(no subject)

[transurfer]

Такая у меня метафора в отношении травмы: она как подвал дома со множеством помещений, коридоров и дверей. В самом доме можно жить и можно даже не вспоминать о подвале, но именно в подвале самое важное и хранится. Наверное, там хранится душа. Из дома можно уйти и попытаться убежать от него и от подвала тоже, но куда бы ты ни пошел, ты не найдешь той дороги, которая тебе нужна. Снаружи много всякого интересного происходит, но это совсем не важно, по большей части. Можно отвлечься, занимаясь чем-то снаружи, но душа все равно остается внутри.

Мне раньше казалось: надо ту часть себя просто вытащить из подвала, в дом или на улицу, после чего о подвале надо поскорее забыть. Там же плохо, темно и страшно. Оказалось, ей и снаружи не очень - нет там чего-то важного для нее. Словно она совсем в другом, параллельном пространстве, не в своем "секторе", как сказали бы трансерферы.

А теперь мне кажется, что выход - он в подвале находится. Именно там находится нужная дверь, которая ведет туда, куда душе нужно. Для поиска выхода надо спускаться туда. И не метаться там, зажмуриваясь от ужаса, хватая ту часть себя за руку и таская ее туда-сюда, ощупывая стены в поисках выхода. Там, где их щупаешь, они совершенно гладкие.

Надо поставить стул. Сесть на него. Сделать глубокий вдох и выдох. Открыть глаза и просто сидеть на стуле. Долго.

Comments

[ukhvatkina.livejournal.com]

По-моему метание подменяет контакт с раненой частью.
Похоже на гиперопекающих родителей душевно одинокого ребёнка, у которого в итоге ни времени своего, ни пространства, ни собеседника, а вокруг него все с топотом носятся, и как бы с ним)

Если остановиться и сидеть достаточно долго, то он может поверить, что пришли наконец-то к нему самому, не для того, чтобы он был полигоном для чьих-то подвигов, а просто быть с ним, пришли и не бросят.

Когда он убедится, что можно доверять, что есть шанс быть услышанным, он расскажет, что с ним.