседники видели, с кем они говорят.
Авторы постов, отвечая анонимно, пожалуйста, обозначайте себя как топикстартера/автора вопроса.

Прислать свою ситуацию для обсуждения можно тут
А поделиться хорошей сессией - тут.

---

Почитать отзывы о терапевтах можно тут ru_therapists, а добавить собственный отзыв можно здесь

Comments

[midnightcreater.livejournal.com]

<Многое зависит от того, в каком подходе вы работаете.>
Терапия ранней травмы (или травмотерапия, точно не помню, как звучит) и гештальт.

< В других подходах может быть иначе — от терапевта может требоваться аутентичность реагирования. Это может быть более комфортным в моменте и на среднесрочной перспективе, но может также лишать возможности исследовать наиболее тонкие и сложные аспекты личности. Так что всё зависит от подхода и от целей работы.>

А почему? Чем это мешает исследовать? Тем, что потребности клиента удовлетворяются слишком быстро и, непосредственно, терапевтом?

< Если говорить про уязвимость терапевта — конечно он может быть уязвим, но это может быть сложно распознать, особенно на ранних этапах работы или при наличии определённых сложностей в личности.>

Сложно распознать кому? Клиенту? А если мы говорим об этом и терапевт признаёт свои уязвимости в какой-то сфере?

. <При этом это не значит, что он ничего не чувствует. Вот тут как раз место, где вам стоит этот же вопрос рассмотреть вместе с терапевтом, равно как и ваши опасения и фантазии на этот счёт>

Рассматриваем, сессию за сессией. Терапевт сообщает, что чувствует и признаёт, что в моменте часто не проявляет своих чувств из-за субъективных особенностей и что это не преднамеренно. Но мне просто проговаривания не достаточно, это, конечно, лучше, чем ничего, но хватает не на долго, потом опять нарастает тревога отвержения. Мне нужен живой, эмоциональный отклик, чтобы я видела, что это такой же как я, живой человек, иногда растерянный, иногда уязвимый, зависимый от другого, в какой-то мере. Вот тогда я верю и тревога уходит. Это, наверное, о том, что наш общий контакт одинаково важен и значим для нас обоих, а значит, меня не отвергнут, не используют, не проигнорируют. Почему-то одной профессиональной этики мне не достаточно, чтобы чувствовать безопасность.

[snigur.livejournal.com]

>А почему? Чем это мешает исследовать? Тем, что потребности клиента удовлетворяются слишком быстро и, непосредственно, терапевтом?

Потому что часть проблемы бывает в том, что вот это самое отсутствие быстрого и непосредственного удовлетворения рождает очень сильные чувства, и работа с ними также необходима. Когда терапевт хороший и тёплый вот прям сразу, то он просто не успевает такие чувства заметить. Это может превратиться в ситуацию такого застоя, когда оба бессознательно поддерживают позитивную атмосферу, чтобы избежать пугающих сильных болезненных чувств злости и обиды, например, или пренебрежения. А эти чувства тоже нуждаются в том, чтобы их принять и осмыслить. Вот как к ним подобраться — в этом большая часть мастерства.

>Сложно распознать кому? Клиенту? А если мы говорим об этом и терапевт признаёт свои уязвимости в какой-то сфере?

Да, может быть сложно распознать со стороны. Но если терапевт прибегает к самораскрытию и описывает свои уязвимости, то, конечно, всё проще. Но это может недостаточно убеждать клиента, потому что это не то же самое, чтобы увидеть и почувствовать открытость и уязвимость человека самому.

>Вот тогда я верю и тревога уходит. Это, наверное, о том, что наш общий контакт одинаково важен и значим для нас обоих, а значит, меня не отвергнут, не используют, не проигнорируют. Почему-то одной профессиональной этики мне не достаточно, чтобы чувствовать безопасность.

Тут можно предложить поисследовать такую фантазию: а каким вам видится терапевт, если он не даёт такой отклик? Похоже, на его месте маячит образ кого-то игнорирующего, отвергающего или эксплуатирующего. Может быть, это один персонаж, может быть разные, но вероятно именно от них не удаётся избавиться проговариванием чувств. Важно обдумать — это реальные риски, связанные с реальным человеком перед вами, или это связано с проекцией каких-то внутренних объектов или фигур прошлого. Тогда, возможно, какие-то их них могут проживаться прямо в терапевтических отношениях, и обсуждение позитивных чувств и искренности терапевта может немножко заметать под ковёр эти проекции (если они есть) и чувства, связанные с ними.