![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
transurferЯ договорилась с собой оставаться в живых еще один год. И посвятить этот год тому, чтобы понять, как жить, куда жить и как сделать, чтобы кошмар в моей жизни прекратился.
Я наконец-то разобрала свой чемодан и разложила вещи по полкам. Мы никуда не едем. За нами никто не пришел и нас никто не спас. Мы остаемся здесь.
Сняла с шеи и убрала подальше крестик, купленный летом. На родину мы тоже не возвращаемся. Начала гуглить, какие документы надо собрать и что надо сделать, чтобы получить гражданство.
Я удалила все фотографии бывшего милого и всю переписку с ним, а потом молча заблокировала его в мессенджере и в почте. Все, хватит себя так мучить. Пообещала себе никогда не снимать блок и больше никогда, ни при каких обстоятельствах, не читать его писанину в сети, не искать его в соцсетях или гуглить его имя. Забегая вперед скажу, что сдержала это обещания.
Первые дни года в гостинице было пустовато, туристы разъехались. Видимо, поэтому многие номера начали сдавать посуточно, чем воспользовался контингент в поисках почасовых развлечений. Поскольку окно у меня в комнате только одно, и его приходилось все время держать открытым, чтобы не задохнуться, я невольно стала вуайеристом. И днем, и вечером из соседских окон раздавались звуки активной сексуальной жизни, и частенько ее можно было еще невольно наблюдать в окнах напротив. Иногда остальные жители гостиницы громко комментировали происходящее из своих окон. В основном матерились и требовали заткнуться. Как-то одна дамочка стонала так громко, что из одного из окон раздался саркастический мужской голос:
— Да она имитирует!
С ним тут же согласился мужской голос из другого окна:
— Как пить дать!
Но сексуальная деятельность обычных человеков в обычной жизни, а не в кино, оказалась совершенно заурядной и не вызывающей ни зависти, ни возбуждения, ни желания присоединиться. Без кинематографических эффектов, фильтров и выигрышных углов, обычный человеческий секс представляет собой, как в том анекдоте, просто «нелепые телодвижения». Наверное, подумала я, только находясь внутри процесса проживаешь его как яркий эмоционально-физический опыт. А со стороны-то — возня и судорожные, однообразные движения бледных, повседневно выглядящих тел, на которые лишний раз смотреть не хочется.
Еще я заметила, что все женщины, включая меня, издают одинаковые звуки, словно у нас всех встроенный мп3 плейер с одним и тем же файлом. Подумала, может, надо как-то выделяться? Например, арии из оперы петь вместо всех этих «а-а-а! а-а-а! а-а-а!», «о! о! о!». Или нет? Может, в одинаковости — сила, ибо это узнаваемые и хорошо понятные мужчинам звуковые сигналы. Мужчины, напротив, все поголовно пыхтели молча и только после финального женского «А-а-а-х!» иногда можно было услышать кратенькое мужское «Ы!».
Помню, много позже я спросила уже не помню, какого мужчину, почему они не издают звуки в сексе. Мне была прочитана лекция о суровой природной не эмоциональности мужчин. Ага. Всего несколько недель спустя, во время трансляции какого-то матча, вся гостиница сотрясалась от громких мужских воплей широкого спектра: от разочарования до восторга. Куда только подевалась эта самая паприродная малоэмоциональность!
Мужчины, снимавшие номер одни, в телесных удовольствиях себе не отказывали. Иной раз в окно лишний раз не выглянешь, чтобы не упереться глазами в голого мужика, который сидит перед своим ноутбуком или лежит на кровати расставив ноги и яростно гоняет лысого. Ни разу не видела ничего такого у женщин. Они, даже будучи одни в своем номере, никогда не ходили полностью голыми, а если и предавались маленьким соло радостям, то только за закрытыми окнами.
Искатели гостиничных приключений и ко мне периодически подкатывали. Однажды в два ночи за окном раздался подозрительны шорох. Потом в нем с кряхтением появилась голова черного нетрезвого парня из соседнего со мной номера. Я от неожиданности даже испугаться забыла — когда живешь на третьем этаже, меньше всего ожидаешь непрошенных гостей через окно. И хотя расстояние между окнами сантиметров 30, там ни карниза, ни пожарной лестницы, чтобы за что-то уцепиться.
