![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
transurferПсихика, войдя во вкус, не скупилась на новые выкрутасы.
В дополнение к внутреннему ступору на меня напал жор. Я с маниакальным упорством набивала брюхо так, что становилось тяжело дышать. Хотелось забыться, заснуть и больше никогда не просыпаться.
К жору добавились панические атаки. Они нахлобучивали меня с головой при мыслях об уходе от мужа. Прислушавшись к себе, я с удивлением узнала, что, оказывается, мне абсолютно запрещено покидать отношения, где со мной отвратительно обращаются. За такое самоволие и дезертирство меня страшно накажут. Например, мой собственный муж меня убьет. Часто эти панические атаки принимали «молчаливую» форму: в голове могли быть не имеющие никакого отношения к теме мысли, а при этом сердце колотилось, выступал пот и дыхание становилось тяжелым.
Горшочек, не вари уже!
Но даже если на терапии, казалось, дела никуда не двигались, внутри меня зашевелились тектонические пласты. Если раньше в отношениях с мужем я чувствовала лишь страх, стыд и вину, то спустя несколько месяцев терапии по капельке, но планомерно начала появляться злость. С Вами я впервые в жизни я испытала, что такое искренне доброе, чуткое и уважительное отношение к себе. Это подсветило, как отвратительно и цинично обращается со мной муж. Какой бы плохой, жирной, недостойной его женой я ни была, я не совершила никаких преступлений, чтобы со мной так поступать. Он просто использовал меня для слива агрессии и неудовлетворенности своей жизнью, в которой он сам же и был полностью виноват.
Во время следующей поездки в пустыню, когда он устроил истерику со швырянием вещей, я сначала привычно съежилась и перестала дышать. А потом откуда-то из недр моей психики выпрыгнул чертик и сверкнул глазами. Я встала и пошла к мужу. Тот размахивал руками, тяжело дышал, шипел и визжал, кидаясь книгами их неразобранного ящика. Понаблюдав за ним несколько мгновений, я выбрала книгу побольше и спокойно протянула ему:
— На, вот эту еще зафигачь как следует.
На волне своего психоза муж схватил ее и засветил ею в кухонный шкаф.
— Молодец, — сказала я и протянула следующую: — А теперь вот эту.
До него что-то дошло, он остановился и злобно на меня зыркнул. Я сделала лицо валенком и похлопала ресницами. Дернув плечом он убежал в туалет. Истерика закончилась.
Я стала замечать, как только у меня возникал животный страх в ответ на слова или поведение мужа, тут же появлялась и злость. «А ну-ка подвиньтесь» говорила она страху, вине и стыду, и активно работая локтями отвоевывала себе каждый раз чуточку больше внутреннего пространства. Она ощущалась как кипящая лава, которая на мгновение заполняла все мышцы в груди и руках, а потом исчезала в глубинах моей психики.
В эту поездку я не стала сидеть дома. На второй день я взяла ключи от машины и поехала посмотреть, на что похожа ближайшая точка цивилизации. Ехать до нее где-то час.
Риэлтерша, однако, не наврала про начало нового витка развития в пустыне. Через полчаса на одной из остановок для дальнобоев я увидела свежепостроенный Старбакс. Он выглядел как не по погоде одетый хипстер, потерявшийся в бескрайних сельхоз полях.
Еще через полчаса я добралась до городишка. Он походил на потомственного бедняка, которому внезапно выпал счастливый лотерейный билет — его наняли прислугой к очень богатым людям. И если дела так и будут идти дальше, его дети, может быть, с большим трудом, но доберутся до нижней планки среднего класса.
Посреди потрепанных стареньких домишек красовался новострой из здоровенных, роскошных и местами даже двухэтажных филиалов крупных сетевых магазинов. Мебель, предметы быта, спорт товары, одежда, косметика, парфюмерия. Аптеки, рестораны и даже целый торговый центр с кинотеатром. На пыльных улицах встречались удобные современные автобусные остановки. Высаженные вдоль дорог пальмы придавали городишке обманчиво курортный вид.
Лотерейным билетом городишка, где раньше обитали только работники сельского хозяйства и товарной железной дороги, стали мини-поселки для пенсионеров высшего среднего класса. Похоже, пенсионерам приглянулся жаркий климат и дешевизна земли, которая позволяла отгрохать здесь крупные современные здания. Эти мини-поселки — или, как их обозвал муж, старушачьи фермы — и дали толчок для развития инфраструктуры в виде магазинов, больниц и сферы услуг. Дешевизна земли позволяла магазинам разместить здесь филиалы максимальной площади, где предлагался полный, а не ограниченный, как в большом городе, ассортимент их товаров.
