📖 53 📖

Ранней весной у моего знакомого с удаленной работы случилось несчастье в личной жизни — от него через три недели после помолвки ушла невеста, любовь всей его жизни. Ушла безо всяких объяснений, и ничего не предвещало. Переживая шок и глубокую депрессию, он оказался на грани самоубийства и искал психологическую поддержку. Отношения у нас были шапочные. Для той компании он периодически делал маленькие заказы, мы с ним общались редко и только по работе. В целом он производил на меня приятное впечатление.

Тема отверженности мне глубоко отозвалась своей болью, я не могла остаться равнодушной. Я приняла решение поддержать его, пока он не преодолеет этот острый кризис. Его страдания вызвали у меня большое сочувствие.

С бывшей невестой он познакомился на популярной блогоплощадке. По его словам, она первая написала ему в личку и начала с ним активно флиртовать. Он показал мне ее фотографию — модельного вида блондинка. Можно понять, почему он не устоял, хотя барышня на тот момент была год, как замужем, но, по ее словам, уже сильно несчастна в браке. Они жили в восьми часах езды на машине друг от друга. Начались тайные свидания в населенном пункте посередине. Большая страсть, когда от одних поцелуев случались оргазмы. Он стал ей опорой, помог ей уйти от мужа, пережить развод, они сняли квартиру и начали жить вместе. Он работал, она вела хозяйство, писала стихи и рассказы. Он также помог ей с ремонтом в ее квартире, планируя, что в будущем, они переедут туда и будут жить долго и счастливо после свадьбы. Через пару лет решили официально пожениться, он сделал предложение, она его приняла. Не приняла его мать, которая вырастила его одна. Она слегла с параноидальной шизофренией, отказалась от госпитализации и перестала сама себя обслуживать. Сыну ничего не оставалось, как возвращаться в родной деревянный дом с удобствами на улице, чтобы о ней заботиться. Невесте предстояло разделить с ним эту участь. Она тихонько собрала вещи и безо всякого предупреждения растворилась в тумане, не оставив контактной информации и прихватив с собой помолвочное колечко.

Мы начали ежедневное общение в мессенджере. Ему было нужно высказаться о своей боли, а я, в свою очередь, начала осторожно делиться с ним подробностями семейной жизни. Впервые я решилась поделиться такими деталями своей жизни с кем-то из виртуальных знакомых. Мне показалось, что ему можно доверять: он уже столкнулся с трудностями одной замужней женщины, и даже полюбил её. Поэтому я верила, что он сможет понять и меня, не осуждая и не унижая.

Когда один из нас уходил спать, второй продолжал беседу через письма. Просыпаешься — а у тебя в мессенджере куча сообщений плюс большое письмо на почте.

Он дал мне ссылку на свой блог и блог бывшей невесты. Чтиво оказалось не из легких. Особенно, ее блог. Она любила писать высоким штилем, метафорами и образами, и через этот поток сознания сложно было продраться. Не понятно, кто на ком стоял, о ком речь и кто где. Блог рисовал картину изысканной, тонко чувствующей, женственной девушки, которая купается в любви. Его блог был попроще, он с восторгом описывал плюшки совместной жизни, такие как регулярный секс, налаженный быт и горячая еда к приходу с работы. Но периодически тоже ударялся в описание своих ярких романтических чувств. Оба блога, каждый по своему, но в унисон, повествовали историю об особой любви, которая редко выпадает простым смертным. Небольшая, но стабильная аудитория комментировала каждый пост, с восхищением и местами с небольшой завистью.

Долго читать я не смогла, душу разбередило. Я чувствовала себе нищей сироткой-замарашкой, которая прилипла к витрине дорогого рождественского магазина, разглядывая недоступные ей подарки и угощения. Другой мир, куда мне всегда был закрыт ход. Даже несмотря на то, что весь этот магазин разнесло вдребезги, трудно было справиться со своими горечью и болью, читая его историю.
Меня так никогда не любили. Меня вообще никак не любили. Я ни разу не услышала «Я люблю тебя», даже от собственного мужа. Ко мне относились как к проходной вещи, которая имеет мизерную ценность. За меня не боролись, меня не ценили, мне легко изменяли и от меня легко уходили. Не думая дважды и не оборачиваясь. Когда я слышала от женщин, что им написывают бывшие — даже это для меня оставалось другим миром. Ни один бывший ни разу не вышел со мной на связь даже по большой пьяни.

Однако, я отложила это свое в сторонку и в общение с полу-коллегой не привносила. Поддерживать его тоже оказалось непростой задачей. Из его рассказа следовало, что эта неземная любовь была всем, ради чего он вообще жил, и без нее потерял способность даже как-то минимально функционировать. Как слегка подтерапированный человек я понимала, что так нельзя. Нельзя делать другого человека центром своей вселенной, а отношения с ним — несущей стеной твоей жизни. Это всегда заканчивается плохо. И все равно, изнутри меня точило, что я-то ни для кого никогда не была центром вселенной, самым важным человеком в жизни. И когда бросали меня, никого рядом не было, чтобы меня вот так поддерживать.

На терапии я об этом не говорила, не считала это чем-то важным.

Каждый разговор с брошенным женихом — это как спуститься в чужой ад, дойти до его дна и вытащить оттуда человека, которого через сутки утащит обратно. Хоть это был и не мой личный ад, обитающем в нем чудовищам все равно в глаза смотришь, и огненное, завывающее от боли месиво, хоть по касательной, но очень близко проходит, за плечо задевает, в лицо дышит. Часто после разговоров я выходила на улицу пройтись и вернуться в человеческий мир. И, вроде как, не бросишь же человека, раз взялась помогать. Надо дождаться, когда он хоть немного в себя придет.

Между делом папа в каждом разговоре все настойчивее звал меня приехать. Мне очень хотелось свалить от всего и всех. Откисать полгода в каком-нибудь спа и приходить в себя после всего, что пришлось пережить. За годы замужества. За годы насильственной эмиграции. За вообще все годы своей жизни. Но на работе мне выделяли всего пять оплаченных отпускных дней в том году. Да и уехать от мужа я никуда не могла — стоит отвернуться и оставить его одного, он немедленно испортит нашу жизнь еще больше. Сделает себя инвалидом, спалит квартиру, уволится с работы в никуда.

Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает.