![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
transurferЯ посмотрела на Ютубе короткометражку Our Time Is Up, про терапевта, который узнает, что ему осталось жить шесть недель, и резко меняет свой подход. Перестает просто отсиживать сеансы, вяло говоря дежурные фразы, растягивать терапию на годы, а на упреки в отсутствии прогресса отвечать «Всему свое время». Вместо этого, засучив рукава, начинает резать правду-матку и применять радикальные методы. Чуваку, меняющему женщин, как перчатки, не в состоянии завести стабильные отношения, говорит, что тот может хоть весь город перетрахать, член его больше от этого не станет, а самооценка от беготни за молоденькими не поднимется. Но самое главное, реализовать свое глубокое и большое желание трахнуть свою мамочку он все равно не сможет. Тем более, мамочку ему тоже удовлетворить не получилось бы. Чувак вылетел из кабинета пулей. Булимичке говорит, что сам скоро сам блевать начнет от ее рассказов. Чуваку с паническим страхом темноты просто выключает свет в кабинете. Гермофобку запихивает в мусорный бак. И так далее. Потом курит травку со своим садовником. Выставляет дом на продажу. Внезапно появляется первый чувак, сгребает его в охапку и радостно говорит, что наконец-то смог начать моногамные отношения с женщиной. Приходят и остальные клиенты, рассказывают, как активно начали исцеляться, и от души благодарят.
Первая мысль после просмотра — может, я все же в неправильной терапии? Может, меня лучше жесткой рукой с головой в помойку, чтобы я, как клиенты в короткометражке, за короткий срок излечилась и побежала в полноценную и счастливую жизнь? А не эти все бережность, безопасное пространство, чуткость, постепенность. Но еще пришло леденяще-изжожечное чувство, как ак от «Толстухи» Ялома: а вдруг и Вы тоже не говорите мне, что думаете на самом деле? Я каждый сеанс сижу и раскрываюсь перед Вами, а Вы, может, ко мне отвращение чувствуете и просто притворяетесь заинтересованной и принимающей. И, когда я наивно делюсь сокровенным, Вы про себя морщитесь: фу, жирная, неухоженная баба, неудачница, сама во всем виновата, по своей вине оказалась в жопе, а теперь хочет чистенькой выбраться. Сидит тут, копается в своем говне, да еще и мне его тащит вместе со своим внутренним идиотским кукольным театром.
Я хотела отправить Вам ссылку, но передумала. Я ведь никогда не узнаю правды. И, наверное, не поверю любым Вашим заверениям, что вы про меня так не думаете.
Вместо этого я задумалась, надо ли мне вообще учиться доверять, принимать поддержку, если, уж будем честны, в реальном мире я никому не всралась. Никто не будет меня искренне поддерживать. Я в «дорогое Мрзд», которое может какие-то запросы реализовывать, верю больше, чем в то, что кто-то будет мне искренне симпатизировать и не иметь корыстных целей.
Но через какое-то время я все же рассказала вам про короткометражку и отправила ссылку. Вы посмотрели и сказали, что этот терапевт свои проблемы решал, а не клиентские.
И если бы работа терапевта требовала хороших актерских данных, вы провалили бы ее с самого начала. Я посмотрела на Вас, прислушалась к себе и успокоилась. Я в Вас ни разу не замечала ужимок, приемчиков, неестественности, натужности или наигранности.
Один страх отпустил, но его место торопливо занял следующий. У них там очередь, которая никогда не пустует. Страх, что Вы меня бросите. Сколько раз уже такое случалось в моей жизни — человек приходил, живо мной интересовался, завоевывал доверие, давал надежду, а потом резко отталкивал, унижал и выбрасывал. Я никогда не могла понять, что случилось, что я такого сделала, и мне никто ничего не объяснял. Люди очаровывались мной, а потом внезапно разочаровывались. Как тумблер в них переключался в одночасье — горящие глаза становились пустыми и рыбьими, улыбающееся лицо кривилось от презрения или отвращения, и вместо тепла вдруг, безо всяких объяснений, холод и дистанция. От меня уходили не задумываясь и не оборачиваясь. Ни один бывший не звонил мне по пьяни и не пытался меня вернуть. И хотя мой муж не сбежал от меня, как сбежал от своей первой жены, он просто превратил меня в бытовой предмет для эмоционального битья, который не жалко. Я не представляю для людей ценности. Какой же мне смысл тогда всерьез осваивать опыт, который со мной больше никогда и нигде не случится?
Я хотела отправить Вам ссылку, но передумала. Я ведь никогда не узнаю правды. И, наверное, не поверю любым Вашим заверениям, что вы про меня так не думаете.
Вместо этого я задумалась, надо ли мне вообще учиться доверять, принимать поддержку, если, уж будем честны, в реальном мире я никому не всралась. Никто не будет меня искренне поддерживать. Я в «дорогое Мрзд», которое может какие-то запросы реализовывать, верю больше, чем в то, что кто-то будет мне искренне симпатизировать и не иметь корыстных целей.
Но через какое-то время я все же рассказала вам про короткометражку и отправила ссылку. Вы посмотрели и сказали, что этот терапевт свои проблемы решал, а не клиентские.
И если бы работа терапевта требовала хороших актерских данных, вы провалили бы ее с самого начала. Я посмотрела на Вас, прислушалась к себе и успокоилась. Я в Вас ни разу не замечала ужимок, приемчиков, неестественности, натужности или наигранности.
Один страх отпустил, но его место торопливо занял следующий. У них там очередь, которая никогда не пустует. Страх, что Вы меня бросите. Сколько раз уже такое случалось в моей жизни — человек приходил, живо мной интересовался, завоевывал доверие, давал надежду, а потом резко отталкивал, унижал и выбрасывал. Я никогда не могла понять, что случилось, что я такого сделала, и мне никто ничего не объяснял. Люди очаровывались мной, а потом внезапно разочаровывались. Как тумблер в них переключался в одночасье — горящие глаза становились пустыми и рыбьими, улыбающееся лицо кривилось от презрения или отвращения, и вместо тепла вдруг, безо всяких объяснений, холод и дистанция. От меня уходили не задумываясь и не оборачиваясь. Ни один бывший не звонил мне по пьяни и не пытался меня вернуть. И хотя мой муж не сбежал от меня, как сбежал от своей первой жены, он просто превратил меня в бытовой предмет для эмоционального битья, который не жалко. Я не представляю для людей ценности. Какой же мне смысл тогда всерьез осваивать опыт, который со мной больше никогда и нигде не случится?