Развеивая миф о невиновности родителей
Sep. 18th, 2011 03:30 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
transurferOriginally posted by ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
amtranslations at Развеивая миф о невиновности родителей
amtranslations at Развеивая миф о невиновности родителейAlice Miller
BANISHED KNOWLEGE. Facing Childhood Injuries
Chapter Two
Murdering for the Innocence of The Parents (p. 21-27)
Алис Миллер
ЗАПРЕТНОЕ ЗНАНИЕ. Встретиться с детскими травмами.
Глава 2. Развеивая миф о невиновности родителей (стр. 21-27)
Чем больше я убеждаюсь в правильности того, что делаю, тем больше я могу учиться, узнавая реакции других людей. Некоторые такие реакции дают мне пищу для дальнейших размышлений и уточнений. Это также касается вопроса о невиновности родителей. Люди обычно спрашивают: «Но вы ведь в самом деле не имеете в виду, что родители виноваты, если они плохо относятся к ребенку? В конце концов, вы в своих книгах писали о том, что родители вынуждены неосознанно переносить травмы своего детства на детей и поэтому они жестоко обращаются со своими детьми, игнорируют их и подвергают сексуальному насилию».
Такие рассуждения привели меня к мысли, что теперь я должна сделать шаг, который у меня не хватало смелости сделать в моих первых книгах. Я буду исходить из очень простого, но фактически неоспоримого утверждения: каждый, кто разрушает человеческую жизнь, несет за это вину. Это утверждение соответствует нашему законодательству, согласно которому людей осуждают на годы лишения свободы; и никто не сможет оспорить мое утверждение, что это является универсальным этическим принципом нашего общества. Даже если я заменю слово «каждый» различными профессиональными терминами, фраза не изменит своего значения, за исключением разве того, что касается людей таких профессий, как военные генералы или политики, потому что они автоматически наделяютя властью посылать людей на смерть, не неся за это ответственности. Но в мирное время запрещено уничтожать человеческие жизни, это является преступлением, за которое предусмотрено наказание. С одним единственным исключением: родителям разрешено разрушать жизни своих детей безнаказанно. Поскольку это разрушение в большинстве случаев воспроизводится следующими поколениями, то вряд ли можно говорить о запрете: запретить это -значит вызвать скандал.
На протяжение очень долгого времени табу на обвинение родителей за то, что они делают со своими детьми, не позволяло мне ясно увидеть и сфомулировать вину, которую несут родители. Но в первую очередь я не могла подвергнуть сомнению действия моих собственных родителей, потому что всю жизнь боялась почувствовать себя в той же ситуации, как и в детстве: боялась ощущения зависимости от родителей, которые не имели ни малейшего понятия ни о потребностях собственных детей, ни о своей ответственности перед ними. Я находила бесчисленное количество извинений всему, что они делали со мной и тому, что они не смогли для меня сделать, таким образом я могла избегать вопросов: «Почему вы так поступали со мной? Почему ты, мама, не защищала меня, почему ты отворачивалась от меня, игнорировала то, что я говорила тебе? Почему то, что ты думала обо мне, более важно, чем правда, почему ты никогда не попросила у меня прощения, никогда не подтверждала мое собственное мнение? Почему ты обвиняла и наказывала меня за то, в чем ты явно была виновата сама?»
Все эти вопросы я никогда не смогла бы задать ей, будучи ребенком. И позже, став взрослой, я, конечно, уже знала ответы. Или думала, что знала. Я говорила себе: у моей матери было тяжелое детство, ей пришлось подавить себя и идеализировать своих родителей; она, как и все вокруг, верила в правильность такого воспитания. Она не знала о моих страданиях потому, возможно, что в результате собственной истории детства у нее отсутствует чувствительность к тому, что происходит в душе ребенка, и потому, что общество поддерживало ее мнение о том, что ребенка нужно растить как послушного робота, пускай и пожертвовав его душой в угоду этому. Можно ли обвинять женщину, которая ничего другого в своей жизни не видела? Сегодня я могу сказать, что мы не только можем, но и должны обвинять таких родителей, чтобы пролить свет на то, что происходило с детьми, час за часом, а также для того, чтобы помочь этим несчастным матерям узнать о том, что происходило с ними самими в их детстве. Из-за страха обвинить своих родителей мы устанавливаем статус-кво: невежество и отношение к детям как к вредоносным существам устойчиво сохраняется в нашем обществе. Необходимо разорвать этот опасный порочный круг. Именно невежественные родители становятся виновниками страданий своих детей, но не те, которые хотят учиться.
