📖 56 📖

Я предложила объекту страсти пообщаться в Скайпе лицом к лицу, раз уж мы собираемся увидеться. Конечно же, было очень страшно, что я ему не понравлюсь, но я находила в этом страхе утешение — ладно, пусть не понравлюсь, зато этот взаимный психоз прекратится раз и навсегда.

Но после общения в Скайпе градус его даже не думал снижаться.

Лицом к лицу парень произвел очень безопасное и дружелюбное впечатление. Такой худой, сероглазый мальчишка с милым региональным говором. На пять лет младше меня, хотя выглядел и ощущался он значительно моложе своего паспортного возраста. Он улыбался, вел себя очень тепло и непосредственно. Его такого хотелось целовать, гладить и обнимать, ворошить его волосы. С ним я почувствовала себя беззаботной юной девчонкой, у которой вся жизнь впереди. Хотелось болтать ногами от радости. Главное — не смотреть на ту часть экрана, где видно меня, чтобы не напоминать себе, сколько мне лет и как я выгляжу.

Мы несколько раз пообщались в видеочате, и я каждый раз видела, как искрятся его глаза при виде меня, чувствовала к себе его мужской интерес. Такой игривый, радостный, легкий, без давления и манипуляций. Я с завистью наблюдала, как комфортно он чувствует себя в своем теле, когда на него смотрят, как свободно он ведет себя перед камерой. Он говорил, что с предательством невесты пережил тяжелейшую травму, но в теле его не наблюдалось ни одного блока. Ни прерывистых движений, ни сгорбленной спины, ни втянутой шеи. Однажды он с улыбкой стянул с себя футболку через голову. Таким легким и быстрым движением человека, который не стыдится свой наготы, и доверяет в том, что к его телу будут добры. Мое же тело о таком могло только мечтать. Когда оно сможет так же вольготно себя чувствовать, терапию можно будет заканчивать.

Глядя на него, Мисс Мелкая мечтала прожить то, чего у нас никогда не было — роман, который наполнен нежностью и бережностью друг к другу. Такой, где взять за руку или обнять — это не скучная рутина, которую хотят поскорее проскочить, чтобы перейти к главному — воткнуть и подергаться, а когда это самоценные события, приносящие большую радость.

Насколько радовали и окрыляли эти видеочаты, настолько же сильно накрывало меня сразу после них черной тучей. Я начинала чувствовать себя особенно старой, изможденной, выхолощенной и вытрясенной до донышка. Вся эта история отзывалась болью в тех местах, которые были обожжены, вырваны с мясом или ободраны до кости. Мне хотелось плакать. Обо всем на свете. О том, что любят таких, как его бывшая, а не меня. А я — только мебель и ресурс. О том, что у милого столько надежды и жажды жизни, которых у меня никогда не было. О том, что у меня столько сейчас вопросов сложных нерешенных висит, а никто мне вот так помогать-то и не торопится, заливать в мое пустое ведро тонны ресурса и ставить мне внутривенно поддержку и безопасность. О том, что когда я тонула, меня никто не спасал. Никто, никто, никто не пришел мне на помощь. Я столько лет лежала на дне и плакала, чтобы кто-то пришел и вытащил меня. Никто меня не слышал, даже Бог меня не слышал. Очень страшно это, когда Бог тебя не слышит. Пока не встала и сама ножками не дошла до терапии, а потом сама начала что-то менять в жизни, ничего не изменилось. Отчаянная бессмысленность жизни, жизни впустую, колоссальных усилий, не приносящих Главного. А что Главное? Да кто его знает… Главное, что Главного не было и нет.

Эта боль говорила мне: не надо, остановись. Эти глубоко израненные места не чувствуют заботы, не чувствую себя залеченными и зализанными. И голос их становится все громче и громче:
— Почему ты перестала заботиться о нас? Почему ты перестала вечером заземляться? Почему ты перестала помнить о СВОИХ планах? О том, что ТЕБЕ нужно? Почему ты все силы бросаешь на помощь человеку, для которого ты просто ресурс? Вспомни, сколько сил ты потратила, чтобы саму себя вытащить из жизненной жопы за уши!

Я слышала этот голос внутри, но не представляла себе, как в моей жизни может быть иначе. На меня время тратят только тогда, когда я приношу пользу. Не приносить ее — это вообще остаться в одиночестве. Других вариантов мне никогда не предлагали.

