Травма и признание
Dec. 21st, 2024 11:22 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
transurferИз тг-канала Анастастии Жичкиной:
Когда человек только начинает восстанавливаться после травмы, сначала звучит «У меня нормальное детство было. Среднестатистическое».
Потом, постепенно, появляется смутное ощущение, что что-то пошло не так.
И тогда звучит «у меня было замечательное детство» или «мой папа был очень хороший человек» - хотя вопрос, какое у тебя было детство и какой папа, никто не задавал.
Но ответ возникает сам собой - как контраргумент, попытка переспорить первые проблески ясности - которую пока никуда невозможно встроить. Как «не может этого быть. Я не могу вот так взять и перестать верить».
Шагом дальше - «благодаря травме проявились мои сильные стороны». «Со мной не нянчились, и поэтому я так многого добилась».
Признание - важная часть восстановления.
Но именно здесь не поможет сказать, что в реальности папа был в диапазоне от так себе до ужасного. И что ты и так бы многого добилась, скорее всего, с поддержкой даже больше, и это было бы спокойнее и без надрыва.
Это - чистая правда. Но эта правда рушит те шаткие опоры, которые в этот момент у человека есть. А он пока не успел создать себе ничего взамен.
Когда нет никакого сочувствия к себе (это пока! но факт, что в этой точке его нет). Когда мне важно только победил я или проиграл - неважно, какой ценой. Все, что у меня остается, если признать реальность — это героическое преодоление.
Когда человек впервые начинает подозревать, что в его жизни что-то пошло явно не так. Что он сильно пострадал, и, похоже, совершенно без всякого смысла.
И он думает: ну как же..? Как же так? Не может быть, чтобы это было без всякого смысла.
И он говорит: зато... зато я сильный, у меня благодаря этому есть хватка. И терапевт может подкидывать дофаминовые конфетки: зато вы умная. Или, как аналитик Дэвида Линча: да, вполне может быть так, что анализ лишит вас способности творить.
Как будто это как-то связано. Как будто без тяжелого опыта я не была бы умная, а Дэвид Линч не был бы гениальным режиссером (и Дэвид Линч такой: спасибо, я пошел).
Но это же неправда.
Ты был бы сильным, потому что ты родился сильным.
Но ты не был бы сильным единственным способом: все умрут, а я останусь.
У тебя была бы свобода выбора - как именно и когда быть сильным. А не безальтернативное «или я - их, или они – меня».
И ты была бы умной - потому что с тобой всегда был внутренний Шерлок Холмс, или Шейла, или Стивен Хокинг, или Пьер и Мария Кюри, подставить нужное.
Они всегда были тут. Глазами маленькой девочки или маленького мальчика смотрел маленький внутренний Шерлок Холмс - или Шейла - и ей или ему всегда нравились задачки.
Это всегда так было, и вам вместе было хорошо.
И кто-то думает, что без пережитого опыта не был бы способен творить - но на самом деле был бы способен просто потому, что таким родился.
Все говорят, что важно учитывать нейроотличия - но это же и есть нейроотличия, и их намного больше, чем СДВГ, БАР, аутизм, высокая чувствительность.
• Сильная внутренняя система
• Творческая внутренняя система
• Аналитичная внутренняя система
• Мгновенно мобилизующаяся внутренняя система
Это - просто данность, врожденная особенность. Это так и было задумано.
Не «меня били, и я человеком вырос» - а это именно так и было задумано, чтобы вырос человеком.
И это ошибка выжившего - считать, что все, что нас не убивает, делает нас сильнее.
Верно так: это не убивает тех, кто и так сильный - но и не делает сильнее.
Но это убивает тех, кто от природы не рассчитан на такой объем преодоления.
Если бы не травма - кто-то менее сильный не убил бы себя.
Кто-то не умер бы от передозировки.
Кто-то не пытался бы уничтожить отношения, потому что верить никому нельзя.
У кого-то была бы совсем другая жизнь.
И смысл восстановления - не вернуться и перепрожить это еще раз.
Смысл в том, чтобы вернуться в точку «до травмы», когда мы были одним целым - тот, кто усилился и закрылся, и благодаря этому выжил, и тот уязвимый, кто пострадал и спрятался.
Сказать внутрь: «Мы с тобой выжили. Дай руку».