Ребенок, который не страдал, не был подвергнут насилию, может сказать или показать своей матери, если она злит его или делает ему больно. У меня не было в детстве такой возможности. При оказании мною малейшего сопротивления в ситуациях, когда мать жестоко обращалась ко мне приходилось бояться строжайшего наказания; и кроме того, что я должна была молчать, я еще и должна была подавить свои воспоминания и умертвить свои чувства. Обо всем этом моя мать так и не узнала; она могла спокойно продолжать применять свои методы, убеждаясь в их «эффективность» и считая их правильными и безвредными. Ей никогда не нужно было бояться моей ответной реакции. Она была уверена, что я должна простить ей любую несправедливость и никогда не тать на нее обиды. Я подчинялась, как это сделал бы любой ребенок на моем месте; у меня не было другого выбора. Мой отец избегал любых столкновений с моей матерью и не видел, что происходит на его глазах. Хотя он и не разделял материных диких методов воспитания - в тех редких случаях, когда он находился рядом, он даже проявлял ко мне некоторую теплоту и нежность – но он никогда не вступался за мои права; он никогда не подтверждал мои мысли о том, что происходит, и соглашался с жестокостью моей матери.
Я никогда не могла сказать отцу обо всем этом, когда была ребенком, потому что сознательно я не понимала этого. Я вряд ли бы могла заметить, что он не смог взять на себя ответственность как отец. Все что у меня было – это утешительная мысль, что его теплые руки могут защитить меня от любой опасности в жизни, что ничего не случится со мной, пока я иду на его стороне и его руки поддерживают меня.
Я цеплялась за эту мысль в течение десятилетий, чтобы избежать понимания, что ее единственная функция – это сохранение добрых воспоминаний о связи с другим человеком – с моим отцом, который умер рано – и не более того. Если бы у моего отца хватило смелости увидеть, что происходило со мной и защитить меня, вся моя жизнь пошла бы по-другому. Я бы осмелилась доверять своим мыслям, лучше защищать себя, и не позволять невежественным людям разрушать себя, таких же, как это делала моя мать. Я смогла бы понимать своих новорожденных детей с помощью своих инстинктов, вместо того чтобы позволять себя запугивать медсестрам, которые «знают лучше» - если бы ребенком у меня был шанс проживать свои чувства и выражать их вместо того, чтобы подавлять и, и отстаивать свои права.
Некоторые люди оспаривают эти утверждения, утверждая, что у каждого человека, каждого родителя есть свой индивидуальный характер и ребенок не может обвинять своих родителей за их отличительные черты и делать их ответственными за то, чего ребенок лишился. Но родительское поведение, которое я описываю., не имеет никакого отношения к индивидуальным чертам характера. Скорее, это обычное отношение к детям, единственным объяснением которому является подавление родителями своих собственных детских страданий, то отношение, которое можно полностью изменить. Каждый человек свободен избавиться от этих репрессий и принимать информацию: информацию о потребностях маленького ребенка, его эмоциональной жизни и опасности, кроющейся в в умертвлении чувств ребенка.
Из этого следует, что мы не можем избежать вопроса о вине, и я хотела бы поднять этот вопрос, а не продолжать избегать его прояснения. И хотя это прояснение надолго запоздало, этого невозможно было сделать раньше, потому что теперь есть некоторые молодые люди, детство которых было более позитивным и которым поэтому не нужно бояться подвергать сомнению действия своих родителей.