Теперь в городишке нищета зажила бок о бок с деньгами, которые есть, на что потратить.
В дополнение к внутреннему ступору на меня напал жор. Я с маниакальным упорством набивала брюхо так, что становилось тяжело дышать. Хотелось забыться, заснуть и больше никогда не просыпаться.
К жору добавились панические атаки. Они нахлобучивали меня с головой при мыслях об уходе от мужа. Прислушавшись к себе, я с удивлением узнала, что, оказывается, мне абсолютно запрещено покидать отношения, где со мной отвратительно обращаются. За такое самоволие и дезертирство меня страшно накажут. Например, мой собственный муж меня убьет. Часто эти панические атаки принимали «молчаливую» форму: в голове могли быть не имеющие никакого отношения к теме мысли, а при этом сердце колотилось, выступал пот и дыхание становилось тяжелым.
Горшочек, не вари уже!
Во время следующей поездки в пустыню, когда он устроил истерику со швырянием вещей, я сначала привычно съежилась и перестала дышать. А потом откуда-то из недр моей психики выпрыгнул чертик и сверкнул глазами. Я встала и пошла к мужу. Тот размахивал руками, тяжело дышал, шипел и визжал, кидаясь книгами их неразобранного ящика. Понаблюдав за ним несколько мгновений, я выбрала книгу побольше и спокойно протянула ему:
— На, вот эту еще зафигачь как следует.
На волне своего психоза муж схватил ее и засветил ею в кухонный шкаф.
— Молодец, — сказала я и протянула следующую: — А теперь вот эту.
До него что-то дошло, он остановился и злобно на меня зыркнул. Я сделала лицо валенком и похлопала ресницами. Дернув плечом он убежал в туалет. Истерика закончилась.
Я стала замечать, как только у меня возникал животный страх в ответ на слова или поведение мужа, тут же появлялась и злость. «А ну-ка подвиньтесь» говорила она страху, вине и стыду, и активно работая локтями отвоевывала себе каждый раз чуточку больше внутреннего пространства. Она ощущалась как кипящая лава, которая на мгновение заполняла все мышцы в груди и руках, а потом исчезала в глубинах моей психики.
В эту поездку я не стала сидеть дома. На второй день я взяла ключи от машины и поехала посмотреть, на что похожа ближайшая точка цивилизации. Ехать до нее где-то час.
Риэлтерша, однако, не наврала про начало нового витка развития в пустыне. Через полчаса на одной из остановок для дальнобоев я увидела свежепостроенный Старбакс. Он выглядел как не по погоде одетый хипстер, потерявшийся в бескрайних сельхоз полях.
Еще через полчаса я добралась до городишка. Он походил на потомственного бедняка, которому внезапно выпал счастливый лотерейный билет — его наняли прислугой к очень богатым людям. И если дела так и будут идти дальше, его дети, может быть, с большим трудом, но доберутся до нижней планки среднего класса.
Посреди потрепанных стареньких домишек красовался новострой из здоровенных, роскошных и местами даже двухэтажных филиалов крупных сетевых магазинов. Мебель, предметы быта, спорт товары, одежда, косметика, парфюмерия. Аптеки, рестораны и даже целый торговый центр с кинотеатром. На пыльных улицах встречались удобные современные автобусные остановки. Высаженные вдоль дорог пальмы придавали городишке обманчиво курортный вид.
Лотерейным билетом городишка, где раньше обитали только работники сельского хозяйства и товарной железной дороги, стали мини-поселки для пенсионеров высшего среднего класса. Похоже, пенсионерам приглянулся жаркий климат и дешевизна земли, которая позволяла отгрохать здесь крупные современные здания. Эти мини-поселки — или, как их обозвал муж, старушачьи фермы — и дали толчок для развития инфраструктуры в виде магазинов, больниц и сферы услуг. Дешевизна земли позволяла магазинам разместить здесь филиалы максимальной площади, где предлагался полный, а не ограниченный, как в большом городе, ассортимент их товаров.
Теперь в городишке нищета зажила бок о бок с деньгами, которые есть, на что потратить.