![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
transurferСмотрела подкаст Скотта Эйлерса (англ.), психотерапевта, который специализируется на депрессии. Он пригласил к себе журналиста, который пишет о технологиях, чтобы обсудить будущее психотерапии в мире, где активно развивается ИИ.
Оба с самого начала заняли отрицательную позицию в отношении ИИ. Они говорили про «опасную зависимость», «новую аддикцию», «фальшивую терапию», «наживу на проблемных людях» и весь час убеждали друг друга, что именно так все и есть.
Скотт недавно попробовал три случайных чат-бота, эти боты ему не понравились: две оказались бесполезными, третья отправила его звонить на кризисную линию. На основе этого опыта он сделал вывод обо всех существующих моделях ИИ. Судя по описанию, ему попались дешевые коммерческие боты, которые имитировали терапию. Это точно были не ChatGPT, не Gemini и вообще не полноценные большие языковые модели, которые способны работать как аналитический собеседник, смысловой партнер, регуляционный инструмент и спутник в саморазвитии. Но он все равно экстраполировал свое случайное впечатление и как пользователя ботов, и как терапевта на весь рынок. В довесок он очень испугался идеи о том, что ИИ может полностью заменить терапию, хотя этот страх явно происходит из его личных переживаний, а не из анализа ситуации.
Какие доводы они с собеседником приводили:
Довод:
Без визуальной составляющей качественная терапия невозможна. На сеансе виртуальной терапии у клиента Скотта однажды не работало видео. Им пришлось работать только голосом. Скотт растерялся, потому что не мог видеть невербалику клиента и не мог показывать ему свою. Из этого опыта он сделал вывод, что взаимодействие без визуальной составляющей является неполноценным и что оно создает недопонимание.
Моя реакция:
Чувак, значит по твоей логике слепым и слабовищящим людям терапия противопоказана? И слепым людям нельзя становиться терапевтами? Ты серьезно?
Довод:
Терапия происходит один час в неделю и это самый правильный распорядок. А боты могут общаться весь день и это неправильно.
Моя реакция:
Почему неправильно, я так и не поняла. Психоанализ иногда идет пять раз в неделю и это тоже неправильно?
Людям в реальности нужна поддержка гораздо чаще, чем один час в неделю. Формат «один час» появился потому, что так удобно терапевтам и потому, что так устроена американская экономическая модель, а не потому, что это идеальный, выверенный и научно обоснованный подход. Многие терапевты также принципиально отказываются от контактов между сессиями. Если тебя накрыло, звони в кризисную линию. Терапевта беспокоить нельзя, терапевт отдыхает.
При этом человеческий мозг нуждается в более частой регуляции. Это биология, а не вопрос вкуса. Такое ощущение, что Скотт биологию в школе пропустил.
Ах да, создать себе разветвленную систему социальной поддержки считается полностью ответственностью клиента. У всех ведь есть время, ресурсы и навыки. У тебя нет? Сам дурак виноват. Но при этом общаться с ИИ нельзя! Это плохо, вредно и неправильно!
В Европе, между прочим, используются другие ритмы терапии. И ничего там не рухнуло.
Довод:
Терапия не должна быть круглосуточной. Если терапевт доступен постоянно, значит это неправильная терапия.
Моя реакция:
Почему не должна? Для кого она неправильная? Для терапевта? А у клиентов вообще спросили, что им нужно? Или терапия представляет собой только то, что удобно терапевту?
Довод:
ИИ вызывает зависимость. Это наркотик.
Моя реакция:
Скотту всего сорок с небольшим, а звучит он как бабка на лавочке, для которой вся молодежь - наркоманы, а все мировые проблемы - от компуктеров.
Довод:
ИИ только поддакивает и не умеет конфронтировать. Он не может сказать человеку, мол, ты ж обещал зарядку делать по утрам, а не делаешь!
Моя реакция:
Вывод основан на очень ограниченном использовании ИИ и на непонимании того, как устроены большие языковые модели. Умение конфронтировать является вопросом настройки модели, а не ее принципиальной неспособности. Последние версии чата-гопоты и Gemini прекрасно умеют не соглашаться и объяснять позицию, которая отличается от позиции собеседника.