Пролистывая мои ранние книги, я натыкаюсь на мои постоянные попытки избежать обвинения родителей. Снова и снова я настаивала на том, что пациент имеет полное право чувствовать и выражать негодование, злость и ярость по отношению к родителям, но в то же время я всегда добавляла, что я не могу упрекнуть родителей пациента, поскольку это не меня они растили, не мной манипулировали и задерживали мое развитие. В конце концов, все это они делали только со своим ребенком. Теперь я по-другому вижу ситуацию. Моей целью все так же не является упрекать неизвестных мне родителей, но я больше не боюсь думать и выражать свои мысли о том, что родители виновны в преступлениях против своих детей, даже если они действовали под влиянием внутренних компульсий и в результате своего трагического прошлого.
Я не могу представить, что какой-нибудь преступник или убийца не отыгрывает своих внутренних компульсий. Тем не менее, они признаются виновными, когда они отнимают чью-то жизнь. Хотя закон признает «смягчающие обстоятельства», если можно доказать, что преступник не отвечает за свои действия, его мотивации я и его положение не меняют того факта, что еще одна человеческая жизнь была принесена в жертву этой ситуации. В противоположность судебной практике я верю, что каждое убийство совершенное не из самозащиты и направленное на ни в чем не повинную жертву – это выражение внутренней компульсии, навязчивой потебности отомстить за жестокость, пренебрежение и разрушение, перенесенные в детстве и сопутствующих всему этому чувств, которые остались подавленными.
BANISHED KNOWLEGE. Facing Childhood Injuries
Chapter Two
Murdering for the Innocence of The Parents (p. 21-27)
Алис Миллер
ЗАПРЕТНОЕ ЗНАНИЕ. Встретиться с детскими травмами.
Глава 2. Развеивая миф о невиновности родителей (стр. 21-27)
Чем больше я убеждаюсь в правильности того, что делаю, тем больше я могу учиться, узнавая реакции других людей. Некоторые такие реакции дают мне пищу для дальнейших размышлений и уточнений. Это также касается вопроса о невиновности родителей. Люди обычно спрашивают: «Но вы ведь в самом деле не имеете в виду, что родители виноваты, если они плохо относятся к ребенку? В конце концов, вы в своих книгах писали о том, что родители вынуждены неосознанно переносить травмы своего детства на детей и поэтому они жестоко обращаются со своими детьми, игнорируют их и подвергают сексуальному насилию».
Такие рассуждения привели меня к мысли, что теперь я должна сделать шаг, который у меня не хватало смелости сделать в моих первых книгах. Я буду исходить из очень простого, но фактически неоспоримого утверждения: каждый, кто разрушает человеческую жизнь, несет за это вину. Это утверждение соответствует нашему законодательству, согласно которому людей осуждают на годы лишения свободы; и никто не сможет оспорить мое утверждение, что это является универсальным этическим принципом нашего общества. Даже если я заменю слово «каждый» различными профессиональными терминами, фраза не изменит своего значения, за исключением разве того, что касается людей таких профессий, как военные генералы или политики, потому что они автоматически наделяютя властью посылать людей на смерть, не неся за это ответственности. Но в мирное время запрещено уничтожать человеческие жизни, это является преступлением, за которое предусмотрено наказание. С одним единственным исключением: родителям разрешено разрушать жизни своих детей безнаказанно. Поскольку это разрушение в большинстве случаев воспроизводится следующими поколениями, то вряд ли можно говорить о запрете: запретить это -значит вызвать скандал.