Милый говорил, ему нравится на меня смотреть. Говорил, что я очень умная, это видно и по разговору, и по моей работе. И попадись мне в свое время подходящий мужчина, с которым мы работали бы командой, мы бы ого-го сколько добились. А слушала его и думала, что вместо всего этого меня истощил и рано состарил больной псих. Юность и молодость прошли убого, в компании таки же калек. Годы эти не вернуть, молодости с ее возможностями тоже. Дай бог, чтобы зрелость вышла более-менее достойной и спокойной, если мне повезет ее себе такой обеспечить. А милый говорил, что я рано себя хороню, и думать надо о счастливой жизни с любимым мужчиной, а не о старости в окружении кошек. Мне б его оптимизм, да… На «все будет хорошо» моя психика реагировала очень резко и безапелляционно. Я не говорила этого вслух, но внутри все вопило «Не надо утешать и говорить, что все будет хорошо! Не надо пытаться меня ободрить! Ничего никогда не будет хорошо. Не будет. Ничего. Никогда. Теперь уже точно. Достаточно посмотреть в паспорт».

Слезы катились и катились.

📖 57 📖

Вскоре мой объект страсти наконец-то выяснил, куда подевалась бывшая невеста. Оказалось, побег ее не был спонтанным, она соломку себе подстилала уже давно, заведя на стороне роман с более перспективным, привлекательным и денежным мужчиной без жилищных проблем и больных родственников на руках. К нему она и сбежала.

Чисто по-женски я ее понимала. Ей под 30, молодость и красота не вечны, уже пора оседать и создавать семью, рожать здоровых детей, а не хоронить себя заживо, убирая горшки за безумной свекровью. Кроме того, характер у милого далеко не сахар. Он сам рассказывал, как приходил с работы, садился за стол и часами грузил любимую, как все плохо и будет еще хуже, а ей часами приходилось его переубеждать и ободрять.

Это только дурочки вроде меня жертвуют собой заради Большой Любви. Часть меня реально готова была все бросать, ехать в этот дом, чтобы быть там с Любимым и разделить его судьбу. Работать не покладая рук за одну лишь радость любить и быть любимой. До сорока лет я бы не дожила, но у меня было бы хотя бы два года счастливой жизни. Я бы два года — ведь именно столько живет любовь, да? — чувствовала себя любимой, а это космически больше, чем мне выпало в этой жизни.

Но меня туда никто не звал. И в глубине души я догадывалась, почему: кастинг не прошла. У возлюбленного проскакивали время от времени крайне высокие требования к спутнице жизни. Она должна быть не только молода, худа, очень красива, но и умна, образована, с состоявшейся карьерой и хорошо развитым вкусом, должна уметь вкусно готовить и грамотно вести хозяйство. «Ну ты же видела мою бывшую», — говорил он, объясняя свои запросы. Также после родов она должна сохранить фигуру и ни в коем случае не делать кесарево, чтобы не портить живот несексуальным шрамом. В общем, должна быть трофейной девушкой. Притом, что сам он, если уж рассматривать его с этого ракурса, ни в одной области своей жизни трофейностью не отличался. Разве что симпатичный и обаятельный, но фотография его отца намекала, что к сорока годам от этой внешности ничего привлекательного или даже приятного не останется. Сам он считал, из среднестатистических мужчин его выделяют способность тонко чувствовать, делать отношения смыслом своей жизни, любить, как мало, кто умеет, и секс только по большой любви, а иначе у него вообще не встает.

Изнутри меня острым когтем царапало понимание, что в мирное время со своими запросами он в мою сторону даже не посмотрел бы. И держится он за меня так крепко только потому, что я бесплатный ресурс, донор. Вскрыла себе вены, сердце, душу — пей, дорогой мой. Да и все эти его чувства — не ко мне и не обо мне. Они про его бывшую невесту, просто на меня выплеснулось в ее отсутствие.

Вскоре милый сказал, как информация про бывшую добила его и как он уволился с работы в никуда, потому что ни на чем не мог сосредоточиться. Через пару недель, когда он немного пришел в себя, я попыталась его устроить на полную ставку в мою удаленную компанию. Я знала владельца, была у него на хорошем счету. Его программисту требовался помощник. От милого требовалось написать владельцу е-мейл и предложить свою кандидатуру. Но милый заартачился. Для этой работы ему нужно было бы переучиваться на ходу, а он уже привык все делать по-своему. Да и чьим-то указаниям следовать давно отвык. На прошлой работе он приходил, когда хотел, уходил, когда хотел, и прямого начальника у него не было. Милый явно хотел, чтобы его поуговаривали, чтобы владелец удаленной компании лично ему написал, пригласил, предоставил ему какие-то особые условия. Это было уже слишком. Я только с грустью плечами пожала и больше не поднимала тему. Жаль, был хороший вариант.

