![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
transurferГотовясь к поездке домой, я сняла все деньги со своего сберегательного счета, о котором не знал муж. Я не признавалась себе, что часть меня уже решила не возвращаться. Ничего хорошего со мной в Штатах не случилось — ни карьеры, ни достижений, ни друзей, ни занятий по душе, ни счастливой семейной жизни, ни вообще какой-то жизни, которая стоила возвращения к ней. Только десятилетие страха, одиночества, отчаяния, депрессии, унижения и бессилия. А на родине семья, люди, культура, в которой я выросла. Папа, который готов принять меня в свои объятья.
Поездка домой для меня стала одним большим Прыжком Веры. Про Прыжок Веры говорят, что на другой стороне тебя обязательно подхватят — удача, Бог, высшие силы, Мироздание. Главное — верить и ничего не бояться. И все будет хорошо.
Чем ближе был день моего отъезда, тем чаще муж заводил разговор на тему, а как я отнесусь, если из этой квартиры мы в этом году уедем, а попозже обязательно, стопроцентно, честное пионерское снимем новую, гораздо лучше. Я понимала, к чему все идет. Попросила его не делать никаких резких движений, пока я не вернусь. Однако, втихаря собрала свои самые важные вещи, которые нельзя поместить в чемодан, сняла камеру хранения и увезла их туда. Сохранила все нужные файлы на диски.
Поговорила с Вами о возможности терапии через океан. Ваша лицензия не позволяла Вам работать с зарубежными клиентами. Пока я на родине, регулярной еженедельной терапии у нас не будет. Вы сказали, если меня сильно накроет, я могу вам написать е-мейл.
Перелет дался мне нелегко, один из рейсов отменяли два раза, я ночевала в гостинице возле аэропорта, и сильно, до слёз, паниковала. Я впервые за много лет выбралась так далеко от места своего обитания, и к таким приключениям не была готова. Папа слал ободряющие смски.
Встречал в аэропорту он меня вместе с женой. Выглядел он замечательно! Подтянутый, хорошо одетый, с румянцем на лице. Жена его оказалась еще большей милахой в жизни, чем по Скайпу.
Первое, что я поняла, когда выспалась — как же здорово дома! С утра просыпаешься — и ты не одна! Заходишь на кухню, а там уже завтрак на плите шкворчит, стол накрыт и бодрая, веселая новая мама щебечет о своих планах на день. И потом завтракать всей семьей, подливать друг другу чай и подавать тарелки. И обедать, и ужинать тоже вместе. Как в детстве, которого у меня никогда не было. В моей семье за один стол садились только в гостях, куда ходили не чаще, чем раз в год, а в остальное время каждый ел в своем углу.
Готовила мачеха очень вкусно и при этом полезно, на столе были и легкие закуски, и салаты, и главные блюда, а потом десерт из фруктов и ягод. Я ела и не могла наесться всей этой вкуснотой.
Она отличалась удивительным жизнелюбием и оптимизмом. Не пропускала театральные премьеры, интересные выставки, экскурсии, лекции. Регулярно ходила на прогулки в парке и обожала продуманный и бюджетный шоппинг. Такой яркий контраст с моей вечно подавленной, унылой матерью, которая ходила с кислым лицом, и ей все было не то и не так.
Мачеха заранее составила мне культурную программу, в которую входил и театр, и концерты. Было здорово с ней куда-то вместе ходить и болтать обо всем на свете. Даже такое обыденное дело, как совместный шоппинг, для меня был новым опытом. Моя мать со мной по магазинам практически никогда не ходила.
Лето — это также и дача, так что в программу входили выезды на дачу, сбор клубники в огороде, походы по грибы и дикую малину.
Я жадно впитывала в себя этот долгожданный опыт. Опыт, когда я Дома, и у меня есть Родители, которые меня Любят. Господи, мечты сбываются! Я почувствовала, что тоска по этому не-одиночеству живет в самой основе моих тела и психики. И в окружении заботы ослабляется глубинный телесно-мышечный зажим, который держит мою душу в холодных и железных когтях. Мои внутренние защиты ослабли, и я снова начала чувствовать вкус к жизни.
