![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
transurferДля того чтобы выйти из дома в назначенное время, мне было нужно алиби, потому что я последние годы выходила на улицу только раз в неделю, поздно вечером, чтобы сходить в продуктовый. У меня не было друзей и поводов куда-то ходить. И, если бы мой муж, который любил внезапно приходить с работы в неурочное время, обнаружил, что меня нет дома, он бы что-то заподозрил. Он обладал зверской чуйкой на ситуации, когда я могу выйти из-под его контроля. За год до этого он мне сказал истеричным тоном, что, если я пойду на терапию, он со мной немедленно разведется и выгонит из дома. Измену простит, а терапию - нет.
За несколько недель до первого сеанса с Вами я выпросила у него оплатить мне визиты к косметологу, потому что кожные проблемы на лице становились все хуже и хуже. Внезапно он согласился, хотя считал каждую копейку. Вот под предлогом косметолога я смогла выйти из дома, не вызывая подозрений.
До Вашего офиса я шла пешком, хотя на автобусе было быстрее. Я боялась ездить на автобусах. Там надо было покупать билет в автомате рядом с водителем при входе в переднюю дверь. Я не знала, как правильно засунуть деньги, откуда тянуть билет, и как это все сделать очень быстро, чтобы не злить людей, которым я блокирую вход в автобус. На тот момент для меня это была слишком сложная задача. Я была человеком, который, получив рецепт на новые очки, простоял возле магазина оптики 45 минут на улице, думая, что такое ничтожество, убожество и неудачница как я не заслуживает новых очков. Реально. 45 минут.
Пока я шла, я себе сто раз напомнила, что впечатление по фотографии не совпадет с тем, какой человек в реале. Я так боялась разочароваться, что заранее готовила себя этому.
Дойдя до нужного квартала, я не смогла найти здание по его номеру. Я оббежала квартал несколько раз. Время сеанса стремительно приближалось, тревога зашкаливала. Я расплакалась.
Спрашивать у прохожих я боялась и стеснялась. В те времена мне казалось, что на меня все смотрят с отвращением и презрением. Я ходила в обносках и давно не стригла волосы, потому что своих денег у меня не было, а муж не понимал, зачем мне стрижка за 50 долларов, если я могу постричься в подвале у китайцев за 10 или не стричься вообще. Деньги на одежду мне было тратить стыдно, потому что это не мои деньги.
Когда наступило время сеанса, я увидела уличный телефон. Сотового у меня тогда не было - муж не считал, что они нам нужны. Я набрала Ваш номер, чтобы оставить ей сообщение, понимая, что на сеанс я уже точно не попаду, потому что однозначно опоздаю. Вы ответили. Всхлипывая и сгорая от стыда, я сказала, что не могу найти здание. Вы попросили описать, где я, а потом сказали посмотреть на другую сторону улицы. Там я увидела дверь здания, мимо которого пробежала много раз, а над ней номер огромными цифрами. И чуть не провалилась сквозь землю от новой волны стыда. Вы сказали подняться на ее этаж и подождать ее на диванчике в коридоре.
Я шла втянув голову в плечи в ожидании, что меня будут ругать и отчитывать за опоздание, и за то, что я такая малахольная, беспомощная и неумелая. Вы вышли меня встретить, я увидела Ваше лицо. Оно выглядело добрым, на нем светилась теплая улыбка.
В кабинете я села как можно дальше от Вас, съежилась и вкратце обрисовала свою ситуацию. Муж стремительно становится психически нестабильным, кидает и ломает вещи в припадках внезапной злости. Он сидит на опиоидах. У него бредовые идеи. Он запустил свой диабет настолько, что его ждет скорая инвалидность. Чем больше я пыталась его спасать, тем более психически распущенным он становился. И годами рассказывал мне, что я фу и на меня у него не стоит. Теперь он срочно хочет детей. Мне некуда бежать. У меня нет друзей, я никого не знаю. Мама умерла, отец живет своей жизнью за океаном. Когда я много лет назад поделилась с отцом, что жить с мужем невыносимо и я хочу домой, он сказал, что это мои проблемы, и чтобы я валила обратно к мужу. Я много лет не работала, у меня нет своих денег. Хоть я и прожила почти 10 лет в этой стране, я почти не ориентируюсь в ней. Моя самооценка ниже плинтуса. Я боюсь выходить из дома. Я вообще всего боюсь. Я не умею принимать решения самостоятельно, потому что они всегда неправильные. У меня есть только я и моя просаженная психика, больше мне рассчитывать не на кого, поэтому помогите мне научиться полагаться только на себя, чтобы я справилась с задачей уйти от мужа и жить самостоятельно.