Перспектива встретиться очно стала выглядеть маловероятной. Милый жил на другом конце России. Приехать ко мне в Москву, снимать гостиницу ему не по карману. Мне к нему ехать — не вариант. Страсти страстями, но быть пи%дой с самовывозом — это слишком, даже меня с моей нулевой самооценкой и улетевшей крышей. Жертвовать всем ради Любви готова была только одна часть меня, но не вся я целиком.

Несмотря на все это, Мисс Мелкая упрямо настаивала, что все будет хорошо. Она знает! Она точно чувствует! После всех наших страданий и мытарств, мы заслужили самое лучшее, и оно у нас обязательно будет!

Состояние влюбленности — совершенно волшебное. Это уже потом я почитала разные статьи и узнала, что таким оно задумано природой. Для ускорения сношений и поощрения размножения. Именно поэтому во время влюбленности категорически отключаются мозги. Смотришь на человека и видишь, словами Цветаевой, его таким, каким задумал Бог и не реализовали родители. Всегда есть, о чем приятном помечтать, чтобы хотя бы на короткий срок отвлечься от болезненных переживаний. После стольких лет, когда в голове сидели, в основном, темные и тяжелые мысли, а в душе только страх и тоска, подумать о чем-то приятном и светлом было настоящим счастьем.

Еще так удивительно, когда у тебя есть чувства к кому-то, и они взаимные. Их встречают с радостью. Моменты душевной близости были моими самыми ценными переживаниями. Это удивительное ощущение, прямое соприкосновение душ, оно ощущалось для меня как долгожданный глоток живой воды. Есть ли в этой жизни хоть что-то настолько прекрасное?

Но только с Вами я могла проживать близость без страха и без мыслей обо всех ее сложных сопутствующих обстоятельствах.

Вы рассказали мне по упражнение, как почувствовать больше поддержки в жизни:
— Сначала почувствуйте мою поддержку, а потом почувствуйте людей, которые поддерживают меня. Вы их не знаете, но они есть. И у них тоже есть те, кто их поддерживает, а у тех есть, кто поддерживает их. Вот так мы все вместе образуем большую сеть поддержки, которая пересекает все океаны и все государственные границы.

Это упражнение меня очень утешало, когда получалось его сделать. Я чувствовала тепло от этих невидимых рук, которые поддерживают Вас, и, опосредованно, меня тоже.

Поговорить

Тема на просто "а поговорить": женщины пожилого возраста и кошки. У меня выборка небольшая — мачеха, которой под 80 и хорошая знакомая, которой под 70. Обе от мужиков нахлебались более, чем. Знакомой еще и единственный сын всю жизнь нервы мотает. Важно: ни у одной из них не было кошек. Мачеха вообще, кажется, не любит никаких домашних животных.

Обе мне талдычат одно и тоже: не надо никаких кошек дома, от них грязь, глисты и аллегрия, от которой можно задохнуться насмерть. Избавляйся от них уже! А мужчину — мужчину надо завести. Как же без мужчины? Да, да, от них одни проблемы, и нахлебаешься, но мужчину надо, мужчина это хорошо. А кошки — это плохо.

Буквально диалоги такие:

Они: — Тебе надо не кошками заниматься, а мужчину себе искать.

Я: — Ну вы ж знаете, какие мужчины.

Они: — Ой да...

Я: — Обстирывать, кормить, терпеть их выходки. Вы ж знаете, как они могут всю жизнь изгадить!

Они: — Ой не говори-и-и...

Я: — Ну так я лучше буду котов кормить и обихаживать, они хотя бы мурчат и в душу не срут.

Они: — Да... да... Но завязывай уже с кошками! Найди себе мужчину!

Не, я все понимаю. Патриархальная зомби-программа безусловного обслуживания мужского пола прописывается в исходный код. Но кошки-то в чем провинились?

Или это не о кошках? А о том, как баба, которая могла бы обслуживать мужика, живет себе и ни одного мужика себе на шею не вешает, и даже не собирается! И теплое, по праву положенное мужикам место в ее жизни занимают какие-то кошки?