Опыт прохождения курсов самообороны

Решила написать, как я попала на курсы самообороны, и как прошло мое первое знакомство с ними.

Дело было пять лет назад. Мы с любимой тер на терапии говорили об ассертивности и защите своих границ. Мне это всю жизнь давалось очень тяжело — спасибо папочке, который вызверялся и наказывал за малейшие проявления несогласия и неподчинения. Когда мои психологические или физические границы нарушались, я впадала в ступор, чувствовала себя маленькой и беззащитной, и ничего не могла сделать. Мысль дать сдачи, даже просто вербально, наводила дикий ужас — мне казалось, меня за такое просто уничтожат (опять же, спасибо папочке). В анамнезе два изнасилования и десятилетний брак с абьюзером.

Еще параллельно у меня в жизни и на работе ощущался глухой тупик, и я не чувствовала в себе достаточно сил что-то существенно изменить. Словно уперлась головой в глухую стену, которую не перепрыгнуть, не обойти и не подкопать снизу.

Любимая тер посоветовала курсы самообороны, которые сама проходила лет десять назад. Сказала, что однажды на практике применила знания, когда нужно было вступиться за женщину, к которой на станции метро приставали. Я пошла и записалась на курсы, выбрала их самый длинный курс — три дня по восемь часов каждый. Хорошо, что мне в голову не пришло погуглить, что там обычно происходит, а то бы я однозначно решила, что такое не для меня, я так никогда не смогу, даже речи не может быть.

Прихожу на первое занятие, захожу в зал, смотрю на народ — где-то 12 участниц. Все молодые, худые и спортивные, включая инструкторшу. А тут я, тетя за 40, 130 кг. Я реально чуть домой не повернула. Первая мысль была — наверное, это курсы для молодых женщин, а не для толстых теток среднего возраста. Толстым теткам среднего возраста самооборона то ли не нужна, то ли вообще не положена, раз их там вообще нет?

Но решила все же остаться, в том числе и потому, что не знала, сколько потребуется физической активности. Знала бы — стопроцентно бы сбежала, не оборачиваясь. Последний раз физической активностью я занималась в подростковом возрасте, с тех пор образ жизни вела малоподвижный, и даже легкая физическая активность спортивного плана вызывала крайне неприятные ощущения в теле. Любимая тер как-то сказала, что у травматиков тело на спорт реагирует как на ретравматизацию, потому что оно видит учащение сердцебиения и дыхания как признак опасности. Вот оно, да. Плюс, с некоторых пор меня начал мучать ишиас по несколько раз в год, и во время его приступов и стоять, и ходить, и сидеть было дико больно. Отпускало только в горизонтальном положении. Приступы длились по три месяца, и даже когда они проходили, я инстинктивно старалась поменьше двигаться. От обычной ходьбы дольше 15 минут у меня начинал ныть низ спины. Ступеньки — вообще жопа. Даже на один этаж подняться — пот, одышка. Я воспринимала свое тело как тяжелое, неповоротливое, слабое и неуклюжее.

Эти курсы самообороны больше 30-ти лет назад создала женщина, у которой был черный пояс в боевых искусствах. Однажды, когда она шла домой поздно вечером из своей студии, на нее напали и изнасиловали. После этого она собрала консилиум из коллег и учителей разобраться, почему боевые искусства ей не помогли себя защитить. Они совместно собрали информацию о статистике нападений на улице, как они происходят, разговаривали с полицейскими и жертвами, и вывели три основных момента.

Первое — у этой женщины не было опыта управления состоянием повышенного адреналина. В студиях боевых икусств обстановка безопасная, там участники знают, что никто никого не покалечит и не убьёт, в отличие от улицы. Все обращаются друг с другом уважительно, а нападавшие с ней не церемонились, в том числе и вербально. С женщиной случилось то, что в этих ситуациях происходит с подавляющим большинством людей — она впала в ступор и не смогла воспользоваться ни одним из известных ей приемов.

Второе — ее повалили на землю, а у нее не было навыков отбиваться в горизонтальном положении.

Третье — она не умела бить в полную силу, потому что будешь так делать в боевых искусствах, с тобой никто не будет тренироваться.

