transurfer | Откуда еще бывает чувство беспомощности

Сытая душа попирает и сот, а голодной душе все горькое сладко.
Притчи 27:7

Родитель для маленького ребенка - это единственный известный ему источник любви, защиты, жизни, еды и безопасности. То есть, инстинкт самосохранения в первую очередь говорит ему в случае опасности - "беги к маме".

Но когда мама - это и есть источник опасности, то "беги к маме" вступает в конфликт "убегай от опасности". То есть, инстинкт самосохранения сам с собой вступает в конфликт. Систему заклинивает, потому что двигаться некуда - чтобы спастись, надо бежать к маме и от мамы одновременно, потому что бежать больше некуда. И стоять на месте тоже нельзя!

Это как "отравленное грудное молоко": есть у младенца голод, ему нужно молоко, чтобы выжить, и все его тело просит молока, но это же самое молоко - яд, от которого наступает смерть. Пить его нельзя - умрешь. Но не пить его тоже нельзя - умрешь. И ничего не делать тоже нельзя - нужна еда, от голода просто все тело разрывает. Но пить нельзя - умрешь. И так по кругу.

Потом у людей в жизни этот шаблон все время повторяется: они отчаянно стремятся к близости, и также отчаянно от нее бегут. И от желания близости невозможно отказаться, но и получить ее тоже невозможно. Они живут в состоянии "замер на месте, умирая от боли и ужаса". И чувствуют беспомощность, помимо этих боли, ужаса и ощущения полной, оглушающей катастрофы.

Иногда побеждает смерть. Ребенок или уже выросший человек просто умирают, будучи не в состоянии выйти из этого конфликта и, как результат, будучи не в состоянии себя "кормить" (во всех смыслах этого слова).

Чаще побеждает жизнь: человеку удается удавить свой страх и отвращение, и пить отравленное молоко. Болеет, блюет, но пьет. Учится из ядовитой жижи добывать себе крупицы пропитания. Например, находиться в отношениях с насильником и существовать там на аптечных порциях тепла и любви, которые можно найти в этом море боли, вины, стыда, отчаянья и ужаса. Они становятся экспертами по выживанию в токсичной среде. Их закинуть куда-нибудь на Марс или Венеру без скафандра - они и там найдут, чем подышать и что поесть.

Для себя они видят только две опции:
- Жить совершенно впроголодь, избегая любых близких отношений;
- Вступать в токсичные отношения, в которых происходит такой обмен: "я разрешаю тебе собой пользоваться, вытирать об меня ноги, насиловать и бить, в обмен на крошечные порции любви, тепла и безопасности (но я уже умею на них выживать)".

Обычно у них периоды одиночества перемежаются с небольшими (от полгода до пары лет) периодами в токсичных отношениях. Им плохо в одиночестве, они делают попытку наладить свою личную жизнь - и попадают в тоже самое, к чему с детства привыкли. Но в аду этих отношений тоже долго не протянешь, поэтому они уходят оттуда (или их бросают, как положено по сценарию). И снова одиночество впроголодь. Причем, они не идиоты и сами понимают, что так жить нельзя, но как жить по-другому не знают и не умеют. От этого они чувствуют бессилие и беспомощность.

Этот их способ существования - это не вопрос отсутствия у них знаний или даже умений. Говорить им "Да брось ты этого мудака и найди себе нормального!" примерно тоже самое, что сказать травоядному "Хватить жрать растения, жри мясо!". У человека, выкормленного отравленным молоком, это не пищевое предпочтение. Это то, на чем он вырос и под что вся его система заточена, потому что она на этой основе формировалась. У него нет ферментов для "нормального молока"! Если его таким насильно напоить, он отравится и умрет.

Те из них, кто попробовал "нормальное молоко" и долго потом блевал и лечился, чувствуют еще большее отчаянье: без молока не могу, от отравленного плохо, а от нормального вообще трындец! Полный тупик, неразрешимый и фатальный.

Ответ на вопрос "что же делать", я думаю, уже все знают. С помощью терапии, постепенно, не за один год и не даже за два, адаптировать свою систему под "нормальное молоко". Это включает в себя не только самоисследование и понимание причинно-следственных связей, не только получение поддержки от терапевта, но и получение нового опыта - не только в рамках терапии, но и за ее пределами. Первый такой блин часто будет адским комом, после него будет откат, потом новая попытка.

У таких людей никогда не получится привести свою систему в состояние, идентичное тому, которое у выкормленных "нормальным молоком". Но зато у "нормальных" нет такой невероятной способности добывать себе "пищу" из "непищевых" источников. У "ненормальных" в этом плане большое преимущество: когда они обучаются отличать токсичное от нетоксичного и перестают себя травить вещами/занятиями/отношениями, научаются о себе заботиться и организовывать свою жизнь как можно органичнее, у них спектр удовольствия и способов/источников его получения в разЫ шире и разнообразнее, чем у "нормальных".

То есть, их жизнь никогда не станет "нормальной" - она станет намного, намного лучше и интереснее! )) Я бы даже посоветовала сразу выбросить идею "стать нормальным" и на нее вообще не ориентироваться. В том числе и в тот момент, когда вы чувствуете то самое бессилие и беспомощность. Надо помнить, что решение есть, и оно лежит ЗА ПРЕДЕЛАМИ того, что вам УЖЕ ИЗВЕСТНО. То есть, вы о нем еще не знаете.

Page 1 of 2 << [1] [2] >>

Flat | Top-Level Comments Only | Expand All

From:

d-a-n-n-y.livejournal.com

Грустно очень - потому что про меня.
Но увидела и кое-что рациональное для себя. Для начала попробую перестать отчаянно стремиться к близости. То есть когда ловлю себя на этом "отчаянно" - сразу: "Стоп, что я делаю? Зачем, с какой целью?"

From:

transurfer.livejournal.com

Мне само стремление к близости кажется настолько естественной потребностью, что вопросов даже не возникает, с какой целью. С той же целью, с которой мы едим, спим и тп.

Вопрос может быть "Что я ожидаю от близости с вот этим конкретным человеком?"

Откуда еще бывает чувство беспомощности

Page Summary

Active Entries

Style Credit

Expand Cut Tags