— Выпить не желаете? — галантно поинтересовался он.
— Нет!
— Поэл! — покладисто кивнул он и, пыхтя, исчез из окна. Как он умудрился не вывалиться, осталось загадкой. Когда я только въехала в свой номер, из окна напротив выпала туристка, которая беспечно сидела на подоконнике, ни за что не держась, и сломала себе шею.
Я стала выбираться из гостиницы немного погулять по округе. Как-то в китайском квартале, с которым я жила по соседству, я брела мимо одного из бесчисленных сувенирных магазинчиков, и через стекло витрины встретилась глазами с парой больших тряпочных глаз. Что-то в них было такое, что заставило меня зайти и рассмотреть игрушку поближе. Тряпочное существо, не похожее ни на одну зверюшку, не только заинтересованно таращилось, но и приветливо улыбалось. И я забрала его домой.
Погуглила название на бирке. Игрушка оказалась из коллекции Ugly Doll. История создания коллекции — романтичнее некуда. Юноша влюбился в сокурсницу, иностранную студентку. Когда она вернулась на родину после истечения срока студенческой визы, они активно поддерживали связь звонками и бумажными письмами. Однажды юноша нарисовал в письме забавное существо, а девушка сшила его в виде мягкой игрушки и отправила посылкой. Юноша показал игрушку своему приятелю, владельцу магазина нишевых игрушек, и тот сразу же заказал у него несколько на продажу. Девушка сшила еще, игрушки раскупили в первый же день. Влюбленные основали компанию, открыли фабрику по производству на родине девушки, поженились и разбогатели: игрушки стали шли нарасхват. Бывает же, как людям везет! И любовь нашли, и успех.
Самое первое фото, в сумочке из магазина на подоконнике коридора гостиницы:
(фотки мутноватые, потому что телефон тогда был кнопочный)
Так у меня в жизни появился тряпочный компаньон, плод их международной любви. Я назвала его Ушастый. Создатели как-то удивительно попали в точку с дизайном физиономий этих игрушек. Горстка тряпочек создавала ощущение, что они живые. Ушастый иногда смотрел грустно, иногда шкодно, иногда с надеждой, и всегда выглядел включенным в контакт.
Я стала носить его с собой гулять, иногда фотографировала.
И принесла Ушастого с собой на первый сеанс в новом году.
Ушастый на диванчике в зоне ожидания возле кабинета любимой тер.
Ушастый на диване в кабинете любимой тер.
Я наконец-то разобрала свой чемодан и разложила вещи по полкам. Мы никуда не едем. За нами никто не пришел и нас никто не спас. Мы остаемся здесь.
Сняла с шеи и убрала подальше крестик, купленный летом. На родину мы тоже не возвращаемся. Начала гуглить, какие документы надо собрать и что надо сделать, чтобы получить гражданство.
Первые дни года в гостинице было пустовато, туристы разъехались. Видимо, поэтому многие номера начали сдавать посуточно, чем воспользовался контингент в поисках почасовых развлечений. Поскольку окно у меня в комнате только одно, и его приходилось все время держать открытым, чтобы не задохнуться, я невольно стала вуайеристом. И днем, и вечером из соседских окон раздавались звуки активной сексуальной жизни, и частенько ее можно было еще невольно наблюдать в окнах напротив. Иногда остальные жители гостиницы громко комментировали происходящее из своих окон. В основном матерились и требовали заткнуться. Как-то одна дамочка стонала так громко, что из одного из окон раздался саркастический мужской голос:
— Да она имитирует!
С ним тут же согласился мужской голос из другого окна:
— Как пить дать!
Но сексуальная деятельность обычных человеков в обычной жизни, а не в кино, оказалась совершенно заурядной и не вызывающей ни зависти, ни возбуждения, ни желания присоединиться. Без кинематографических эффектов, фильтров и выигрышных углов, обычный человеческий секс представляет собой, как в том анекдоте, просто «нелепые телодвижения». Наверное, подумала я, только находясь внутри процесса проживаешь его как яркий эмоционально-физический опыт. А со стороны-то — возня и судорожные, однообразные движения бледных, повседневно выглядящих тел, на которые лишний раз смотреть не хочется.
