📖 46 📖

[transurfer]

Весной от недоедания и почти каждодневных тренировок я начала слабеть. Я часто засыпала там же, где и садилась. Я весила 52 кг при росте 175. Месячные закончились 15 кг назад. Чувство голода стало постоянным фоновым ощущением, но я продолжала себя им морить из страха снова набрать вес и потерять самое дорогое, что у меня было — танцы. Я начала курить, чтобы заглушать мучительное желание есть. Однажды отец пожарил отбивную и предложил мне кусочек. Я не выдержала и горько расплакалась при нем, что не могу это съесть, я вообще ничего не могу есть и не могу так больше. Отец начал орать. Сначала на меня, а потом на мать. Он потребовал, чтобы меня немедленно отправили либо к специалисту, либо в психушку. Мать записала меня к единственному в городе диетологу, куда отправляла всех женщин с лишним весом, которые не могли забеременеть. Я понадеялась, что мне помогут составить правильный рацион питания, при котором я смогу поддерживать текущий вес.

Диетолог, щуплый мужчина с не сходящей с лица насмешкой, сказал раздеться до нижнего белья. Осматривая меня, он травил байки:
— Приходит ко мне тут женщина. Спрашиваю, на что жалуется. Она говорит: «На полноту». Я ей «Вы считаете себя полной женщиной?», она такая кокетливо, «Да». А я ей такой «Вы не полная! Вы ЖИР-Р-РНАЯ!» Ха-ха-ха!

Осмотрев и ощупав меня он обсмеял мою худобу. Сказал, по моему телу не понятно, я мальчик или девочка. И… посадил меня на диету. Он больше ничего не умел, кроме как сажать на ничем не оправданные диеты: стакан риса смешать со стаканом овса и сварить в двух стаканах воды, разделить на три части, и это будет завтрак, обед и ужин. Так питаться две недели, а потом прийти на следующий прием. На следующем приеме я сказал, что от его диеты я почувствовала себя лошадью, и лучше мне не стало. Он не знал, что со мной еще делать. Больше я к нему не пришла. После этого внутри меня от отчаяния переключился тумблер, и моя анорексия сменилась агрессивной булимией. Вес пополз вверх, концертные костюмы начали трещать по швам. Хорошо, что это был уже конец учебного года, танцевальная школа уходила на летние каникулы и до следующих выступлений было еще далеко.

На лето меня отправили в летний лагерь работать преподавателем танцев. В начале смены я прошлась по отрядам, набрала себе группы, познакомилась с воспитателями и вожатыми. Один из вожатых неплохо танцевал, и мы с ним подготовили парное выступление на церемонии открытия лагеря, показав самые крутые и модные танцевальные движения. Я удивлялась новому опыту: социализация давалась мне относительно легко, как и самостоятельные действия — инициативу проявила, классы набрала, программы составила. Дети меня любили, у меня легко получалось с ними общаться. Вокруг меня образовалась стайка мальчишек 10–12 лет, которые назначили себя моими телохранителями и рыцарями. Вожатые не против были со мной подружиться, так как у меня была дефицитное сокровище — магнитофон и подборки самой современной музыки. Я вела уроки, готовила танцевальные композиции для праздников, в свободное время читала, что находила, в лагерной библиотеке.

В тихий час раз в несколько дней ходила в магазин в ближайшей деревеньке за вкусняшками и сигаретами. Лагерь располагался в сосновом лесу возле речки на большом отшибе от цивилизации. До ближайшего города — полдня на рейсовом автобусе. Окружающая лагерь местность была усыпана умирающими деревеньками, где обитали старухи, спившиеся мужики и непристроенная молодежь, которая промышляла выращиванием конопли и производством гашиша, и на них же сидела. Шутили, что местные делятся строго на две группы — синяки и торчки. В начале каждой смены они начинали активно шнырять возле лагеря. Кому только пришло в голову разместить детский лагерь в такой местности?

Но я чувствовала себя безопасно, я ведь хожу в деревню среди бела дня и одеваюсь в мешковатый спортивный костюм. Однажды возле меня притормозила машина. Сначала меня пригласили в нее сесть вежливо, потом просто крепко взяли за плечо, пиниками затолкали внутрь и отвезли в полуразрушенный дом. Их было трое, все они были на веществах, но при этом они знали, что делали. Просто они не считали, что делают что-то плохое. Баба ведь для чего существует? Для одного-единственного, и как мужики они имеют полное право применять ее по назначению. Через несколько часов они пригласили друзей. Когда стемнело, мне сунули в руки мою одежду и отвезли туда, откуда взяли.