На протяжение очень долгого времени табу на обвинение родителей за то, что они делают со своими детьми, не позволяло мне ясно увидеть и сфомулировать вину, которую несут родители. Но в первую очередь я не могла подвергнуть сомнению действия моих собственных родителей, потому что всю жизнь боялась почувствовать себя в той же ситуации, как и в детстве: боялась ощущения зависимости от родителей, которые не имели ни малейшего понятия ни о потребностях собственных детей, ни о своей ответственности перед ними. Я находила бесчисленное количество извинений всему, что они делали со мной и тому, что они не смогли для меня сделать, таким образом я могла избегать вопросов: «Почему вы так поступали со мной? Почему ты, мама, не защищала меня, почему ты отворачивалась от меня, игнорировала то, что я говорила тебе? Почему то, что ты думала обо мне, более важно, чем правда, почему ты никогда не попросила у меня прощения, никогда не подтверждала мое собственное мнение? Почему ты обвиняла и наказывала меня за то, в чем ты явно была виновата сама?»
Все эти вопросы я никогда не смогла бы задать ей, будучи ребенком. И позже, став взрослой, я, конечно, уже знала ответы. Или думала, что знала. Я говорила себе: у моей матери было тяжелое детство, ей пришлось подавить себя и идеализировать своих родителей; она, как и все вокруг, верила в правильность такого воспитания. Она не знала о моих страданиях потому, возможно, что в результате собственной истории детства у нее отсутствует чувствительность к тому, что происходит в душе ребенка, и потому, что общество поддерживало ее мнение о том, что ребенка нужно растить как послушного робота, пускай и пожертвовав его душой в угоду этому. Можно ли обвинять женщину, которая ничего другого в своей жизни не видела? Сегодня я могу сказать, что мы не только можем, но и должны обвинять таких родителей, чтобы пролить свет на то, что происходило с детьми, час за часом, а также для того, чтобы помочь этим несчастным матерям узнать о том, что происходило с ними самими в их детстве. Из-за страха обвинить своих родителей мы устанавливаем статус-кво: невежество и отношение к детям как к вредоносным существам устойчиво сохраняется в нашем обществе. Необходимо разорвать этот опасный порочный круг. Именно невежественные родители становятся виновниками страданий своих детей, но не те, которые хотят учиться.
Ребенок, который не страдал, не был подвергнут насилию, может сказать или показать своей матери, если она злит его или делает ему больно. У меня не было в детстве такой возможности. При оказании мною малейшего сопротивления в ситуациях, когда мать жестоко обращалась ко мне приходилось бояться строжайшего наказания; и кроме того, что я должна была молчать, я еще и должна была подавить свои воспоминания и умертвить свои чувства. Обо всем этом моя мать так и не узнала; она могла спокойно продолжать применять свои методы, убеждаясь в их «эффективность» и считая их правильными и безвредными. Ей никогда не нужно было бояться моей ответной реакции. Она была уверена, что я должна простить ей любую несправедливость и никогда не тать на нее обиды. Я подчинялась, как это сделал бы любой ребенок на моем месте; у меня не было другого выбора. Мой отец избегал любых столкновений с моей матерью и не видел, что происходит на его глазах. Хотя он и не разделял материных диких методов воспитания - в тех редких случаях, когда он находился рядом, он даже проявлял ко мне некоторую теплоту и нежность – но он никогда не вступался за мои права; он никогда не подтверждал мои мысли о том, что происходит, и соглашался с жестокостью моей матери.
Я никогда не могла сказать отцу обо всем этом, когда была ребенком, потому что сознательно я не понимала этого. Я вряд ли бы могла заметить, что он не смог взять на себя ответственность как отец. Все что у меня было – это утешительная мысль, что его теплые руки могут защитить меня от любой опасности в жизни, что ничего не случится со мной, пока я иду на его стороне и его руки поддерживают меня.
Я цеплялась за эту мысль в течение десятилетий, чтобы избежать понимания, что ее единственная функция – это сохранение добрых воспоминаний о связи с другим человеком – с моим отцом, который умер рано – и не более того. Если бы у моего отца хватило смелости увидеть, что происходило со мной и защитить меня, вся моя жизнь пошла бы по-другому. Я бы осмелилась доверять своим мыслям, лучше защищать себя, и не позволять невежественным людям разрушать себя, таких же, как это делала моя мать. Я смогла бы понимать своих новорожденных детей с помощью своих инстинктов, вместо того чтобы позволять себя запугивать медсестрам, которые «знают лучше» - если бы ребенком у меня был шанс проживать свои чувства и выражать их вместо того, чтобы подавлять и, и отстаивать свои права.