Я вспомнила, когда мне едва исполнилось 19 и я училась в Москве, умерла бабушка по материнской линии. Я к тому моменту уже полтора года как жила одна. Приехали родители на похороны. И хотя повод для такого семейного объединения был крайне печальный, втихаря я чувствовала радость: снова все нормально, я больше не одинокий, выгнанный из дома ребенок, а у меня мама с папой есть, они рядом. Пока все плакали и горевали, я тихонечко радовалась и очень стыдилась этих чувств.
Но, похоже, в этой моей новой семье я была одна такая. Мой сводный брат перед поездкой посочувствовал, что я буду жить у родителей. Сказал, он там больше несколько часов выдержать не может, задалбывают советами и нотациями, ни на секунду не оставляя в покое. Я про себя только улыбнулась. Когда тебя задалбывают, значит, на тебя не наплевать! И задалбывание не заставило себя долго ждать. Папа начал ходить за мной с прибором для измерения сахара, ибо в моем весе у меня стопроцентно должен быть повышенный сахар. Я долго от него бегала, пока не сдалась. Сахар оказался в норме. Удивительно, на этом папино беспокойство по поводу моего веса закончилось. Он даже наговорил мне комплиментов, что, несмотря на вес, походка у меня легкая и летящая. Но за здоровый образ жизни и правильное питание активно агитировал.
— Лучший завтрак — это овсянка! — выступал он. — Особенно, для женщин. Там все витамины и полезные для кожи вещества. Мужчинам тоже полезно. Заметила, как я хорошо выгляжу?
— Ага.
— Ем овсянку на завтрак! Можно добавить орехи и ягоды. Идеальный, вкусный завтрак!
— Ну у меня времени иногда даже на завтрак нет…
— Готовится очень быстро — заливаешь кипятком и готово! Особенно хорошая овсянка с добавлением злаков.
— Да, видела и у нас такое… Наверное, последую твоему совету и начну есть овсянку по утрам.
— Молодец! Очень правильное решение!
— И ты сколько уже ее на завтрак-то ешь?
— Семь лет ем… — тяжелый вздох, — блевотину эту…
Психологические же проблемы, согласно ему, все без исключения решались полезным трудом. И происходили только из-за отсутствия труда. Депрессия? Работать надо! Тревожность? Работать надо. Жизненный кризис? РАБОТАТЬ НАДО.
— Уныние, — вещал он, — это смертный грех. Он лечится физическим трудом! Вот я начал дачу строить — и сплю теперь хорошо, и сны пошли правильные: то бетон не домешал, то кирпич не тот купил.
Мачеха, будучи медицинским работником на пенсии, так легко не сдалась. Я получила массу непрошенных советов и диагнозов, но относилась к этому с юмором. Когда до тебя так долго не было никому никакого дела в жизни, то назойливое внимание лучше, чем равнодушие. Не обошлось и без обязательной женской зомби-программы: надо, надо, надо, надо, НАДО, срочно надо родить, родить, РОДИТЬ. Ну и что, что денег нет. Бог даст лужайку. Ну и что, что муж импотент, надо найти мужика на одну ночь, главное — будет ребеночек, ребеночек, РЕБЕНОЧЕК. В-детях-счастье, дети — украшение жизни.
Ну и перлы тоже случались:
— Ты накрасилась? Молодец, тебе очень идет! А то без макияжа ты выглядишь так, словно у тебя базедова болезнь.
Но это все были мелочи. Мне, изголодавшейся по вниманию и заботе, внимание к себе доставляло радость, пусть даже оно принимало такую кривую форму.
— Тебе покажется, что они вот-вот разведутся. Это не так. Это у них просто своя атмосфера, — сказал мне новый брат.
О чем речь, я поняла на следующий день после приезда. Они ругались с утра до вечера, как два годоваса, неистово, упрямо, непримиримо сражающиеся за власть в песочнице. Едва проснувшись, они начинали упражняться, как половчее зацепить второго, чтобы начать перепираться. И так до вечера.