Я ничего никому не сказала. Заявлять в милицию бессмысленно — там над тобой только посмеются. Начальник лагеря знал моего отца, и в тайне дело бы не осталось. Зная моего отца, он бы относился ко мне с презрением до конца моей жизни, и также до конца поминал бы мне случившееся. В культуре, в которой я выросла, изнасилование считалось целиком и полностью виной изнасилованной. Так же считалось, что после изнасилования ты становишься опущенной. На тебе навсегда черная метка, которая сообщает всем, что с тобой можно не церемониться, ты не заслуживаешь ни уважения, ни человеческого обращения. Ты порченый товар. И на следующий день, когда ко мне вернулась способность хоть сколько-нибудь соображать и что-то чувствовать, я проснулась, зная, что теперь я никто. Я грязь, об которую даже сапоги марать мерзко. И хоть никто не знает, что со мной произошло, я-то знаю. И знаю, кто я теперь.

Позже я узнала, что изнасилования вожатых и девочек из старших отрядов происходят довольно регулярно, но никто, само собой, об этом не говорит открыто. Только байки из рук в руки передаются с нехорошим смешком. Местные специально приезжают на церемонию открытия лагеря присмотреть себе девочек. Дальше события развиваются когда добровольно, а когда нет. У местных отморозков изнасилование — это что-то вроде церемонии инициации в ряды настоящих мужиков. Рассказывали, что некоторые совестливые начинающие насильники потом дарили своим жертвам большие мешки с травкой замять дело. Не знаю, прицельно меня «присмотрели» или нет, но слышала от девочек из старших отрядов, что местные обо мне не раз спрашивали.

До конца смены я жила своей обычно жизнью. Самыми трудными оказались первые три месяца после возвращения. Месячных у меня по-прежнему не было, и я не знала, забеременела я или нет. О том, чтобы пойти к врачу, и речи быть не могло. Мать — самый известный врач в нашем городишке, ей бы немедленно доложили, а она не простила бы мне такого позорного пятна на своей безупречной публичной репутации: дочь, которая в 16 лет, ужас-ужас, живет половой жизнью! И это — у такой успешной, красивой, добропорядочной женщины! Никакой помощи родители бы мне не оказали, только унизили и растоптали бы еще больше. Не знаю, как я не свихнулась за те три месяца. Я ходила в школу, вела себя обычно, начала заниматься с репетиторами, чтобы подготовиться к поступлению. А внутри не могла сделать ни одного вдоха. И стала жрать все, что не прибито гвоздями, без остановки. Набрала 10 кг, и у меня снова пошли месячные. Я смогла немножко перевести дух. На ЗППП я смогла провериться только следующим летом, когда уехала поступать в столицу.

На танцы я не вернулась. Я сочла себя, опущенную, больше не достойной этого чистого и возвышенного мира. И больше не смогла найти занятия, которое увлекло бы меня настолько сильно. До сих пор, услышав хорошую музыку, мысленно танцую в своей голове.

Из всего случившегося моя психика сделала категоричный вывод: больше никогда не смей вылезать из-под плинтуса. Жизни захотела? Кем-то стать захотела? Успеха захотела? Любви и уважения? Быть красивой? Вот и была за это наказана. Тебе этого всего с самого начала было не положено, заруби это себе на носу. Еще раз попробуешь — пожалеешь еще больше.

И вот теперь, почти 20 лет спустя, этот животный ужас перед страшным наказанием за желание хорошей жизни и, упаси боже, какой-нибудь успешности, снова обострился, время от времени перерастая в панические атаки.

Comments

[b1ackbird-fly.livejournal.com]

Хочется обнять маленькую Эль и сказать, что она ни в чем, ни в чем не виновата. И заслуживает только хорошего. Как же чудовищно это обыденное насилие… Но чудовищно оно только для того, кто видит, какой вред оно приносит душе… если тебя используют, как неодушевлённый предмет, то ты как будто становишься им: часть души умирает…

[transurfer.livejournal.com]

У меня есть теория, что бессознательно они делают это специально — сами так себя чувствуют и хотя сбросить это в тебя, чтобы на фоне этого им стало лучше.

