Делимся опытом
Jul. 5th, 2024 05:39 pmПрошел год с момента обрыва моей терапии и я, наконец-то, решилась об этом рассказать.
Год назад, терапевт ушла в декрет и почти полностью исчезла из моей жизни (кроме нескольких ответов на мои отчаянные сообщения, а до этого мы были неразлучной клиент-терапевтической парой. Я была ее любимым клиентом, я ее выслушивала, поддерживала, обожала, принимала. В ответ я получала особенное отношение, надежду, что меня не бросят, даже когда остальные клиенты уже не в работе. А еще — возможность быть ребенком, любимым, ярким, капризным, разным. У меня никогда не было такого богатства.
Сейчас, когда я смотрю назад, эти отношения напоминают мне сексуальное использование взрослым ребенка. Ребенку нужно внимание и любовь, и за это ему приходится делать всякие штуки, от которых его личность рассыпается на осколки.
Мне очень сложно давалась злость на нее, после того, как мы расстались.
Детская часть до смерти пугалась, что выраженная ярость уничтожит возможность к ней вернуться и утолить горе в обьятиях. Я продолжала надеяться...
Терапевт вообще часто рассказывала, что она ко мне чувствует. Вначале этими чувствами были тепло, симпатия, заинтересованность. Вскоре, стало регулярно появляться послание, что чувства ко мне — особенные, и не только, среди её клиентов, но и вообще. Я стала чувствовать себя значимыи человеком в ее жизни, она это подтверждала. Во мне рождались сложные чувства. Мне было от этого радостно и горячо, и очень тревожно, и непонятно, что с этим делать, к чему это все приведет. Отказаться от отношений было немыслимо, они стали для меня преоритетными и занимали мои мысли большую часть времени.
Однажды, ужасно смущаясь, я косноязычно обьяснилась в любви, сообщением на телефоне. Терапевт сразу же написала в ответ, что мои чувства взаимны. С тех пор мы обе часто произносили слово Люблю и в переписке и голосом. У нас, так же, сложилась традиция присылать длуг другу аудио сообщения и мы, почти всегда, их заканчивали словами : обнимаю, скучаю и люблю. Тут я хочу заметить, что сексуального подтекста в наших отношениях я не чувстврвала, контакт ощущался мной абсолютно платоническим. Я думаю, что мы обе пидавали огромное значение эиоцирнальной связи, поэтому наши чувства и отношения переживались так ярко, без какого либо сексуального влечения или взаимодействия. Сравнение с сексуальным использованием ребенка, возникло, скорее из-за схожести расстановки сил\власти\уязвимости в отношениях. Возможно, слово Сексуальное можно было опустить или заменить на Эмоциональное. Но, почему-то просится именно это сравнение.
Ёще одна яркая ассоциация, которая постепенно формировалась: я себя чувствовала, как любовница женатого мужчины. Меня любят, но тайно, урывками, скрывая от законной половины и ото всех вокруг. Мне нужно терпеть и ждать, когда на меня появится время. Злиться и возмущаться нельзя, потому что, понятно же, что любимый и так в сложной ситуации, ничего не поделаешь.
Кстати, по выходным и праздникам терапевт не прослушивала и не отвечала на мои послания. Так я понимала, что это время для мужа, мне казалось, она опасается вызвать в нем ревность. Но, возможно, это мои домыслы. Однако мое ощущение себя на задворках отношений это всё обостряло. Я — вроде бы и самая любимая, но с поправочкой: надо постоянно дожидаться, когда появится время на меня. Да, тер и сама ко мне стремиться, тянется, помнит и волнуется. Заботится. Но сколько это всё продлиться? А если она ко мне изменится, что тогда?
Эта терапия длилась год и три месяца. За это время терапевт родила ребенка, ушла на 2,5 месяца в декрет (предлагала выйти через месяц, но тут я, впервые, сказала нет — ждем еще). Потом вышла на полтора месяца, в течение котрых уходила в недельный отпуск, из которого она хотела работать со мной, но муж был против.