И, тем не менее, отец выглядел счастливым в этих отношениях. Я не помнила его таким счастливым, когда он жил с моей матерью. Искренне радовалась, что судьба дала ему шанс на другую жизнь. В их с мачехой доме не висела тяжелая, темная туча под потолком. В нем гремели громы и летали молнии, но это была живая, интересная жизнь, а не унылая лямка, которую тянули два несчастных человека.
Поездка домой для меня стала одним большим Прыжком Веры. Про Прыжок Веры говорят, что на другой стороне тебя обязательно подхватят — удача, Бог, высшие силы, Мироздание. Главное — верить и ничего не бояться. И все будет хорошо.
Чем ближе был день моего отъезда, тем чаще муж заводил разговор на тему, а как я отнесусь, если из этой квартиры мы в этом году уедем, а попозже обязательно, стопроцентно, честное пионерское снимем новую, гораздо лучше. Я понимала, к чему все идет. Попросила его не делать никаких резких движений, пока я не вернусь. Однако, втихаря собрала свои самые важные вещи, которые нельзя поместить в чемодан, сняла камеру хранения и увезла их туда. Сохранила все нужные файлы на диски.
Поговорила с Вами о возможности терапии через океан. Ваша лицензия не позволяла Вам работать с зарубежными клиентами. Пока я на родине, регулярной еженедельной терапии у нас не будет. Вы сказали, если меня сильно накроет, я могу вам написать е-мейл.
Встречал в аэропорту он меня вместе с женой. Выглядел он замечательно! Подтянутый, хорошо одетый, с румянцем на лице. Жена его оказалась еще большей милахой в жизни, чем по Скайпу.
Первое, что я поняла, когда выспалась — как же здорово дома! С утра просыпаешься — и ты не одна! Заходишь на кухню, а там уже завтрак на плите шкворчит, стол накрыт и бодрая, веселая новая мама щебечет о своих планах на день. И потом завтракать всей семьей, подливать друг другу чай и подавать тарелки. И обедать, и ужинать тоже вместе. Как в детстве, которого у меня никогда не было. В моей семье за один стол садились только в гостях, куда ходили не чаще, чем раз в год, а в остальное время каждый ел в своем углу.
Готовила мачеха очень вкусно и при этом полезно, на столе были и легкие закуски, и салаты, и главные блюда, а потом десерт из фруктов и ягод. Я ела и не могла наесться всей этой вкуснотой.
Она отличалась удивительным жизнелюбием и оптимизмом. Не пропускала театральные премьеры, интересные выставки, экскурсии, лекции. Регулярно ходила на прогулки в парке и обожала продуманный и бюджетный шоппинг. Такой яркий контраст с моей вечно подавленной, унылой матерью, которая ходила с кислым лицом, и ей все было не то и не так.
Мачеха заранее составила мне культурную программу, в которую входил и театр, и концерты. Было здорово с ней куда-то вместе ходить и болтать обо всем на свете. Даже такое обыденное дело, как совместный шоппинг, для меня был новым опытом. Моя мать со мной по магазинам практически никогда не ходила.
Лето — это также и дача, так что в программу входили выезды на дачу, сбор клубники в огороде, походы по грибы и дикую малину.
Я жадно впитывала в себя этот долгожданный опыт. Опыт, когда я Дома, и у меня есть Родители, которые меня Любят. Господи, мечты сбываются! Я почувствовала, что тоска по этому не-одиночеству живет в самой основе моих тела и психики. И в окружении заботы ослабляется глубинный телесно-мышечный зажим, который держит мою душу в холодных и железных когтях. Мои внутренние защиты ослабли, и я снова начала чувствовать вкус к жизни.
Я вспомнила, когда мне едва исполнилось 19 и я училась в Москве, умерла бабушка по материнской линии. Я к тому моменту уже полтора года как жила одна. Приехали родители на похороны. И хотя повод для такого семейного объединения был крайне печальный, втихаря я чувствовала радость: снова все нормально, я больше не одинокий, выгнанный из дома ребенок, а у меня мама с папой есть, они рядом. Пока все плакали и горевали, я тихонечко радовалась и очень стыдилась этих чувств.