Некоторые люди оспаривают эти утверждения, утверждая, что у каждого человека, каждого родителя есть свой индивидуальный характер и ребенок не может обвинять своих родителей за их отличительные черты и делать их ответственными за то, чего ребенок лишился. Но родительское поведение, которое я описываю., не имеет никакого отношения к индивидуальным чертам характера. Скорее, это обычное отношение к детям, единственным объяснением которому является подавление родителями своих собственных детских страданий, то отношение, которое можно полностью изменить. Каждый человек свободен избавиться от этих репрессий и принимать информацию: информацию о потребностях маленького ребенка, его эмоциональной жизни и опасности, кроющейся в в умертвлении чувств ребенка.
Из этого следует, что мы не можем избежать вопроса о вине, и я хотела бы поднять этот вопрос, а не продолжать избегать его прояснения. И хотя это прояснение надолго запоздало, этого невозможно было сделать раньше, потому что теперь есть некоторые молодые люди, детство которых было более позитивным и которым поэтому не нужно бояться подвергать сомнению действия своих родителей.
Пролистывая мои ранние книги, я натыкаюсь на мои постоянные попытки избежать обвинения родителей. Снова и снова я настаивала на том, что пациент имеет полное право чувствовать и выражать негодование, злость и ярость по отношению к родителям, но в то же время я всегда добавляла, что я не могу упрекнуть родителей пациента, поскольку это не меня они растили, не мной манипулировали и задерживали мое развитие. В конце концов, все это они делали только со своим ребенком. Теперь я по-другому вижу ситуацию. Моей целью все так же не является упрекать неизвестных мне родителей, но я больше не боюсь думать и выражать свои мысли о том, что родители виновны в преступлениях против своих детей, даже если они действовали под влиянием внутренних компульсий и в результате своего трагического прошлого.
Я не могу представить, что какой-нибудь преступник или убийца не отыгрывает своих внутренних компульсий. Тем не менее, они признаются виновными, когда они отнимают чью-то жизнь. Хотя закон признает «смягчающие обстоятельства», если можно доказать, что преступник не отвечает за свои действия, его мотивации я и его положение не меняют того факта, что еще одна человеческая жизнь была принесена в жертву этой ситуации. В противоположность судебной практике я верю, что каждое убийство совершенное не из самозащиты и направленное на ни в чем не повинную жертву – это выражение внутренней компульсии, навязчивой потебности отомстить за жестокость, пренебрежение и разрушение, перенесенные в детстве и сопутствующих всему этому чувств, которые остались подавленными.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2011-09-18 10:54 pm (UTC)no subject
Date: 2011-09-18 11:07 pm (UTC)И тут еще получается замкнутый круг: причиной выхода семейного сценария на новый виток оказывается невозможность предъявить обвинения собственным родителям и "навязчивая потебность отомстить за жестокость, пренебрежение и разрушение, перенесенные в детстве".
no subject
Date: 2011-09-18 11:32 pm (UTC)Главное: это не начит, что с этой безнадежностью надо справляться с помощью прощения и понимания. По-моему, быстрее всего исцеление идет, когда называешь вещи своими именами.
Есть еще такой момент: дело-то сделано. Ну признает 70-ти летняя мать, что плохо обращалась с дочерью, отыгрывалась на ней. Жизнь-то прожита, самой дочери уже не меньше 40-ка лет, и эти 40 лет сложились на основе травмы. Вот что с этой частью делать, я пока не знаю.
no subject
Date: 2011-09-19 03:20 am (UTC)что делать с признанием?