А потом, вдруг, резко завершила, потому что ребенок перестал ее отпускать от себя. Я была страшно подавлена, меня качало от отчаяния к надежде, что все поправимо, и обратно. Дальше, очень долго качало на качелях: я потеряла прекрасные отношения \ это были ужасные отношения, мной манипулировали/ меня использовали, к счастью, все в прошлом.
Но в прошлое, они, похоже, ушли только сейчас, после года проживания очень тяжелых чувств и нескольких попыток как-то обьясниться. Я даже очно попыталась с ней встретиться, а для этого приехала в Россию на целый месяц. Мне нужно было навестить родителей и восстановить документы, но решающим фактором поездки на такой немаленький срок была надежда, что мы встретимся и отношения починятся. Встреча не состоялась. Вначале тер пообещала попробовать что-то организовать, потом я переспросила и ответом было: не получится. Я всё же написала еще раз и ответа уже не было совсем. Уезжая, я написала, опять. Ответа не было.
Были и другие мои к ней послания,— эмоционально заряженные злостью и обидой. Она реагировала, как человек, который со мной наравне. С эмоциями, с обидой. Так мною это чувствуется, сложно провести грань, где заканчивается терапевт и начинается человек со всем своим личным содержанием. Сложно было провести эту грань, на протяжении всех отношений с ней. Она всегда присутствовала не только терапевтической частью, но и другими своими частями, мне кажется.
Когда она резко разорвала контакт и мы созвонились, чтобы выяснить что происходит, она произнесла фразу, которая вызвала во мне одновременно и усмешку, и боль, и недоумение: "мы тут для тебя". Но это было не так. Мы были и для нее тоже, возможно, в первую очередь — для нее. И, мне кажется, я тут не была исключением, в ее терапевтической работе, а всего лишь — ярким примером.
В последний раз мы контактировали пять или шесть недель назад. Я спросила, можем ли мы встретиться для завершающей сессии. У меня многое так и оставалось невысказанным и вопросы к ней не переставали звучать внутри. Она предложила написать её письмо, мол, так мне будет спокойнее, эмоции закрутятся в новый виток. Но я настаивала и она согласилась. Мы не встретились, я и правда стала нервничать, улучила момент, когла я была спокойна и собрана и записала длинное голосовое. Она ответила текстом, похоже, что она опять заделась, написала, что относится ко мне так же тепло, как и раньше, но возвращаться в терапевтическую практику она теперь совсем не планирует. Поэтому нет пространства выражать её отношение ко мне. Я выплеснула свои чувства, похоже, что полностью. Но в конце концов, как это обычно и происходило, полила все сверху малиновым сиропом. Написала, что я её понимаю, сочувствую ей, что было и хорошее и в целом, много исцеляющего опыта с ней. А боль пройдет, она же не вечная. И что я еще напишу. В ответ: "конечно, напиши".
Вот такая история. Я надеюсь, что больше уже никогда не буду держаться за нее и бояться потерять эти, давно несуществующие отношения. Это чувствовалось очень унизительно — не находить сил отпустить того, кто о тебе уже и не вспоминает. Во всяком случае, никак не проявляет этого.
Отзыв с именем напишу, когда смогу его сформулировать. А пока мне просто хотелось свободно выразить свои чувства, не заботясь о точности и достоверности фактов. Здесь описаны мои переживания и, конечно, реальность отличается от моего восприятия, я это знаю. Я не против делить эту историю на десять, чтобы сохранить обьективность. Не хочется вызывать у читателя жалость и размещать в терапевте все мировое зло, а в себе невинность. Но и высказаться очень хочется, не отсекая никаких своих чувств и переживаний. Поэтому — анонимно, пока что так.
- Комментаторы, отвечая анонимно, подписывайтесь каким-нибудь псевдонимом, чтобы в ветках с множественными анонимными комментариями собеседники видели, с кем они говорят.
- Авторы постов, отвечая анонимно, пожалуйста, обозначайте себя как топикстартера/автора вопроса.
- Прислать свою ситуацию для обсуждения можно тут
- Поделиться хорошей сессией - тут.
Почитать отзывы о терапевтах можно тут