Делимся опытом

Здравствуйте, Эль!
Недавно в вашем журнале меня взволновала вот эта статья: https://transurfer.livejournal.com/1081551.html Дело в том, что я одна из женщин, подвергавшихся сексуальному абьюзу со стороны отца. Позади у меня годы работы по восстановлению психики, и я достаточно твердо стою на ногах. Рада, что на эту тему начинают говорить открыто, 14 лет назад, когда я впервые сказала об этом вслух, это было 100% табу, и во время лечения депрессии в психиатрической больнице мне поставили диагноз "шизоаффективное расстройство" - любовно-эротический бред в отношении отца. Диагноз давно снят, я живу полноценной жизнью, но недавно в связи с войной и переездом в другую страну наняла психотерапевтку для работы с всплывающими травматическими воспоминаниями. Эта женщина моего возраста, жена давнего знакомого, мы выросли приблизительно в одной среде, и с ее же слов ее отец "тоже такое делал". После полутора лет сеансов, где обсуждались важные для меня в текущем моменте темы, а также всплывающие воспоминания, она вдруг начала вести себя обвинительно, вплоть до "свечку никто не держал" (да, именно эти слова сказала!), отказываться от своих слов, и с обвиняющими визгами, что ей надоело меня выслушивать, выскочила из терапии.

Мне в принципе понятно, что с ней произошло, я напишу на нее жалобу, посмотрю, какой будет результат.

Но в вашем посте я прочитала, что обвинять жертву - распространенная позиция, берущая начало от самого Фрейда. Что же тогда делать жертвам, которые действительно нуждаются в помощи, куда обращаться? А я знаю таких женщин, они со мной делятся. А я даже не могу представить, к какому специалисту их направить.

Вот фрагмент моей истории. С огромным интересом выслушаю все мнения - куда идти жертве сексуального абьюза в семейном окружении. Спасибо!

В 2009 году я пришла к психотерапевту (психиатру) с депрессией и суицидными мыслями, через полгода всплыли осознания-воспоминания о поведении отца, и я старалась его просто избегать, а еще через год с ужасной истерикой то же самое вывалила мне сестра, у которой были сильные панические атаки. Мать и тетка подняли страшный скандал, все отрицали. Я перестала с ними общаться, а через год меня снова накрыла сильная депрессия, я была в ступоре, пошевелиться не могла. Рядом снова появился «любящий папа» и отвез меня к знакомой профессорше, к которой до этого возил сестру. Мне было 33 года, двое детей, до депрессии работала юристом, преподавала в вузе, вела бизнес.

Сидя в кабинете профессорши кафедры невропатологии, сжимая рукоятку зонта и уставившись взглядом в пол, я слушала, как отец со слезой в голосе жалуется на мое состояние. Я отчетливо видела и сознавала происходящее, но чувствовала себя так, как будто уже несколько раз умерла от позора, и очнулась в своем, отдельном мире, как будто в стеклянном кубе, где у меня уже не было никаких чувств, способных потревожить мое сознание.

«Это им Г. (психотерапевт, к которому я впервые обратилась в 2009 году) все наговорил, они обо мне сказали, что я не как отец их люблю...”, - ныл отец.

Профессорша Ш. направила нас к П. (психиатр в той же больнице, что и Г., находилась с ним конкурентных карьерных отношениях)

Я прекрасно видела происходящее со стороны. У меня не было ни слов, ни сил, чтобы себя защитить. На дворе был 2012 год, и мой 57-летний отец, предприниматель, бывший глава районной администрации, довольно обаятельный подтянутый мужчина, выглядел соответственно эпохе и социальному статусу.

«Мы знаем вашего папу только с хорошей стороны», - профессор Ш. явно была не дура. Юрист во мне апплодирует этой формулировке. «Я всего лишь врач, мне жаль тебя, но при всем желании я не могу тебе помочь. Покорись. Ты ничего не докажешь», - так это для меня прозвучало.

Сейчас, спустя 11 лет я впервые за долгие годы чувствую себя вне этого стеклянного куба, своей в мире людей, чувствую интерес и желание взаимодействовать с обществом. Я знаю название тому, что тогда происходило. Чувство изолированности от людей - симптом ПТСР. Мне понадобились годы тренировок и переезд в другую страну, чтобы от него избавиться.

Тогда это было невозможно, я просто «уходила в себя» от любого стресса.

Интересно, что было бы, если бы тогда, в кабинете профессорши, я могла говорить? Если бы я могла сказать так же сухо и безэмоционально:

- Он все время хватает меня, обнимает против моей воли и пытается тереться об меня гениталиями. Может залезть языком в ухо, как бы в шутку. Я вырываюсь, и он делает обиженное лицо. Сестра терпела, и была испугана, а когда мать это видела, то рявкала на него «Что ты делаешь?»

