Aug. 25th, 2016
(no subject)
Aug. 25th, 2016 08:27 amОчень хорошо разложен по полочкам негативный перенос (мы его тут недавно как раз обсуждали с вами)
Оригинал взят у
ethel_h в post
Оригинал взят у
Задачу, которую ставит перед терапевтом негативный перенос, можно описать, как необходимость сконтейнировать собственную плохость.
И важно не оказаться в позиции доктора из анекдота, который просит не швыряться в него своими крокодильчиками и забрать их обратно. Сама постановка вопроса "чьи крокодильчики" — довольно абсурдна. Как и любой феномен контакта двоих, он разыгрывается на двоих. Ну или иными словами, если доктор этих крокодильчиков видит, это уже значит, что галлюцинируют двое, а не один. Если есть негативный перенос, значит терапевт делает что-то, что позволяет ему возникнуть.
А с другой стороны важно не провалиться в слияние с этой плохостью, самому полностью не поверить в то, что галлюцинаторная реальность, разыгрывающаяся в символическом пространстве терапии, обрела плоть не отличимую от реальности настоящей. Если же терапевт в это поверит, то это и будет символическим воплощением фантазии клиента о разрушении объекта собственной деструктивностью.
Правда, если деструктивность высока, а символизация нарушена, то клиент может действительно нуждаться в том, чтобы несколько раз "разрушить" терапевта. В таком случае продвижение в терапии становится возможно через смену терапевтов. И так до тех пор, пока интенсивность переживания не снизится, а способность к символизации не вырастет в достаточной степени, чтобы появилась возможность обходиться со своей болью иначе.
И важно не оказаться в позиции доктора из анекдота, который просит не швыряться в него своими крокодильчиками и забрать их обратно. Сама постановка вопроса "чьи крокодильчики" — довольно абсурдна. Как и любой феномен контакта двоих, он разыгрывается на двоих. Ну или иными словами, если доктор этих крокодильчиков видит, это уже значит, что галлюцинируют двое, а не один. Если есть негативный перенос, значит терапевт делает что-то, что позволяет ему возникнуть.
А с другой стороны важно не провалиться в слияние с этой плохостью, самому полностью не поверить в то, что галлюцинаторная реальность, разыгрывающаяся в символическом пространстве терапии, обрела плоть не отличимую от реальности настоящей. Если же терапевт в это поверит, то это и будет символическим воплощением фантазии клиента о разрушении объекта собственной деструктивностью.
Правда, если деструктивность высока, а символизация нарушена, то клиент может действительно нуждаться в том, чтобы несколько раз "разрушить" терапевта. В таком случае продвижение в терапии становится возможно через смену терапевтов. И так до тех пор, пока интенсивность переживания не снизится, а способность к символизации не вырастет в достаточной степени, чтобы появилась возможность обходиться со своей болью иначе.