![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
transurferЕсли предыдущие рассказы о моем муже оказались триггерными, то этот и следующий посты стоит пропустить. Представление о его характере и из какой психологической жопы я выбиралась, думаю, у вас уже есть. В следующийх двух постах просто больше деталей. До физического насилия у нас не дошло, но изматывающее психологическое продолжалось шесть с лишним лет.
Я перечитала свои дневники за те годы, чтобы восстановить картину, и, не смотря на большой стаж в терапии, несколько раз провалилась обратно в ту беспросветную безнадегу. Для себя я это увидела как симптом, что какие-то части меня застряли в том прошлом, и вытаскивала их оттуда в сегодняшнюю жизнь. Заземлялась, называла все, чем сегодняшний день отличается от прошлого, и напоминала себе: я выбралась, хотя тогда это казалось абсолютно невозможным.
Если у вас сейчас не особо устойчивое состояние, то посты можно пропустить, а вместо этого сходить посмотреть мой ютуб-канал с патронажными котиками. Особенно рекомендую плейлист разнообразного храпа одного моего 13-ти летнего, крайне наглого кота, который храпел как пьяный матрос.
Правда, Рай закончился до обидного быстро.
Мы встретились в очень непростой год его жизни. Отдел, где он работал в замечательном коллективе, сократили. Вскоре после этого умер единственный брат, с которым у мужа были близкие отношения. Муж тяжело переживал потери, я старалась его поддерживать, как могла. Он сутками напролет рассказывал о холодных, отвергающих родителях, о равнодушных сиблингах, об одиночестве и неприкаянности в детстве и юности, об умершем брате, с которым только недавно удалось наладить хоть какие-то отношения. Я выслушивала его, обнимала, ободряла. Ему, похоже, так понравилось жаловаться на все подряд, что это стало его любимым, ежедневным, многочасовым занятием на годы вперед.
Когда я заикнулась, что нам хорошо бы куда-то выбираться - все-таки, отношения у нас еще в самом начале, - он прочитал мне нотацию, мол, вы, .женщины вечно хотите все и сразу. Нет, чтобы впрячься, войти в положение, вложить усилия, совместно построить будущее, а не ждать всего на блюдечке. Я стушевалась, хотя и не просила ресторанов и дорогих отпусков. Просто хотела, чтобы мы хоть изредка выбирались из дома и занимались чем-то, помимо копания в его душевных болячках. Сам он никуда ходить не хотел. Друзей и хобби у него не водилось Он весь день сидел в интернете, читал Библию или смотрел телевизор. Я хотела присоединиться к этому занятию и посмотреть что-то вместе, но он смотрел только политику или бесконечно переключал каналы. Как-то я позволила себе возмутиться и попросила найти что-то другое. Он вскочил, схватил телевизор и молча вынес его на помойку и не разговаривал со мной несколько дней. После этого я опасалась выражать ему недовольство хоть в чем-то.
Он вяло искал работу, но не находил ничего по душе. Решил открыть консалтинговый бизнес, сделал веб-страницу и выложил на нее приложение на основе разработок его предыдущей компании. Не только выложил, но и разослал адрес всем, кому мог, словно пытался насолить бывшему работодателю за сокращение. Работодатель подал на него в суд. Несколько месяцев и значительная часть сбережений ушли на разборки и адвоката, которая его еле отмазала. Все это время он ходил в мрачном настроении и начал периодически срываться на мне. На просьбу этого не делать, он заявил, что я сама виновата, заслужила. Вызверившись на меня, он тут же приходил мириться и какое-то время вести себя дружелюбно и ласково. Я списывала это на стресс и трудности и продолжала видеть в нем того нежного, бережного и заботливого мужчину, которого встретила весной.
К своим 25-ти годам опыта серьезных отношений я не нажила. Мои предыдущие отношения разваливались, не продержавшись и полгода, и в партнеры мне попадались такие же неблагополучные мужчины, которые относились ко мне с таким же пренебрежением. Я не видела и не знала ничего лучше. Да и в глубине души была уверена, что ничего лучше мне и не положено.
К зиме, когда деньги у мужа начали заканчиваться, он нашел какую-то офисную работу. В первый день пришел с нее мрачнее тучи. Заявил, что пылиться в офисе - ниже его достоинства. И уволился, не проработав и недели. После этого сел на диван, сложил ручки на груди и заявил, что будет ждать, когда Господь подкинет ему достойную его работу, на меньшее он не согласен, и даже шевелиться в сторону поиска не будет.
Мой вклад в общий бюджет были еда и коммуналка. Студенческая виза позволяла работать только на полставки и только на кампусе универа. В конце года преподаватель по цифровой графике сказал, что ищет сотрудников в компьютерный зал, но я сочла, что недостаточно умная для такой работы, и вместо этого устроилась проводить телефонные соцопросы среди выпускников универа. Я работала по вечерам в подвальном помещении, обзванивая людей и уговаривая их принять участие в опросе. Унизительная и тоскливая работа, но она давала немного денег, а деньги были очень нужны.