- Когда я была ребенком, он приходил полежать со мной перед сном и говорил «Вы мой гарем. Ну я же не по-настоящему».

- Он просовывает мне руку между ног, незаметно подойдя сзади, а потом притворно оправдывается «Я тебя с мамкой перепутал».

- Он делал 25-летней сестре массаж, сидя у нее на ягодицах. Они оба были при этом в одних трусах.

- Он с детства постоянно заводил разговоры со мной и сестрой о сексе.

- Г. по моей просьбе поговорил с ним, потому что я сама тогда не могла. После этого Г. сказал мне: «ну он же просто занимался вашим сексуальным воспитанием». Я закрыла уши, я была жертвой домашнего насилия и инцестуозного поведения отца, я не в силах была себя защитить.

- Он грязно домагался к женщинам на работе, используя служебное положение, мне об этом расскажут некоторое время спустя две разные женщины.

- Это просто правда жизни. Такое поведение очень распространено в нашем обществе. В моей жизни было три знакомых женщины, которые рассказывали о подобном поведении отцов. Низкий уровень культуры и образования, отсутствие духовных интересов. Вкусная еда, телевизор, алкоголь и секс, эротика, деньги и тщеславие - вот и весь круг интересов моего отца и его окружения. Другие занятия не наполняют мозг гормонами радости. Искусство, литература, созидательный труд, наука, религия, юмор, благотворительность - для них пустые слова, не наполненные смыслом.

Уважаемая профессор Ш! Я абсолютно здорова и с точки зрения невропатолога, и с точки зрения психиатра. К сорока пяти годам я без каких-либо осложений рожу троих детей, у меня будет идеальное кровяное давление и прочие жизненные показатели. Я разведусь с мужем-игроманом и выйду замуж за другого мужчину, имеющего проблемы с алкоголем, так же как и подавляющее большинство мужчин в нашей стране. Но я привержена традиционной модели семьи, и алкоголизм меня не остановит - я буду прикладывать усилия к трезвому образу жизни и консультироваться с наркологом. Я буду работать, зарабатывать на жизнь, второй муж не будет скрывать от меня свои финансы и не будет пользоваться моими - я умею делать выводы и исправлять жизненные ошибки.

Но рядом со мной перед вами сидит мужчина, который испытывает сексуальное влечение к собственным взрослым дочерям, и не стыдится этого, поскольку эта тема никогда открыто не обсуждалась, и он считает, что этого как бы и нет. Он позволяет себе касаться их интимных частей тел, уверенный в своей безнаказанности. Более того, он считает их ответственными за то, что, будучи примерным семьянином, не мог позволить себе столько секса с разными женщинами, сколько ему хотелось. Он считает, что дочери должны быть ему благодарными за то, что он не ушел из семьи, что они росли в полной семье. Фактически, он обижен на них за то, что ему нельзя их сексуально эксплуатировать. Внутренне он не согласен с табуированием инцеста. Поскольку женщины для него - не личности со своими мыслями, желаниями и чувствами, а просто тела, о которые ему хочется удовлетворять похоть, он не считает табу на инцест справедливым законом. Он обижен на женщин и на судьбу. Просто он труслив и никогда не произнесет этого вслух. И ленив, и понимает, что на самом деле никогда бы не оставил налаженный быт с женой ради сексуальной свободы. Ему было бы очень удобно и славно сексуально эксплуатировать затурканных дочерей, которые, в отличие от других женщин, никогда не предъявят ему никаких требований и никому об этом не расскажут. Но у него нет смелости и решимости, чтобы переступить через запрет, с которым он не согласен. «Мелкий пиписечный воришка”, - метко охарактеризовал его Г.

А мне потребовались годы, чтобы научиться об этом говорить без нервного срыва, хотя бы так - письменно, тихо, вполголоса.

Я не сумасшедшая, не психически больная. Домашнее насилие не лечится, потому что это не болезнь. Изменения в психике, вызванные длительным сексуальным, эмоциональным, физическим, финансовым абьюзом (насилием), - поправимы, но сначала надо устранить его причину и источник. В нашей стране для жертвы домашнего насилия нет ничего, и обвинение жертвы прочно укоренилось в культуре. Движущей силой изменений к лучшему могут стать лишь такие люди как я - сумевшие выкарабкаться.

• Комментаторы, отвечая анонимно, подписывайтесь каким-нибудь псевдонимом, чтобы в ветках с множественными анонимными комментариями собеседники видели, с кем они говорят.
• Авторы постов, отвечая анонимно, пожалуйста, обозначайте себя как топикстартера/автора вопроса.
• Прислать свою ситуацию для обсуждения можно тут
• Поделиться хорошей сессией - тут.

---

Почитать отзывы о терапевтах можно тут ru_therapists, а добавить собственный отзыв можно здесь