Эти три момента стали основными принципами методики самообороны, которую она разработала: обучать людей управлять своим адреналиновым состоянием и выходить из ступора, бить в полную силу и уметь отбиться даже если тебя повалили на землю.

Занятие началось с того, что все сели в круг, инструкторы представились и рассказали о себе и организации, потом каждая из участниц представилась и поделилась, почему решила прийти на эти курсы.

Дальше пошло обучение от простого к сложному. Сначала говорили о том, как использовать свою интуицию и оценивать окружающее пространство на предмет безопасности, потом об ассертивном языке тела. Потом была первая очень сложная часть — как использовать свой голос. Мы узнали, что большинство приставаний и нападений можно сразу же прекратить, если максимально громко рявкнуть «Нет!» («Отстань!», «Отстаньте, я вас не знаю!» и т. д.) низким голосом. На высокий голос люди обычно не реагируют, потому что он ассоциируется с визгом маленьких детей, и всерьез его не воспринимают. Большинство нападающих и пристающих на улицах — трусы и оппортунисты. Они не ищут скандала или драки, они хотят втихую и по-быстрому получить нужное. И у них есть в голове определенный сценарий, который всегда раньше срабатывал: они подойдут, напугают, ты молча впадешь в ступор, они сделают, что хотели, и свалят. Они выбирают тех, кто им кажется легкой жертвой. Так что первое, что надо сделать — показать, что легкой жертвой ты не будешь, тем более, втихую. В большинстве случаев этого достаточно, чтобы от тебя тут же отстали.

У меня память разблокировала много случаев, когда ко мне 9–12 летней лезли в магазинах и автобусах, пытались лапать, засовывать руки между ног. И как абсолютно никто никогда не учил меня, как защититься. Хотя бы просто заорать «Нет!» и «Этот дядька ко мне пристает!». Общество делало вид, что педофилии не существует (хотя возле моей школы обитал известный всем эксгибиционист, который тряс причиндалами перед школьницами младших классов), а в семье вышибли даже намеки на попытки себя защищать.

Нам объяснили, что когда ты используешь голос, тебя слышат минимум три человека. Первый — это ты сама. Ты себе сообщаешь, что ты готова себя защищать. К тому же, чтобы рявкнуть, нужно сделать резкий вдох и выдох, а это помогает выйти из ступора и прийти в боевую готовность. Второй — это нападающий, который совсем не хочет привлекать к своим действиям внимание. Третий — это прохожие. Кто-то из них может прийти на помощь.

Рявкать «Нет!» оказалось очень тяжело. Девочка должна быть милой, приятной и тихой — это же вбито в голову. Стыдно к себе внимание привлекать. Рявкать — не женственно. И прочие внутренние барьеры. Удивительно, как изнасилованных женщин обычно обвиняют в том, что они не смогли себя защитить от насильника, не кричали, не отбивались. Но при этом ЖГС требует от нас быть уступчивыми и не создавать никому проблем. Ты же девочка!

Но когда у меня получилось, я чуть не расплакалась. Сколько раз в жизни я хотела сказать это самое «нет», и не могла! И когда, наконец-то, слышишь себя и это свое громкое и твердое «Нет!», такой катарсис происходит! Дальше мы практиковали, что еще можно рявкать, и я все время боролась со слезами.
Кстати, кричать «Пожар!» не рекомендовали. Люди обычно бегут от пожара, а не к нему.

Дальше нас обучали физическим приемам. Объяснили, что по закону считается самообороной, а что превышением, и в каких случаях надо защищать себя физически и до каких пределов. С оговоркой, что лучшая драка — это драка, которая не случилась. Для практики физических приемов в команде инструкторов есть специальные мужчины одетые в защитные костюмы. Их можно было бить в полную силу и ничего им не повредить. Они очень реалистично изображали персонажей, которые пристают на улице. Сначала мы практиковали приемы в воздухе, а потом надо было выходить по одной в середину зала и применять на практике перед всеми. Остальные участники громко тебя подбадривали в это время.

Мужчины, которые работают такими инструкторами в костюмах, вызвали у меня глубочайшее уважение. Регулярно дают женщинам себя метелить, чтобы женщины научились себя защищать.