у меня, слава богу, получилось его использовать. в пред. посте по миллер я переписывалась с одной сообщницей, там довольно подробно мы описали друг другу свои ситуации. вкратце - несмотря на то, что маме 60, а мне 40, я считаю, что это очень помогло нам обеим.
no subject
Date: 2011-09-19 12:50 pm (UTC)no subject
Date: 2011-09-19 02:53 pm (UTC)как это ни прискорбно. (
no subject
Date: 2011-09-19 10:40 am (UTC)нет силы в неправде ,даже в самой красивой неправде
как только назовешь что-то своими именами- появляются силы с этим справиться
no subject
Date: 2011-09-20 11:02 am (UTC)no subject
Date: 2011-09-19 12:48 pm (UTC)- в моем случае это так 100%
это не начит, что с этой безнадежностью надо справляться с помощью прощения и понимания. называть
вещи своими именами
- полностью согласна.
40 лет сложились на основе травмы
- для меня они уже сложились, как сложились (( 48 лет. для меня сейчас проблема - мой "вечный бой", как писала gutta honey - это отстоять свою территорию и свои границы в моем настоящем, обезопасить себя от подлых интриг и манипуляций.
прошлое я хожу оплакивать в терапию ((
no subject
Date: 2011-09-19 08:53 pm (UTC)Предъявлять-то безнадежно, а вот самим родителям в процессе отдавать себе отчет в том, что делают, и осознавать, что они за это несут ответственность - очень полезно. Мне показалось, что в тексте речь идет в том числе и о необходимости достучаться до родителей и объяснить им, что нужно задумываться о последствиях своих действий. Другой вопрос - как это эффективно сделать.
Что до признания родителями своей вины спустя много лет, тут я согласна, что это обстоятельство вряд ли сильно поможет травмированному. Мне еще кажется, что человеку (ребенку) нужно признание этой вины не от семидесятилетней матери, отношения с которой неизбежно становятся несколько иными, чем в детстве, а от той, которая ему травму в его детские годы причинила, той, чей образ накрепко засел внутри. И получается, что это признание вообще лежит за пределами нынешних возможностей матери.
no subject
Date: 2011-09-19 11:04 pm (UTC)Ну что-то можно сделать, если вдвоем пойдут на терапию. В условиях терапевтических границ и под руководством терапевта можно, только такой совместный подход - за пределами реальности :)
Как говорит моя тер, "к сожалению, последствия разрухи, устроенной насильниками, разгребать приходится самой жертве".
no subject
Date: 2011-09-20 08:08 am (UTC)да ну. ( это невозможно. такие не ходят на терапию. "МНЕ психолог не нужен" услышала я от маман совсем недавно. и таки не нужен. я где-то читала, что после терапии жесткий манипулятор просто становится еще более умелым манипулятором, знающим как получать свои бонусы с использованием пси- терминов и приемов.
я понимаю страх старой дамы заглянуть внутрь себя и увидеть там мертвящую пустоту, сойти с воображаемого пьедестала. я уважаю ее решение не ходить на терапию.
я просто больше не могу допустить, чтобы здесь и сейчас мной продолжали манипулировать, мои границы продолжали нарушать. поэтому я просто выбираю такое количество и качество общения, которые МНЕ комфортны. и не несу ответственности за то, что мамо обиделось. оно и так обидится, что бы я ни делала.
а об отношениях себя-ребенка и материнской фигуры в моем ледяном сумеречном детстве и о той-маме-которой-никогда-не было я поплачу на терапии (((
no subject
Date: 2011-09-20 04:23 pm (UTC)no subject
Date: 2011-09-20 06:13 pm (UTC)Дело еще в том, что перейти на свою сторону очень сложно. Я еще полгода назад смотрела на себя глазами матери, мне казалось, что та я- маленькая девочка - противнейшее существо, ничего кроме отвращения вызывать не может. Сейчас, через лис Миллер - наоборот, мне страшно жаль себя, хочется защищать, я понимаю весь ужас положения этого ребенка. И я знаю, что есть люди, которые встали бы на мою защиту - как взрослая понимаю.
no subject
Date: 2011-10-04 03:44 pm (UTC)и ,к сожалению, без прощения все-таки обойтись сложно....