И вернуть себе свободу выбора - так, как это было задумано
Когда человек только начинает восстанавливаться после травмы, сначала звучит «У меня нормальное детство было. Среднестатистическое».
Потом, постепенно, появляется смутное ощущение, что что-то пошло не так.
И тогда звучит «у меня было замечательное детство» или «мой папа был очень хороший человек» - хотя вопрос, какое у тебя было детство и какой папа, никто не задавал.
Но ответ возникает сам собой - как контраргумент, попытка переспорить первые проблески ясности - которую пока никуда невозможно встроить. Как «не может этого быть. Я не могу вот так взять и перестать верить».
Шагом дальше - «благодаря травме проявились мои сильные стороны». «Со мной не нянчились, и поэтому я так многого добилась».
Признание - важная часть восстановления.
Но именно здесь не поможет сказать, что в реальности папа был в диапазоне от так себе до ужасного. И что ты и так бы многого добилась, скорее всего, с поддержкой даже больше, и это было бы спокойнее и без надрыва.
Это - чистая правда. Но эта правда рушит те шаткие опоры, которые в этот момент у человека есть. А он пока не успел создать себе ничего взамен.
Когда нет никакого сочувствия к себе (это пока! но факт, что в этой точке его нет). Когда мне важно только победил я или проиграл - неважно, какой ценой. Все, что у меня остается, если признать реальность — это героическое преодоление.
Когда человек впервые начинает подозревать, что в его жизни что-то пошло явно не так. Что он сильно пострадал, и, похоже, совершенно без всякого смысла.
И он думает: ну как же..? Как же так? Не может быть, чтобы это было без всякого смысла.
И он говорит: зато... зато я сильный, у меня благодаря этому есть хватка. И терапевт может подкидывать дофаминовые конфетки: зато вы умная. Или, как аналитик Дэвида Линча: да, вполне может быть так, что анализ лишит вас способности творить.
Как будто это как-то связано. Как будто без тяжелого опыта я не была бы умная, а Дэвид Линч не был бы гениальным режиссером (и Дэвид Линч такой: спасибо, я пошел).
Но это же неправда.
Ты был бы сильным, потому что ты родился сильным.
Но ты не был бы сильным единственным способом: все умрут, а я останусь.
У тебя была бы свобода выбора - как именно и когда быть сильным. А не безальтернативное «или я - их, или они – меня».
И ты была бы умной - потому что с тобой всегда был внутренний Шерлок Холмс, или Шейла, или Стивен Хокинг, или Пьер и Мария Кюри, подставить нужное.
Они всегда были тут. Глазами маленькой девочки или маленького мальчика смотрел маленький внутренний Шерлок Холмс - или Шейла - и ей или ему всегда нравились задачки.
Это всегда так было, и вам вместе было хорошо.
И кто-то думает, что без пережитого опыта не был бы способен творить - но на самом деле был бы способен просто потому, что таким родился.
Все говорят, что важно учитывать нейроотличия - но это же и есть нейроотличия, и их намного больше, чем СДВГ, БАР, аутизм, высокая чувствительность.
• Сильная внутренняя система
• Творческая внутренняя система
• Аналитичная внутренняя система
• Мгновенно мобилизующаяся внутренняя система
Это - просто данность, врожденная особенность. Это так и было задумано.
Не «меня били, и я человеком вырос» - а это именно так и было задумано, чтобы вырос человеком.
И это ошибка выжившего - считать, что все, что нас не убивает, делает нас сильнее.
Верно так: это не убивает тех, кто и так сильный - но и не делает сильнее.
Но это убивает тех, кто от природы не рассчитан на такой объем преодоления.
Если бы не травма - кто-то менее сильный не убил бы себя.
Кто-то не умер бы от передозировки.
Кто-то не пытался бы уничтожить отношения, потому что верить никому нельзя.
У кого-то была бы совсем другая жизнь.
И смысл восстановления - не вернуться и перепрожить это еще раз.
Смысл в том, чтобы вернуться в точку «до травмы», когда мы были одним целым - тот, кто усилился и закрылся, и благодаря этому выжил, и тот уязвимый, кто пострадал и спрятался.
Сказать внутрь: «Мы с тобой выжили. Дай руку».
И вернуть себе свободу выбора - так, как это было задумано