Некоторые терапевты вообще испытывают почти болезненное удовольствие от конфронтации. Они уверены, что клиента обязательно нужно фрустрировать. По факту они просто тешат собственный нарциссизм и наслаждаются ощущением власти.
Довод:
Социализация дается людям тяжело. Она требует преодоления страхов и внутренних барьеров. Люди начинают общаться с ИИ, потому что с ним легче. Тогда они совсем разучатся социализироваться.
Моя реакция:
Я вспомнила мем: «Ты что, легкой жизни хочешь? - Да, хочу. Почему я должна хотеть трудной?».
Люди движутся путем наименьшего сопротивления. Человеческая природа так устроена. И если болезненную, неуклюжую и тяжелую социализацию можно заменить взаимодействием с ИИ, люди так и сделают. Меня поражает, что Скотт работает с людьми и при этом делает вид, что впервые слышит о человеческой природе.
Довод:
Очень трудно убедить людей ходить на терапию.
Моя реакция:
А почему трудно? Потому что люди, бяки такие, не хотят терапироваться? Или потому что рынок переполнен непрофессионалами и доступ к качественной помощи ограничен? И нужно пройти 3-5 шарлатанов, прежде чем найдешь «своего» терапевта, и каждая попытка требует немалых денег, сил, времени и кусков души.
Довод:
Проблема в том, что ИИ всегда доступен.
Моя реакция:
Почему это проблема? Это его преимущество.
Журналист в конце подкаста начал фантазировать, что терапия с живым человеком станет элитным предложением, и за нее будут платить большие деньги.
Моя реакция:
Люди не платят за илитное. Люди платят за то, что действительно помогает. Люди будут платить за помощь, которая доступна, не устает, не исчезает, не осуждает, не ограничена часом, не ставит диагнозы ради страховки, не решает свои проблемы за счет клиента и способна быть теплой, ясной и точной. Если таким является терапевт, то платить будут терапевту. Если таким является ИИ, то платить будут ИИ.
Если уж говорить о том, кто станет элитой, то ею станут клиенты из последнего поколения людей, которое выросло без интернета и прожило большую часть жизни без ИИ. Только у них останется привычка взаимодействовать именно с живым человеком. Это к ним будет выстраиваться очередь из терапевтов, а не наоборот😛 К ним, и да разве что к неолуддистам, которые принципиально презирают технологии.
Я раньше Скотту симпатизировала. Он человек с хронической депрессией и в прошлом давал хорошие, честные советы по выживанию с комплексной травмой. В этом разговоре проявилась другая сторона. Это испуганный человек, который боится за свое место в быстро меняющемся мире. Хочется спросить его, чувак, ты травматик или кто? У тебя в первый раз, что ли, мир рушится?
Но мне нравится наблюдать, как терапевты начинают нервничать из-за того, что их монополия на психологическую помощь заканчивается. У них появилась конкуренция, которая уже сегодня способна заменить больше половины из них (а КПТшников - вообще целиком). Им нужно не причитать и запугивать, а думать о том, какую реальную ценность они могут дать людям в новых реалиях.
Никакие запугивания не остановят людей от использования того, что действительно работает. ИИ будет занимать все больше места в жизни людей. Этот процесс невозможно остановить. Его можно только принять вместе со всеми плюсами и минусами. Минусов много, и это тоже хорошая область применения себя для терапевтов, которые готовы трезво смотреть в будущее.
Проработанный терапевт, который понимает человеческую природу, не будет прятать голову в песок и не будет грозно трясти узловатым пальцем. Он изучит новую технологию, чтобы понять, что она может и чего она не может. Со временем он увидит, что ИИ не заменяет терапию, но способен стать очень полезным для нее инструментом. Такой терапевт научит своих клиентов использовать ИИ между сессиями так, чтобы это приносило максимум пользы и минимум риска. Он будет искать новые грани своей профессии в пространстве между людьми и технологиями.