Но, похоже, в этой моей новой семье я была одна такая. Мой сводный брат перед поездкой посочувствовал, что я буду жить у родителей. Сказал, он там больше несколько часов выдержать не может, задалбывают советами и нотациями, ни на секунду не оставляя в покое. Я про себя только улыбнулась. Когда тебя задалбывают, значит, на тебя не наплевать! И задалбывание не заставило себя долго ждать. Папа начал ходить за мной с прибором для измерения сахара, ибо в моем весе у меня стопроцентно должен быть повышенный сахар. Я долго от него бегала, пока не сдалась. Сахар оказался в норме. Удивительно, на этом папино беспокойство по поводу моего веса закончилось. Он даже наговорил мне комплиментов, что, несмотря на вес, походка у меня легкая и летящая. Но за здоровый образ жизни и правильное питание активно агитировал.
— Лучший завтрак — это овсянка! — выступал он. — Особенно, для женщин. Там все витамины и полезные для кожи вещества. Мужчинам тоже полезно. Заметила, как я хорошо выгляжу?
— Ага.
— Ем овсянку на завтрак! Можно добавить орехи и ягоды. Идеальный, вкусный завтрак!
— Ну у меня времени иногда даже на завтрак нет…
— Готовится очень быстро — заливаешь кипятком и готово! Особенно хорошая овсянка с добавлением злаков.
— Да, видела и у нас такое… Наверное, последую твоему совету и начну есть овсянку по утрам.
— Молодец! Очень правильное решение!
— И ты сколько уже ее на завтрак-то ешь?
— Семь лет ем… — тяжелый вздох, — блевотину эту…
Психологические же проблемы, согласно ему, все без исключения решались полезным трудом. И происходили только из-за отсутствия труда. Депрессия? Работать надо! Тревожность? Работать надо. Жизненный кризис? РАБОТАТЬ НАДО.
— Уныние, — вещал он, — это смертный грех. Он лечится физическим трудом! Вот я начал дачу строить — и сплю теперь хорошо, и сны пошли правильные: то бетон не домешал, то кирпич не тот купил.
Мачеха, будучи медицинским работником на пенсии, так легко не сдалась. Я получила массу непрошенных советов и диагнозов, но относилась к этому с юмором. Когда до тебя так долго не было никому никакого дела в жизни, то назойливое внимание лучше, чем равнодушие. Не обошлось и без обязательной женской зомби-программы: надо, надо, надо, надо, НАДО, срочно надо родить, родить, РОДИТЬ. Ну и что, что денег нет. Бог даст лужайку. Ну и что, что муж импотент, надо найти мужика на одну ночь, главное — будет ребеночек, ребеночек, РЕБЕНОЧЕК. В-детях-счастье, дети — украшение жизни.
Ну и перлы тоже случались:
— Ты накрасилась? Молодец, тебе очень идет! А то без макияжа ты выглядишь так, словно у тебя базедова болезнь.
Но это все были мелочи. Мне, изголодавшейся по вниманию и заботе, внимание к себе доставляло радость, пусть даже оно принимало такую кривую форму.
— Тебе покажется, что они вот-вот разведутся. Это не так. Это у них просто своя атмосфера, — сказал мне новый брат.
О чем речь, я поняла на следующий день после приезда. Они ругались с утра до вечера, как два годоваса, неистово, упрямо, непримиримо сражающиеся за власть в песочнице. Едва проснувшись, они начинали упражняться, как половчее зацепить второго, чтобы начать перепираться. И так до вечера.
И, тем не менее, отец выглядел счастливым в этих отношениях. Я не помнила его таким счастливым, когда он жил с моей матерью. Искренне радовалась, что судьба дала ему шанс на другую жизнь. В их с мачехой доме не висела тяжелая, темная туча под потолком. В нем гремели громы и летали молнии, но это была живая, интересная жизнь, а не унылая лямка, которую тянули два несчастных человека.