[holmanp.livejournal.com]

Я плачу. За годы терапии многое, что раньше травмировало и шокировало, смогла принять как часть реальности, в которой я могу существовать без желания сдохнуть, находить в жизни радость и энергию. Но это негласное принятие изнасилования как нормы в обществе — заставляет задыхаться. Именно негласность, неозвученность, неведение об этом потенциальной жертвы. Ты себе просто живешь, потом с тобой случается ужас, потом твоя психика годами строит защиты, чтобы с ужасом сжиться, потом терапия, а потом понимаешь, что общество живет по этим негласным правилам... И все все знали, но молчали... Особенно женщины... И какую же дорогую цену платит женская психика за сексуальное насилие...

[transurfer.livejournal.com]

Если подумать, что человечество как вид, в основном, размножалось посредством изнасилования. У женщин редко был выбор, с кем быть и за кого выходить замуж. Добровольный секс для — это, как мне кажется, сравнительно недавнее явление. Поэтому изнасилование до последнего времени воспринималось обществом как обыденность. Когда шла волна MeToo, множество мужчин удивлялось а чо такого, все себе секс добывали именно таким образом (не всегда физическим насилием, но подпоить, уломать, наныть секс, запугать, использовать шантаж — считалось нормальным делом, хорошей и успешной охотой), и никто не питюкал.

[anichka.livejournal.com]

Один кромешный ад :( Чудовищно насилие само по себе, чудовищно, что оно было массовым, все знали, но молчали и никого не защищали. Чудовищно, что нельзя было рассказать, пожаловаться, потому что потом только презрение и позор. Какое мерзкое, отвратительное общество.
И эти же люди потом говорят, что родителей надо простить, они же вас родили, они не знали, у них была тяжелая жизнь. Да идите в жопу с такими советами!

[transurfer.livejournal.com]

Они не знали, но и не хотели знать. Даже безо всяких книжек по психологии в нашем окружении были семьи, где с детьми обращались иначе — их любили, с ними проводили время, налаживали контакт, относились с чуткостью к их потребностям. Мои родители это видели и считали, что это неправильное воспитание.

Нужны очень твердые моральные принципы, чтобы не поддаться сильному соблазну воспользоваться властью над ребенком в своих мелких целях — использовать его как ведро для своих помоев, или как нарциссическое расширение, или как подушку для битья. Безнаказанность очень развязывает руки.

[jane-noble.livejournal.com]

Видно что это сложная тема для вас... Насилие... Даже описываете вы это сухо, сам факт действа насилия. Это сложно и не приятно.
Сочувствую...

[transurfer.livejournal.com]

8 из 10 женщин подвергаются сексуальному насилию в какой-то форме (от грубых приставаний до изнасилования). Нас подавляющее большинство в мире.

[netti2.livejournal.com]

Ужас какой! И вот это вот круговое замалчивание, и самадуравиновата - просто ужасно :(
И учитывая нынешнюю ситуацию в рф вряд ли будет лучше (с ужасом думаю, что у меня дочки, которые скоро станут девушками).

[transurfer.livejournal.com]

Это называется культура насилия, в ней насилие нормализовано, а ответственными назначают жертв.

[mau-ra.livejournal.com]

Моя бабушка из Ставрополья, переехала в Москву учиться. Она мне примерно это внушала с 12 лет: групповые изнасилования — реальность, от милиции нет толку, осмотр в милиции будет хуже самого изнасилования, зато все будут знать и будут считать женщину порченной и домогаться. Было ещё продолжение: женщине нельзя жить одной, потому что будут ходить, то бишь домогаться, а если один раз изнасилуют, то см. предыдущее предложение. Поэтому замуж обязательно надо. У меня на всю жизнь остался страх мужчин, я очень неохотно кого-либо к себе подпускаю. Я считала, что бабушка зря переносила реалии региона, близкого к СК, на европейскую часть России. Ан нет, судя по тому, что вы пишете, всё правильно говорила.

Насколько же омерзителен мир в котором мы живём.