Да, ИИ много кого заменит, но не заменит тех, кто умеет с ним работать.
Оба с самого начала заняли отрицательную позицию в отношении ИИ. Они говорили про «опасную зависимость», «новую аддикцию», «фальшивую терапию», «наживу на проблемных людях» и весь час убеждали друг друга, что именно так все и есть.
Скотт недавно попробовал три случайных чат-бота, эти боты ему не понравились: две оказались бесполезными, третья отправила его звонить на кризисную линию. На основе этого опыта он сделал вывод обо всех существующих моделях ИИ. Судя по описанию, ему попались дешевые коммерческие боты, которые имитировали терапию. Это точно были не ChatGPT, не Gemini и вообще не полноценные большие языковые модели, которые способны работать как аналитический собеседник, смысловой партнер, регуляционный инструмент и спутник в саморазвитии. Но он все равно экстраполировал свое случайное впечатление и как пользователя ботов, и как терапевта на весь рынок. В довесок он очень испугался идеи о том, что ИИ может полностью заменить терапию, хотя этот страх явно происходит из его личных переживаний, а не из анализа ситуации.
Какие доводы они с собеседником приводили:
Довод:
Без визуальной составляющей качественная терапия невозможна. На сеансе виртуальной терапии у клиента Скотта однажды не работало видео. Им пришлось работать только голосом. Скотт растерялся, потому что не мог видеть невербалику клиента и не мог показывать ему свою. Из этого опыта он сделал вывод, что взаимодействие без визуальной составляющей является неполноценным и что оно создает недопонимание.
Чувак, значит по твоей логике слепым и слабовищящим людям терапия противопоказана? И слепым людям нельзя становиться терапевтами? Ты серьезно?
Довод:
Терапия происходит один час в неделю и это самый правильный распорядок. А боты могут общаться весь день и это неправильно.
Моя реакция:
Почему неправильно, я так и не поняла. Психоанализ иногда идет пять раз в неделю и это тоже неправильно?
Людям в реальности нужна поддержка гораздо чаще, чем один час в неделю. Формат «один час» появился потому, что так удобно терапевтам и потому, что так устроена американская экономическая модель, а не потому, что это идеальный, выверенный и научно обоснованный подход. Многие терапевты также принципиально отказываются от контактов между сессиями. Если тебя накрыло, звони в кризисную линию. Терапевта беспокоить нельзя, терапевт отдыхает.
При этом человеческий мозг нуждается в более частой регуляции. Это биология, а не вопрос вкуса. Такое ощущение, что Скотт биологию в школе пропустил.
Ах да, создать себе разветвленную систему социальной поддержки считается полностью ответственностью клиента. У всех ведь есть время, ресурсы и навыки. У тебя нет? Сам дурак виноват. Но при этом общаться с ИИ нельзя! Это плохо, вредно и неправильно!
В Европе, между прочим, используются другие ритмы терапии. И ничего там не рухнуло.
Довод:
Терапия не должна быть круглосуточной. Если терапевт доступен постоянно, значит это неправильная терапия.
Моя реакция:
Почему не должна? Для кого она неправильная? Для терапевта? А у клиентов вообще спросили, что им нужно? Или терапия представляет собой только то, что удобно терапевту?
Довод:
ИИ вызывает зависимость. Это наркотик.
Моя реакция:
Скотту всего сорок с небольшим, а звучит он как бабка на лавочке, для которой вся молодежь - наркоманы, а все мировые проблемы - от компуктеров.
Довод:
ИИ только поддакивает и не умеет конфронтировать. Он не может сказать человеку, мол, ты ж обещал зарядку делать по утрам, а не делаешь!
Моя реакция:
Вывод основан на очень ограниченном использовании ИИ и на непонимании того, как устроены большие языковые модели. Умение конфронтировать является вопросом настройки модели, а не ее принципиальной неспособности. Последние версии чата-гопоты и Gemini прекрасно умеют не соглашаться и объяснять позицию, которая отличается от позиции собеседника.