Я не помню, что именно Вы отвечали. Помню только, как с Вами было спокойно. Для меня, давно живущей в состоянии многолетнего безвыходного стресса, это ощущалось... нормой. Как дышать воздухом. Как будто агрессивный, дико устроенный мир в небольшом пространстве офиса тихо пришел в норму и стал понятным и предсказуемым. Ваша энергия напоминала лесную реку, которая мурчит среди листвы, неся в себе теплые лучики солнца.
В конце сеанса я внимательно посмотрела на Вас, прислушалась к своим ощущениям. Вы оказались один в один такой, какой я представила Вас по фотографии. Вслушиваясь в себя, я задала себе вопрос, могу ли я рядом с Вами представить себя успешно реализовавшей свои цели. На тот момент цели казались абсолютно неподъемными. Я ни дня в жизни не была самостоятельной, ни дня не зарабатывала на себя полностью сама, и до судорог боялась одиночества. Ответ на вопрос был: твердое да. Рядом с Вами невозможное ощущалось возможным.
Вслух же я сказала, что у меня совсем нет надежды, что у меня что-то получится.
Вы с теплой улыбкой ответили, что раз в моей жизни пока нет для надежды места, она пока поживет у нее. До тех пор, пока я не стану готова забрать ее себе.
По дороге домой я внезапно поймала себя на мысли, настолько мне не свойственной, что от шока даже замерла посередине перекрестка, пока на меня раздраженно не бибикнули. Мне в голову тихо вплыло желание принять теплую ванну с душистой пеной, потом намазать тело приятным кремом и завернуться в мягкий халат. Мое тело всегда было фу, и заботы оно не заслуживало. Я ненавидела его за унижение и отвержение, которым оно подвергалось. Оно было тюрьмой. Кто заворачивает тюрьму в мягкий халат?!
Вам удалось проникнуть внутрь моей психики так, что не сработала ни одна сигнализация, и положить в нее маленький комочек тепла и заботы. Не знаю, как мне, которая всю жизнь выбирала не то и не тех, внезапно удалось распознать и выбрать самого правильного для меня терапевта. И я не ошиблась.
За несколько недель до первого сеанса с Вами я выпросила у него оплатить мне визиты к косметологу, потому что кожные проблемы на лице становились все хуже и хуже. Внезапно он согласился, хотя считал каждую копейку. Вот под предлогом косметолога я смогла выйти из дома, не вызывая подозрений.
Пока я шла, я себе сто раз напомнила, что впечатление по фотографии не совпадет с тем, какой человек в реале. Я так боялась разочароваться, что заранее готовила себя этому.
Дойдя до нужного квартала, я не смогла найти здание по его номеру. Я оббежала квартал несколько раз. Время сеанса стремительно приближалось, тревога зашкаливала. Я расплакалась.
Спрашивать у прохожих я боялась и стеснялась. В те времена мне казалось, что на меня все смотрят с отвращением и презрением. Я ходила в обносках и давно не стригла волосы, потому что своих денег у меня не было, а муж не понимал, зачем мне стрижка за 50 долларов, если я могу постричься в подвале у китайцев за 10 или не стричься вообще. Деньги на одежду мне было тратить стыдно, потому что это не мои деньги.