Дело в том, что пока человек кипит правденым гневом на родителя ли (или бабушку в моем случае.)он находится в неразрешенном (внутреннем) конфликте и это откладывает отпечаток на его жизнь... Он все время в той или иной степени внутренне это переживает и осмысливает, что может реально мешать жить.
важная деталь . человек , который причинил что-то несправедливое - родной человек. и ты его продолжение... Поэтому часть гнева неизбежно подсознательно направляется на себя самого. Словно себя самого ненавидеть. Это деструктивное чув-во, тормозящее и разрушающее жизнь человека.
Вывод- было бы прекрасно , если бы удалось найти любой способ ,чтобы с этим примириться ( примириться с человеком и пойти по жизни дальше. Можно попытаться найти в нем хоть какие-то достоинства, за которые зацепиться и постараться разрядить внутри себя весь этот узел напряжения. Можно попытатья сравнить "Этого монстра" с другими монстрами ... ) Но примириться надо в конструктивной форме... Т.е. понять для себя, что это чув-во гнева, ненависти ( пусть справедливое) , разрушает самого человека. вариться в этом - ловушка (губительное болото) , из которого надо вырваться . Любительски анализровать "потемки чужой души" - это лишь расковыривать раны , разрушать себя и терять время, которое Нужно тратить на созидание СВОЕЙ ЖИзни, а не поиска справедливости. дей-но признание не исправит содеянного разрушения. но вязнуть в этом -еще бОльшая трагедия в перспективе...
И не нужно превращать всю свою жизнь в руины из-за этого, теряя время на переживание\осмысливание пусть и несправделивых\деструктивных поступков... ( я не имею в виду что-то уж совсем патолог-е и страшное- педофилию и т.д.)
А простые бытовые случаи нелюбви к детям ,внукам, их разрушительные проявления и послед-я.
К сожалению, поздно приходит понимание таких простых вещей(
no subject
Date: 2011-09-19 07:21 am (UTC)Так, как тебя изнасилует государство, практически никто больше не сможет изнасиловать.
И как люди боятся контроля мамочки, а камеры в сортирах их не смущают - "сынок, это для твоего же блага".
no subject
Date: 2011-09-20 08:12 am (UTC)no subject
Date: 2011-09-20 02:37 pm (UTC)no subject
Date: 2011-09-20 02:44 pm (UTC)no subject
Date: 2011-09-20 02:54 pm (UTC)no subject
Date: 2011-09-20 03:00 pm (UTC)Ну пусть поставят в своем сортире и транслируют куда хотят, если кто-то согласится смотреть. Им же не запрещают, не?
no subject
Date: 2011-09-20 04:16 pm (UTC)может на марсе устроено по другому?
и еще: вас так возбуждает тема сортира? вы сами ввели это в тему обсуждения в блоге amtranslations и здесь опять не можете оставить?
no subject
Date: 2011-09-20 05:40 pm (UTC)Скажите, вы кончили от мысли о том, как меня и подобных мне наглецов, которые решили, что у них может быть какая-то свобода, легко может раздавить государство? Правда, приятная мысль? Правда, сладенько?
Мне не надо себя к чему-то "причислять" (вы не состоите в единой россии? Откуда такое идеологическое рвение и любовь к репрессивному аппарату?). Я не преступаю закона и плачу налоги - этого вполне достаточно, чтобы требовать соблюдения моих гражданских прав. Права - для всех, а не только для тех, кто слился с гос. аппаратом в любовном экстазе.
По счастью, вы не большинство. Но пропробуйте вступить в ЕР, там любят инициативных.
no subject
Date: 2011-09-20 07:01 pm (UTC)2 Россия - государство, независимости от того или иного государства на планете Земля - нет,
3 государство состоит из людей, это общественное устройство сложившееся исторически и если революции не случилось, то общество государство устраивает
4 люди сами управляют своей жизнью, в пределах одного или другого государства и вправе измененить свое подданство
5 люди имеют право быть с вами несогласны (в том числе не считать Миллер "шарлатаном") - это факты.