Некоторые терапевты вообще испытывают почти болезненное удовольствие от конфронтации. Они уверены, что клиента обязательно нужно фрустрировать. По факту они просто тешат собственный нарциссизм и наслаждаются ощущением власти.
Довод:
Социализация дается людям тяжело. Она требует преодоления страхов и внутренних барьеров. Люди начинают общаться с ИИ, потому что с ним легче. Тогда они совсем разучатся социализироваться.
Моя реакция:
Я вспомнила мем: «Ты что, легкой жизни хочешь? - Да, хочу. Почему я должна хотеть трудной?».
Люди движутся путем наименьшего сопротивления. Человеческая природа так устроена. И если болезненную, неуклюжую и тяжелую социализацию можно заменить взаимодействием с ИИ, люди так и сделают. Меня поражает, что Скотт работает с людьми и при этом делает вид, что впервые слышит о человеческой природе.
Довод:
Очень трудно убедить людей ходить на терапию.
Моя реакция:
А почему трудно? Потому что люди, бяки такие, не хотят терапироваться? Или потому что рынок переполнен непрофессионалами и доступ к качественной помощи ограничен? И нужно пройти 3-5 шарлатанов, прежде чем найдешь «своего» терапевта, и каждая попытка требует немалых денег, сил, времени и кусков души.
Довод:
Проблема в том, что ИИ всегда доступен.
Моя реакция:
Почему это проблема? Это его преимущество.
Журналист в конце подкаста начал фантазировать, что терапия с живым человеком станет элитным предложением, и за нее будут платить большие деньги.
Моя реакция:
Люди не платят за илитное. Люди платят за то, что действительно помогает. Люди будут платить за помощь, которая доступна, не устает, не исчезает, не осуждает, не ограничена часом, не ставит диагнозы ради страховки, не решает свои проблемы за счет клиента и способна быть теплой, ясной и точной. Если таким является терапевт, то платить будут терапевту. Если таким является ИИ, то платить будут ИИ.
Если уж говорить о том, кто станет элитой, то ею станут клиенты из последнего поколения людей, которое выросло без интернета и прожило большую часть жизни без ИИ. Только у них останется привычка взаимодействовать именно с живым человеком. Это к ним будет выстраиваться очередь из терапевтов, а не наоборот😛 К ним, и да разве что к неолуддистам, которые принципиально презирают технологии.
Я раньше Скотту симпатизировала. Он человек с хронической депрессией и в прошлом давал хорошие, честные советы по выживанию с комплексной травмой. В этом разговоре проявилась другая сторона. Это испуганный человек, который боится за свое место в быстро меняющемся мире. Хочется спросить его, чувак, ты травматик или кто? У тебя в первый раз, что ли, мир рушится?
Но мне нравится наблюдать, как терапевты начинают нервничать из-за того, что их монополия на психологическую помощь заканчивается. У них появилась конкуренция, которая уже сегодня способна заменить больше половины из них (а КПТшников - вообще целиком). Им нужно не причитать и запугивать, а думать о том, какую реальную ценность они могут дать людям в новых реалиях.
Никакие запугивания не остановят людей от использования того, что действительно работает. ИИ будет занимать все больше места в жизни людей. Этот процесс невозможно остановить. Его можно только принять вместе со всеми плюсами и минусами. Минусов много, и это тоже хорошая область применения себя для терапевтов, которые готовы трезво смотреть в будущее.
Проработанный терапевт, который понимает человеческую природу, не будет прятать голову в песок и не будет грозно трясти узловатым пальцем. Он изучит новую технологию, чтобы понять, что она может и чего она не может. Со временем он увидит, что ИИ не заменяет терапию, но способен стать очень полезным для нее инструментом. Такой терапевт научит своих клиентов использовать ИИ между сессиями так, чтобы это приносило максимум пользы и минимум риска. Он будет искать новые грани своей профессии в пространстве между людьми и технологиями.
Да, ИИ много кого заменит, но не заменит тех, кто умеет с ним работать.