[anichka.livejournal.com]

Мне подруга (ей под 50) примерно то же самое рассказывала, ее родители из деревни Пензенской области. Ей бабушки рассказывали, что если в деревне женщина оставалась одна, вдовой например, ночью все деревенские мужики приходили насиловать — защитить некому. Я, когда это услышала, заледенела от ужаса на неделю примерно, так была потрясена. Причем подруга не так давно мне рассказала, года 4 назад.

[transurfer.livejournal.com]

Бабушка, к сожалению, все правильно говорила.

[aeicbey.livejournal.com]

Мне не хватает слов, чтобы описать тот коктейль ярости, ужаса и отчаяния, который чувствую. Настолько "удачно" это произошло именно в то время, когда вы начали дышать полной грудью и нашли что-то действительно свое. Ощущается как какой-то запредельный крах мира. Не знаю, как вы это пережили, и очень радуюсь, что вы смогли выбраться. И что пишете, и делитесь, и показываете, как бывает, и как ощущается этот путь. Спасибо.

[transurfer.livejournal.com]

Я не уверена, что я до сих пор оправилась от этого краха, и до сих пор над этим активно работаю.

[olka-nov.livejournal.com]

Эль, огромное вам юной сочувствие! Как горько, что так было (((

У меня полегче была история, и родители бы, наверное, не так плохо отнеслись, если б сказала, но я тогда была уверена, что будут сильно ругать и жизнь не будет прежней, не рассказала... а она и так прежней не осталась, разумеется.

[transurfer.livejournal.com]

У нашего поколения было негласное убеждение: что бы с тобой ни случилось, ни в коем случае не говори родителям, потому что от этого станет еще хуже.

[monika-shraibic.livejournal.com]

Танцы смертельно жалко. Как я понимаю вас.

[transurfer.livejournal.com]

🤗

[moi-salon.livejournal.com]

Эль, сочувствую.

Я очень желаю, чтобы эти ублюдки умерли в мучениях.

[anichka.livejournal.com]

Даже не умерли, а именно мучались долго и страшно. Умереть представляется мне почему-то быстрым и чуть ли не освобождающим, а хочется, чтобы уроды прочувствовали как это, страдать и мучиться.

[odalia.livejournal.com]

Эль, можно вас просто обнять.. Спасибо вам за всё тепло, что вы сохраняете и для нас здесь

[Наталья Наталья (from livejournal.com)]

Ну вот теперь я могу примерно сформулировать своё недоумение и гнев по жизни: любой вид насилия— это часть жизни. Почему тогда человеческий мозг не привык к этому? Почему такой разброс реакций у людей? Или страдания — это тоже обязательная прошивка? Почему такая сильная реакция на изнасилование? Или она должна быть, потому что это один из способов кормления паразитов в облике людей? Или это как с физическими увечьями — раны нанесены,и они либо убьют тебя, либо оставят шрамы? Самый главный вопрос, я поняла наконец-то — Почему мы так уязвимы? И почему мы так беспощадны?

[monika-shraibic.livejournal.com]

Сексуальность связана с какойто очень важной базой человеческой личности. С каким-то как говорят, ядром. Или это оно и есть. Насилие над внутренностями связано с глубинными какими-то формирующими кластерами в психике.
Я не специалист, говорю что слышала от психотерапевта когда-то. Настолько базовая, что ее разрешение личность разрушает и это уже трудно восстановить, в отличие от других видов повреждений. Хотелось бы конечно специалистов послушать в пересказе. В оригинале я столько боли не осилю, сравнивая норму и реальность.

[moi-salon.livejournal.com]

мимокрокодилы детектед...

[moi-salon.livejournal.com]

Чтобы не влезать в ветви разговоров, здесь напишу.

О том, что такое изнасилование и как к этому относится общество — очень хорошо показано в сериале "СП. К-вь на а-те". Сократила, чтобы рекламой не было.

А) там показано, как девочка становится "имуществом" одной банды

б) там показано, как "имущество" портят члены другой банды

в) как к этому относятся в обществе (сцена на дискотеке)

г) как относятся к этому собственные родители (сцена с отцом, сцена с матерью).

[transurfer.livejournal.com]

Все так. Но даже когда все показано вот так выпукло, об этом по-прежнему не говорят с тем же энтузиазмом, с которым обсуждают другие аспекты показанной культуры.