К концу года я устала от жалоб, вспышек гнева и беспросветности, и набиралась сил уйти. В один из декабрьских вечеров будущему мужу стало очень плохо, я повезла его в больницу скорой помощи. Ему поставили диагноз сахарный диабет второго типа. Я почувствовала себя очень виноватой за желание его бросить, ведь бессердечно оставлять человека одного в беде, когда у него ни семьи, ни друзей, ни работы. Намного позже я узнала, что диагноз этот был ему давно известен, но он на него просто забил, так как не хотел ни лечиться, ни менять образ жизни.
В начале года я взяла его резюме и разместила его на всех активных сайтах с вакансиями. Вскоре ему позвонил стартап из города на севере штата и позвал на интервью. Деньги к тому моменту у будущего мужа закончились вчистую. В тот месяц за квартиру платила я из своих скромных сбережений, я также купила ему костюм, ботинки, рубашку и галстук для интервью. Работу он получил. На радостях сделал мне предложение и я, думая, что все плохое позади, его приняла. Сходили, расписались безо всякой свадьбы, и на следующий день он улетел на работу.
Я же осталась в городке доучиваться еще два года. Мы созванивались каждый день и часто летали друг к другу повидаться. Муж просто расцвел. Он взялся за здоровье, начал много ходить пешком, записался в спортзал, сел на диету. Похудел, помолодел, у него сошел сильный загар, из-за которого он выглядел южанином. Муж перестал повышать на меня голос, снова стал таким же милым и заботливым, как и в начале нашего знакомства. Записался на подготовительные курсы в большой католической церкви, чтобы принять крещение, о чем уже давно мечтал.
Мои дела тоже стали налаживаться. На кампусе я столкнулась с учителем по цифровой графике, он меня строго спросил, почему я не пришла работать в компьютерный зал. Я промямлила что-то невнятное. Пожурив меня, он сказал завтра же приходить оформляться с облечением бросив подвальное помещение. В компьютерном зале я работала с веселыми коллегами и стала продвинутым компьютерным пользователем. Эта работа долгое время оставалась моей самой любимой из всех.
Дома я стала больше времени проводить в интернете и с удивлением обнаружила, что в природе существуют русскоязычные чаты, я начала зависать там все свободное время. Общение на родном языке, пусть даже только виртуальное, стало глотком свежей воды. Впервые со дня приезда в эту страну я стала хохотать в голос. Примерно тогда же я примелькалась на том самом отечественном онлайн-ресурсе, где стала помогать в техподдержке.
Я верила, что черная полоса стопроцентно закончилась, а впереди - счастливое будущее, которое мы с мужем построим вместе.
Я перечитала свои дневники за те годы, чтобы восстановить картину, и, не смотря на большой стаж в терапии, несколько раз провалилась обратно в ту беспросветную безнадегу. Для себя я это увидела как симптом, что какие-то части меня застряли в том прошлом, и вытаскивала их оттуда в сегодняшнюю жизнь. Заземлялась, называла все, чем сегодняшний день отличается от прошлого, и напоминала себе: я выбралась, хотя тогда это казалось абсолютно невозможным.
Если у вас сейчас не особо устойчивое состояние, то посты можно пропустить, а вместо этого сходить посмотреть мой ютуб-канал с патронажными котиками. Особенно рекомендую плейлист разнообразного храпа одного моего 13-ти летнего, крайне наглого кота, который храпел как пьяный матрос.
Мы встретились в очень непростой год его жизни. Отдел, где он работал в замечательном коллективе, сократили. Вскоре после этого умер единственный брат, с которым у мужа были близкие отношения. Муж тяжело переживал потери, я старалась его поддерживать, как могла. Он сутками напролет рассказывал о холодных, отвергающих родителях, о равнодушных сиблингах, об одиночестве и неприкаянности в детстве и юности, об умершем брате, с которым только недавно удалось наладить хоть какие-то отношения. Я выслушивала его, обнимала, ободряла. Ему, похоже, так понравилось жаловаться на все подряд, что это стало его любимым, ежедневным, многочасовым занятием на годы вперед.
Когда я заикнулась, что нам хорошо бы куда-то выбираться - все-таки, отношения у нас еще в самом начале, - он прочитал мне нотацию, мол, вы, .женщины вечно хотите все и сразу. Нет, чтобы впрячься, войти в положение, вложить усилия, совместно построить будущее, а не ждать всего на блюдечке. Я стушевалась, хотя и не просила ресторанов и дорогих отпусков. Просто хотела, чтобы мы хоть изредка выбирались из дома и занимались чем-то, помимо копания в его душевных болячках. Сам он никуда ходить не хотел. Друзей и хобби у него не водилось Он весь день сидел в интернете, читал Библию или смотрел телевизор. Я хотела присоединиться к этому занятию и посмотреть что-то вместе, но он смотрел только политику или бесконечно переключал каналы. Как-то я позволила себе возмутиться и попросила найти что-то другое. Он вскочил, схватил телевизор и молча вынес его на помойку и не разговаривал со мной несколько дней. После этого я опасалась выражать ему недовольство хоть в чем-то.
