![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
transurferПрактически всю свою жизнь я прожила в режиме субличности Мистер Большой. Он стойкий оловянный солдатик и выживальщик, и я в людях восхищалась именно животными качествами, которые улучшают шансы на выживание: цельностью, силой характера, ловкостью, сообразительностью, способностью обеспечить себе жизнь. Любить тебя, может, и не будут, но уважать и побаиваться — да. Разве любой, абсолютно любой человек не живет именно этим, движимый исключительно желанием реализовать свои животные потребности? Покачественнее и побольше потрахаться, размножиться с лучшим самцом или самкой, нагрести себе побольше материальных благ. Я считала себя точно такой же зверюшкой с точно такой же мотивацией.
Но Мисс Мелкая, получив голос и возможность говорить о своих потребностях, начала активно сопротивляться этой картине мира.
И как-то я наткнулась на видео Школы Злословия с Линор Горалик. Я обожала ее тексты. Она, как скальпелем, вырезала из окружающего мира самое интересное, вкусное, волшебное. В текстах чувствовался холодный, наблюдательный ум, он предполагал такого же холодного, собранного, как клинок, человека. Внешне она мне представлялась коренастой, невысокой, с грустным лицом, тонкими губами и пронзительными глазами. В реальности же я с удивлением увидела на экране хрупкую, женственную, большеглазую, как олененок, барышню. Уязвимую, тонкую, противоречивую, неидеальную, безо всякого намека на гордыню или хваткий подход к жизни. С неидеальной жизнью, где нет положенных в ее возрасте мужа и детей. Но есть — о боже! — психотерапевт. В то время на родине вслух признаться, что ты ходишь на терапию — это все равно, что заявить на весь мир, что у тебя третичный сифилис. Но Линор говорила об этом очень спокойно, несмотря на квохтание ведущих, и даже высказала неслыханную и очень продвинутую мысль для того времени: терапия — это способ психогигиены.
Я смотрела на нее и думала, что вот она — такая, совсем не соответствующая идеалам мира выживанцев. А может… а может быть, это совершенно нормально — иметь недостатки, противоречия и не мочь с какими-то вещами справляться? Нормально не иметь железного характера и где-то сдаться? Глядя на нее казалось, что да, совершенно нормально, и ее вот такую можно любить, и трепетно относиться к ее желанию часами что-то писать, и уважать эту ее потребность.
В моем, выживанческом, восприятии, никто ничего не обязан ни терпеть, ни уважать, ни вообще как-то считаться. Всем на всех абсолютно насрать, и это дефолтное состояние. Ждать и рассчитывать на доброту, понимание и сострадание — это вырожденческая слабость. Человек должен, обязан уметь любить себя и заботиться о себе, но всегда помнить, что всем остальным на него насрать. И нужен он обычно как ресурс, но не сам по себе.
Через Линор я, как через замочную скважину, увидела новый островок в этом жутком мире, где в ходу совсем другие правила.
Мне, конечно, туда не попасть, рылом не вышла. Но сам факт, что он существует, дал мне слабенькую надежду.
Но Мисс Мелкая, получив голос и возможность говорить о своих потребностях, начала активно сопротивляться этой картине мира.
Я смотрела на нее и думала, что вот она — такая, совсем не соответствующая идеалам мира выживанцев. А может… а может быть, это совершенно нормально — иметь недостатки, противоречия и не мочь с какими-то вещами справляться? Нормально не иметь железного характера и где-то сдаться? Глядя на нее казалось, что да, совершенно нормально, и ее вот такую можно любить, и трепетно относиться к ее желанию часами что-то писать, и уважать эту ее потребность.
В моем, выживанческом, восприятии, никто ничего не обязан ни терпеть, ни уважать, ни вообще как-то считаться. Всем на всех абсолютно насрать, и это дефолтное состояние. Ждать и рассчитывать на доброту, понимание и сострадание — это вырожденческая слабость. Человек должен, обязан уметь любить себя и заботиться о себе, но всегда помнить, что всем остальным на него насрать. И нужен он обычно как ресурс, но не сам по себе.
Через Линор я, как через замочную скважину, увидела новый островок в этом жутком мире, где в ходу совсем другие правила.
Мне, конечно, туда не попасть, рылом не вышла. Но сам факт, что он существует, дал мне слабенькую надежду.