сон про маму
Mar. 5th, 2010 07:39 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
transurferОн мне приснился в 6 лет, я его помню всю жизнь.
Мы с мамой в большом многоэтажном магазине, и вдруг все двери и окна в нем оказываются замурованы. В магазине сразу становится сумрачно. Обезумевшая толпа людей начинает метаться внутри, лавиной скатываться по лестницам в поисках выхода. Становится страшно не только от того, что выхода нет, но и от того, что эта толпа может смять и растоптать.
Мы с мамой поднимаемся куда-то выше на пару этажей, где служебные помещения и никого нет. Длинные, светлые коридоры с закрытыми дверями. Тишина, которая контрастирует с безумием, происходящим несколькими этажами ниже.
И вот мы стоим перед одной из дверей. Дверь эта надута, как парус, наружу. Если закрепить простыню на четырех углах косяка двери и дуть в нее сильным потоком ветра в направлении коридора - примерно так. Дверь горит, из нее вырываются длинные и резкие языки пламени.
В зазоры межды дыбящейся дверью и ее косяком видно комнату. Там виден большой пульт управления, как в депо или у машиниста метро. Из людей никого нет. За большим окном видна густая листва с бликами солнца на ней. Комната выглядит очень умиротворяюще и безопасно, кажется, что в ней свежий воздух. Удивительно, что у такой спокойной комнаты такая сташная дверь, и в эту комнату не пройти, не получив сильных ожогов.
Мама, хитро и приторно улыбаясь, машет мне рукой приглашающе - мол, иди через дверь, давай, ничего страшного. Давай, давай. Словно меня там ждет что-то классное, какой-то сюрприз. Сама она явно туда не собирается, но в ее теле видно напряжение - она старается от огня держаться подальше. Я почти каждой клеткой чувствую ее лицемерие. Как-то очень по-взрослому ощущаю предательство - она отправляет меня на верную смерть и лжет мне, что все нормально. Я чувствую не сравнимое ни с чем отчаянье - мама, как ты можешь? И чувствую, что она считает меня слишком глупой, чтобы понять ее игру. Но ничего не говорю в слух во сне, просто стою, остолбенев от всего происходящего.
На каком-то сеансе пыталась рассказать этот сон, вместе с ощущениями, но никуда с этим не пришла. Во сне тоже отображен тупик - нет решений, потому что их уже не может быть, когда тебя предает тот, кто тебе дал жизнь, ты если не мертв, то живым уже не считаешься. За этой чертой ничего нет. Можно прыгнуть в огонь и сгореть, как ей хочется. Можно отказаться, можно протестовать, можно на нее наброситься, но это все ничего не изменит уже, потому что точка невозврата пройдена.
Мы с мамой в большом многоэтажном магазине, и вдруг все двери и окна в нем оказываются замурованы. В магазине сразу становится сумрачно. Обезумевшая толпа людей начинает метаться внутри, лавиной скатываться по лестницам в поисках выхода. Становится страшно не только от того, что выхода нет, но и от того, что эта толпа может смять и растоптать.
Мы с мамой поднимаемся куда-то выше на пару этажей, где служебные помещения и никого нет. Длинные, светлые коридоры с закрытыми дверями. Тишина, которая контрастирует с безумием, происходящим несколькими этажами ниже.
И вот мы стоим перед одной из дверей. Дверь эта надута, как парус, наружу. Если закрепить простыню на четырех углах косяка двери и дуть в нее сильным потоком ветра в направлении коридора - примерно так. Дверь горит, из нее вырываются длинные и резкие языки пламени.
В зазоры межды дыбящейся дверью и ее косяком видно комнату. Там виден большой пульт управления, как в депо или у машиниста метро. Из людей никого нет. За большим окном видна густая листва с бликами солнца на ней. Комната выглядит очень умиротворяюще и безопасно, кажется, что в ней свежий воздух. Удивительно, что у такой спокойной комнаты такая сташная дверь, и в эту комнату не пройти, не получив сильных ожогов.
Мама, хитро и приторно улыбаясь, машет мне рукой приглашающе - мол, иди через дверь, давай, ничего страшного. Давай, давай. Словно меня там ждет что-то классное, какой-то сюрприз. Сама она явно туда не собирается, но в ее теле видно напряжение - она старается от огня держаться подальше. Я почти каждой клеткой чувствую ее лицемерие. Как-то очень по-взрослому ощущаю предательство - она отправляет меня на верную смерть и лжет мне, что все нормально. Я чувствую не сравнимое ни с чем отчаянье - мама, как ты можешь? И чувствую, что она считает меня слишком глупой, чтобы понять ее игру. Но ничего не говорю в слух во сне, просто стою, остолбенев от всего происходящего.
На каком-то сеансе пыталась рассказать этот сон, вместе с ощущениями, но никуда с этим не пришла. Во сне тоже отображен тупик - нет решений, потому что их уже не может быть, когда тебя предает тот, кто тебе дал жизнь, ты если не мертв, то живым уже не считаешься. За этой чертой ничего нет. Можно прыгнуть в огонь и сгореть, как ей хочется. Можно отказаться, можно протестовать, можно на нее наброситься, но это все ничего не изменит уже, потому что точка невозврата пройдена.