Еще я заметила, что все женщины, включая меня, издают одинаковые звуки, словно у нас всех встроенный мп3 плейер с одним и тем же файлом. Подумала, может, надо как-то выделяться? Например, арии из оперы петь вместо всех этих «а-а-а! а-а-а! а-а-а!», «о! о! о!». Или нет? Может, в одинаковости — сила, ибо это узнаваемые и хорошо понятные мужчинам звуковые сигналы. Мужчины, напротив, все поголовно пыхтели молча и только после финального женского «А-а-а-х!» иногда можно было услышать кратенькое мужское «Ы!».
Помню, много позже я спросила уже не помню, какого мужчину, почему они не издают звуки в сексе. Мне была прочитана лекция о суровой природной не эмоциональности мужчин. Ага. Всего несколько недель спустя, во время трансляции какого-то матча, вся гостиница сотрясалась от громких мужских воплей широкого спектра: от разочарования до восторга. Куда только подевалась эта самая паприродная малоэмоциональность!
Мужчины, снимавшие номер одни, в телесных удовольствиях себе не отказывали. Иной раз в окно лишний раз не выглянешь, чтобы не упереться глазами в голого мужика, который сидит перед своим ноутбуком или лежит на кровати расставив ноги и яростно гоняет лысого. Ни разу не видела ничего такого у женщин. Они, даже будучи одни в своем номере, никогда не ходили полностью голыми, а если и предавались маленьким соло радостям, то только за закрытыми окнами.
Искатели гостиничных приключений и ко мне периодически подкатывали. Однажды в два ночи за окном раздался подозрительны шорох. Потом в нем с кряхтением появилась голова черного нетрезвого парня из соседнего со мной номера. Я от неожиданности даже испугаться забыла — когда живешь на третьем этаже, меньше всего ожидаешь непрошенных гостей через окно. И хотя расстояние между окнами сантиметров 30, там ни карниза, ни пожарной лестницы, чтобы за что-то уцепиться.
— Выпить не желаете? — галантно поинтересовался он.
— Нет!
— Поэл! — покладисто кивнул он и, пыхтя, исчез из окна. Как он умудрился не вывалиться, осталось загадкой. Когда я только въехала в свой номер, из окна напротив выпала туристка, которая беспечно сидела на подоконнике, ни за что не держась, и сломала себе шею.
Я стала выбираться из гостиницы немного погулять по округе. Как-то в китайском квартале, с которым я жила по соседству, я брела мимо одного из бесчисленных сувенирных магазинчиков, и через стекло витрины встретилась глазами с парой больших тряпочных глаз. Что-то в них было такое, что заставило меня зайти и рассмотреть игрушку поближе. Тряпочное существо, не похожее ни на одну зверюшку, не только заинтересованно таращилось, но и приветливо улыбалось. И я забрала его домой.
Погуглила название на бирке. Игрушка оказалась из коллекции Ugly Doll. История создания коллекции — романтичнее некуда. Юноша влюбился в сокурсницу, иностранную студентку. Когда она вернулась на родину после истечения срока студенческой визы, они активно поддерживали связь звонками и бумажными письмами. Однажды юноша нарисовал в письме забавное существо, а девушка сшила его в виде мягкой игрушки и отправила посылкой. Юноша показал игрушку своему приятелю, владельцу магазина нишевых игрушек, и тот сразу же заказал у него несколько на продажу. Девушка сшила еще, игрушки раскупили в первый же день. Влюбленные основали компанию, открыли фабрику по производству на родине девушки, поженились и разбогатели: игрушки стали шли нарасхват. Бывает же, как людям везет! И любовь нашли, и успех.
Самое первое фото, в сумочке из магазина на подоконнике коридора гостиницы:
(фотки мутноватые, потому что телефон тогда был кнопочный)
Так у меня в жизни появился тряпочный компаньон, плод их международной любви. Я назвала его Ушастый. Создатели как-то удивительно попали в точку с дизайном физиономий этих игрушек. Горстка тряпочек создавала ощущение, что они живые. Ушастый иногда смотрел грустно, иногда шкодно, иногда с надеждой, и всегда выглядел включенным в контакт.
Я стала носить его с собой гулять, иногда фотографировала.
И принесла Ушастого с собой на первый сеанс в новом году.
Ушастый на диванчике в зоне ожидания возле кабинета любимой тер.
Ушастый на диване в кабинете любимой тер.