Он вяло искал работу, но не находил ничего по душе. Решил открыть консалтинговый бизнес, сделал веб-страницу и выложил на нее приложение на основе разработок его предыдущей компании. Не только выложил, но и разослал адрес всем, кому мог, словно пытался насолить бывшему работодателю за сокращение. Работодатель подал на него в суд. Несколько месяцев и значительная часть сбережений ушли на разборки и адвоката, которая его еле отмазала. Все это время он ходил в мрачном настроении и начал периодически срываться на мне. На просьбу этого не делать, он заявил, что я сама виновата, заслужила. Вызверившись на меня, он тут же приходил мириться и какое-то время вести себя дружелюбно и ласково. Я списывала это на стресс и трудности и продолжала видеть в нем того нежного, бережного и заботливого мужчину, которого встретила весной.
К своим 25-ти годам опыта серьезных отношений я не нажила. Мои предыдущие отношения разваливались, не продержавшись и полгода, и в партнеры мне попадались такие же неблагополучные мужчины, которые относились ко мне с таким же пренебрежением. Я не видела и не знала ничего лучше. Да и в глубине души была уверена, что ничего лучше мне и не положено.
К зиме, когда деньги у мужа начали заканчиваться, он нашел какую-то офисную работу. В первый день пришел с нее мрачнее тучи. Заявил, что пылиться в офисе - ниже его достоинства. И уволился, не проработав и недели. После этого сел на диван, сложил ручки на груди и заявил, что будет ждать, когда Господь подкинет ему достойную его работу, на меньшее он не согласен, и даже шевелиться в сторону поиска не будет.
Мой вклад в общий бюджет были еда и коммуналка. Студенческая виза позволяла работать только на полставки и только на кампусе универа. В конце года преподаватель по цифровой графике сказал, что ищет сотрудников в компьютерный зал, но я сочла, что недостаточно умная для такой работы, и вместо этого устроилась проводить телефонные соцопросы среди выпускников универа. Я работала по вечерам в подвальном помещении, обзванивая людей и уговаривая их принять участие в опросе. Унизительная и тоскливая работа, но она давала немного денег, а деньги были очень нужны.
К концу года я устала от жалоб, вспышек гнева и беспросветности, и набиралась сил уйти. В один из декабрьских вечеров будущему мужу стало очень плохо, я повезла его в больницу скорой помощи. Ему поставили диагноз сахарный диабет второго типа. Я почувствовала себя очень виноватой за желание его бросить, ведь бессердечно оставлять человека одного в беде, когда у него ни семьи, ни друзей, ни работы. Намного позже я узнала, что диагноз этот был ему давно известен, но он на него просто забил, так как не хотел ни лечиться, ни менять образ жизни.
В начале года я взяла его резюме и разместила его на всех активных сайтах с вакансиями. Вскоре ему позвонил стартап из города на севере штата и позвал на интервью. Деньги к тому моменту у будущего мужа закончились вчистую. В тот месяц за квартиру платила я из своих скромных сбережений, я также купила ему костюм, ботинки, рубашку и галстук для интервью. Работу он получил. На радостях сделал мне предложение и я, думая, что все плохое позади, его приняла. Сходили, расписались безо всякой свадьбы, и на следующий день он улетел на работу.
Я же осталась в городке доучиваться еще два года. Мы созванивались каждый день и часто летали друг к другу повидаться. Муж просто расцвел. Он взялся за здоровье, начал много ходить пешком, записался в спортзал, сел на диету. Похудел, помолодел, у него сошел сильный загар, из-за которого он выглядел южанином. Муж перестал повышать на меня голос, снова стал таким же милым и заботливым, как и в начале нашего знакомства. Записался на подготовительные курсы в большой католической церкви, чтобы принять крещение, о чем уже давно мечтал.
Мои дела тоже стали налаживаться. На кампусе я столкнулась с учителем по цифровой графике, он меня строго спросил, почему я не пришла работать в компьютерный зал. Я промямлила что-то невнятное. Пожурив меня, он сказал завтра же приходить оформляться с облечением бросив подвальное помещение. В компьютерном зале я работала с веселыми коллегами и стала продвинутым компьютерным пользователем. Эта работа долгое время оставалась моей самой любимой из всех.
Дома я стала больше времени проводить в интернете и с удивлением обнаружила, что в природе существуют русскоязычные чаты, я начала зависать там все свободное время. Общение на родном языке, пусть даже только виртуальное, стало глотком свежей воды. Впервые со дня приезда в эту страну я стала хохотать в голос. Примерно тогда же я примелькалась на том самом отечественном онлайн-ресурсе, где стала помогать в техподдержке.
Я верила, что черная полоса стопроцентно закончилась, а впереди - счастливое будущее, которое мы с мужем построим вместе.