если вы не способны их признать и ведете свою войну с ветряными мельницами - рекомендую обратиться к специалисту.
если вы не согласны с существующим положением вещей - на марсе еще никакого государства нет.
у вас недержание фантазий относительно меня - бывает, здесь же интернет - все что угодно можно написать и по лицу не получить. искренне надеюсь, что после обращения к специалисту это тоже пройдет.
no subject
Date: 2011-09-20 07:13 pm (UTC)попал под лошадь(с)
Date: 2011-09-20 07:40 pm (UTC)если ответить нечего надо бежать жаловаться товарищам: подмена понятий, вырывание из контекста и приписывание чужих слов:) фантазия в сортирную тему ушла.
Re: попал под лошадь(с)
Date: 2011-09-20 08:58 pm (UTC)Мне просто страшно и грустно. Может, вы через сколько-то лет поймете, что вы тут несли. Может, нет.
Re: попал под лошадь(с)
Date: 2011-09-20 10:16 pm (UTC)to meshuga80: подмена понятий, вырывание из контекста и приписывание чужих слов. слив засчитан.
Re: попал под лошадь(с)
Date: 2011-09-21 08:08 am (UTC)no subject
Date: 2011-09-19 03:48 pm (UTC)Этот процесс очень личный и внутрений и максимум , что тут можно сделать - это объяснять эти вещи сегодняшним родителям.
У меня поднялась детская травма, когда я сама столо родителем и после того, что я поняла, что психотерапия мне необходима, мне приснился сон , что я плачу не плече у психолога.
Чуство злости и вины родителей во время терапии было настолько сильно, что я желала им смерти. И когда я сказала это - пришло успокоение.
Да моя мать не признала свою вину, но мне и не надо. Я её виню и этого достаточно. Зато сейчас я могу спокойно вспоминать с ней, что тогда происходило и каждый даёт свои объяснения происшедшему и удивляется насколько мы не понимали друг друга. Сейчас я могу говорить с ней из позиции взрослого человека и это важно, чтобы закрыть многие "чёрные дыры". И лучшим подарком для меня в этом процессе были её признание, что она действительно не могла дать мне любовь и тепло. Вне зависимости , какие объянения этому у неё были.
no subject
Date: 2011-09-19 11:05 pm (UTC)no subject
Date: 2011-09-20 02:59 pm (UTC)no subject
Date: 2011-09-20 04:37 pm (UTC)http://amtranslations.livejournal.com/4347.html?replyto=48379
Ну да, все правильно.
Date: 2011-09-19 06:02 pm (UTC)Re: Ну да, все правильно.
Date: 2011-09-19 11:12 pm (UTC)no subject
Date: 2011-09-20 12:18 pm (UTC)no subject
Date: 2011-09-24 03:20 pm (UTC)Нормально злиться, кричать и плакать -- это и делают обычно дети, которых обидели. Но не надо создавать у них иллюзию, что они могут "победить" родителей, осудить родителей, исправить родителей и вообще в той или иной форме одержать над ними верх. Не могут. Чем скорее и полнее это осознают и примут, тем скорее и полнее избавятся от собственной вины, ибо какой спрос с ребенка? Он маленький. Он не выбирает. Он принимает то, что есть.
Родители -- это люди, которые когда-то были нашим миром. Мирозданием, стихиями, погодой, средой, образом жизни. Стремясь их осудить и "морально наказать" , мы похожи на того царя-идиота, который приказал высечь море. Нет, это нормально лет в 15, когда как раз идет мучительное, с протестом и откатами в регрессии осознание факта, что родители -- не мир и не боги, а просто дядька и тетька, несовершенные, но родные и мои. Но в 30 с гаком и позже оно не есть признак, что восстановление после детских травм идет хорошо. Надо менять концепцию реабилитации.
http://krotov.info/library/16_p/et/ranovskaya2.htm
очень интересное эссе о том почему не надо осуждать родителей...помогло взлянуть на мою проблему с другой стороны...
no subject
Date: 2011-09-27 08:09 am (UTC)