Когда наступило время сеанса, я увидела уличный телефон. Сотового у меня тогда не было - муж не считал, что они нам нужны. Я набрала Ваш номер, чтобы оставить ей сообщение, понимая, что на сеанс я уже точно не попаду, потому что однозначно опоздаю. Вы ответили. Всхлипывая и сгорая от стыда, я сказала, что не могу найти здание. Вы попросили описать, где я, а потом сказали посмотреть на другую сторону улицы. Там я увидела дверь здания, мимо которого пробежала много раз, а над ней номер огромными цифрами. И чуть не провалилась сквозь землю от новой волны стыда. Вы сказали подняться на ее этаж и подождать ее на диванчике в коридоре.
Я шла втянув голову в плечи в ожидании, что меня будут ругать и отчитывать за опоздание, и за то, что я такая малахольная, беспомощная и неумелая. Вы вышли меня встретить, я увидела Ваше лицо. Оно выглядело добрым, на нем светилась теплая улыбка.
В кабинете я села как можно дальше от Вас, съежилась и вкратце обрисовала свою ситуацию. Муж стремительно становится психически нестабильным, кидает и ломает вещи в припадках внезапной злости. Он сидит на опиоидах. У него бредовые идеи. Он запустил свой диабет настолько, что его ждет скорая инвалидность. Чем больше я пыталась его спасать, тем более психически распущенным он становился. И годами рассказывал мне, что я фу и на меня у него не стоит. Теперь он срочно хочет детей. Мне некуда бежать. У меня нет друзей, я никого не знаю. Мама умерла, отец живет своей жизнью за океаном. Когда я много лет назад поделилась с отцом, что жить с мужем невыносимо и я хочу домой, он сказал, что это мои проблемы, и чтобы я валила обратно к мужу. Я много лет не работала, у меня нет своих денег. Хоть я и прожила почти 10 лет в этой стране, я почти не ориентируюсь в ней. Моя самооценка ниже плинтуса. Я боюсь выходить из дома. Я вообще всего боюсь. Я не умею принимать решения самостоятельно, потому что они всегда неправильные. У меня есть только я и моя просаженная психика, больше мне рассчитывать не на кого, поэтому помогите мне научиться полагаться только на себя, чтобы я справилась с задачей уйти от мужа и жить самостоятельно.
Я не помню, что именно Вы отвечали. Помню только, как с Вами было спокойно. Для меня, давно живущей в состоянии многолетнего безвыходного стресса, это ощущалось... нормой. Как дышать воздухом. Как будто агрессивный, дико устроенный мир в небольшом пространстве офиса тихо пришел в норму и стал понятным и предсказуемым. Ваша энергия напоминала лесную реку, которая мурчит среди листвы, неся в себе теплые лучики солнца.
В конце сеанса я внимательно посмотрела на Вас, прислушалась к своим ощущениям. Вы оказались один в один такой, какой я представила Вас по фотографии. Вслушиваясь в себя, я задала себе вопрос, могу ли я рядом с Вами представить себя успешно реализовавшей свои цели. На тот момент цели казались абсолютно неподъемными. Я ни дня в жизни не была самостоятельной, ни дня не зарабатывала на себя полностью сама, и до судорог боялась одиночества. Ответ на вопрос был: твердое да. Рядом с Вами невозможное ощущалось возможным.
Вслух же я сказала, что у меня совсем нет надежды, что у меня что-то получится.
Вы с теплой улыбкой ответили, что раз в моей жизни пока нет для надежды места, она пока поживет у нее. До тех пор, пока я не стану готова забрать ее себе.
По дороге домой я внезапно поймала себя на мысли, настолько мне не свойственной, что от шока даже замерла посередине перекрестка, пока на меня раздраженно не бибикнули. Мне в голову тихо вплыло желание принять теплую ванну с душистой пеной, потом намазать тело приятным кремом и завернуться в мягкий халат. Мое тело всегда было фу, и заботы оно не заслуживало. Я ненавидела его за унижение и отвержение, которым оно подвергалось. Оно было тюрьмой. Кто заворачивает тюрьму в мягкий халат?!
Вам удалось проникнуть внутрь моей психики так, что не сработала ни одна сигнализация, и положить в нее маленький комочек тепла и заботы. Не знаю, как мне, которая всю жизнь выбирала не то и не тех, внезапно удалось распознать и выбрать самого правильного для меня терапевта. И я не ошиблась.