Бить живого человека, пусть даже в защитном костюме, оказалось также трудно, если даже не труднее, чем громко орать «Нет!». Пару раз я даже импульсивно извинилась после удара, на что меня заверили, что перед нападающим извиняться не надо. Еще при каждом своем ударе надо было орать «Нет!». Это делает удары сильнее (поэтому теннисисты так орут), и заодно помогает не впадать в ступор. Кроме того, это сообщает окружающим, что происходящее происходит не по твоей воле. Посторонние не любят вмешиваться, когда видят ссору или даже драку между мужчиной и женщиной — думают, милые бранятся.

К тому моменту моя зона комфорта осталась так далеко позади, что я потеряла ее из вида. То есть, вот это все — выходить перед всеми, делать только что освоенное на глазах всех, еще и лажать от неопытности, и как-то в результате справляться с задачей — повторюсь, я бы ни в жизнь не согласилась на все это, если бы кто заранее сказал. Слишком страшно, слишком неловко, чувствуешь себя ужасно неуклюжей, и постоянный перегруз от этой борьбы с собой параллельно с борьбой с нападающим. Но я, внутренне зажмурившись, брала и делала. Выходишь в центр зала — а потом ничего не помнишь: что-то делала, орала, как-то отбилась. Народ орет, хлопает.

Так там специально задумано — создается безопасная атмосфера, а уже внутри этой атмосферы тебя держат в состоянии повышенного адреналина, чтобы ты научилась в нем выходить из ступора и не просто действовать, а делать это стратегически: выбирать, какие способы тебе доступны в каждый момент, и пользоваться ими на деле.

Инструкторы в защитных костюмах нам заранее сказали, что во время практики отвалят от нас только в том случае, если наши удары будут такой силы, что вырубят взрослого мужика. То есть, каждая драка идет до тех пор, пока ты этого не добьешься. Еще сказали, что драки длинные только в кино. Обычные драки на улице длятся не больше пары минут до момента, когда кто-то кого-то вырубит.

В первый день в плане физической самообороны научили, как отбиваться, если нападают спереди и сзади (попытки потянуть за волосы, обхватить руками, схватить за плечо или запястье), а также как отбиваться, когда тебя повалили на землю. Сказали, что на землю можно и добровольно падать — например, когда нападающий к тебе стремительно бежит, а тебе некуда деваться, или размахивает кулаками, или пытается тебя душить, или хватает за ноги. Это часто дезориентирует нападающего, потому что он сам на землю падать не планирует и рассчитывает, в основном, на мышцы верхней части тела, чтобы хватать или бить. А ты уже с земли можешь хорошенько лягнуть его пяткой в пах. Показали, как падать грамотно, чтобы избежать лишних повреждений. Касаемо тела и зоны комфорта, самая эффективная для самообороны поза на земле — не гламурная и лишена всякого изящества или привлекательности. Другими словами, «девочка-девочка/женский идеал мужскими глазами» и «девочка, которая может за себя постоять» — это очень разные девочки. И возникает закономерный вопрос, почему, и кому это выгодно.

В конце занятия я была поражена, что я продержалась столько времени на ногах. Садиться можно было только в обеденный перерыв, а во время занятий — нет, чтобы не вываливаться из адреналинового состояния. Поражена, что справилась с таким неслыханным для меня количеством физической нагрузки. Прислушавшись к себе, поняла, что много сил дал процесс завершения «застрявшего движения», о котором мне любимая тер говорила.

Следующие два занятия были через неделю. Нам сказали, что дальше будет жестче — нападать и хватать нас будут еще агрессивнее.

Неделю я прожила своей обычной скучной жизнью: очная работа, дом, удаленная работа. И все время к себе прислушивалась, изменилось ли что-то внутри меня? Я ведь побывала в совершенно невероятном мире и делала неслышанные для себя вещи. Но для перемен еще не прошло достаточно времени.

Только в какой-то день, когда я шла к автобусной остановке, моя обычно неуклюжая походка вдруг стала легкой. Тело как-то так бац — и переформатировало все движения, отвечающие за походку. Я даже остановилась от неожиданности, а потом достала записную книжку и поскорее записала все телесные ощущения этой новой походки. Меня так любимая тер научила запоминать нужные состояния — через комбинацию ощущений в теле в такие моменты. Эта запись потом мне очень помогла.

Продолжение следует.