![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
transurferВы часто осваивали новые методы и включали их в свой арсенал. В те месяцы в нашей с Вами работе появился сенсоримоторный подход.
В основе его лежал постулат, что травма размещается в теле в виде незавершенного движения. Например, когда родитель на тебя орал, тебе хотелось оттолкнуть его от себя и наорать в ответ, но это было небезопасно. И это движение отталкивания от себя застряло в теле в незаконченном виде — в виде прерванного импульса, который нужно найти и завершить. Прислушиваться к телу, где в нем расположен этот заряженный сгусток энергии, отследить, какой в нем закодирован физический порыв, последовать ему — медленно и осознанно — и завершить его.
Мне нравилось, что в этом методе не нужно вспоминать конкретные ситуации, так как в моих детских воспоминаниях отсутствовали большие временные куски. Вы говорили, расхожее представление, что память представляет собой полноценные мини-фильмы, с видеорядом, звуками, ощущениями, запахами — неверное. Нередко от воспоминания остается только трудночитаемый кусочек, как обрывок фотографии, и все. И для работы с травмой совсем не обязательно помнить все, и уж тем более, проживать заново. В работе с травмой важнее понимать последствия, а не само событие, потому что именно они оказывают долгоиграющее негативное действие.
В моей биографии были истории, от которых не осталось практически ничего. Например, мне рассказывали, что в раннем детстве я много болела, и поэтому не могла с регулярностью ходить в садик. Мама не хотела отрываться от работы, чтобы сидеть со мной. На нашем этаже жила женщина с ребенком моего возраста, она за деньги согласилась забирать меня к себе, пока родители на работе, а сестра в школе. Через некоторое время я стала наотрез отказываться ходить к соседке, но это сочли просто детскими капризами. Вскоре я начала заикаться. Выяснилось, что она сажала меня на диван и требовала часами сидеть молча и неподвижно, чтобы она могла спокойно заниматься своим ребенком. Если я не слушалась, она меня била. Я, видимо, пыталась рассказать об этом родителям и раньше, но меня не слушали. Оказалось, чтобы тебя, наконец, услышали, надо было потерять способность нормально говорить. Никакого наказания, кстати, соседка не понесла. Я не могла вспомнить ничего из этой истории. Ни женщину, ни ее квартиру, ни тюремный диван. Я помнила только концовку, когда мама лечила меня от заикания. На стене висел алфавит, мы его нараспев повторяли с мамой. Я всхлипывала. Мама выглядела обиженной и несчастной. Я чувствовала себя обузой, которая всем испортила жизнь.
Я очень обрадовалась, когда вспомнила про эту историю. Я подумала: вот она, причина моего хронического жизненного ступора! Если завершить это застрявшее действие, я, наконец-то, стану суперменом, который все проблемы решает легко и одной левой. Я с такой готовностью нырнула в исследование этой истории, что Вам приходилось меня бережно, но очень твердо сдерживать. Вы говорили, что травматичный материал надо разбирать очень осторожно и медленно. Сначала прийти в ресурсное и заземленное состояние, освоить базовые приемы регулирования своих эмоций, а потом уже взять маленькую чайную ложечку, зачерпнуть немножечко материала и осторожно его рассмотреть. И следить, чтобы при этом не вынесло в острые эмоциональные состояния.
А не так, как я — сигать с головой и улюлюканьем.
Мне же очень хотелось сигать. Сладкая идея, что все можно решить методом Одного Большого Хапка, сидела в моей голове очень прочно. А чего бы ей не сидеть, раз именно так решают свои проблемы герои в фильмах? И именно на этом построены все тренинги личностного роста — один раз напрягся как следует, порвал жопу и бац, вышел на новый уровень жизни! В кино и книжках про терапию тоже самое — главное, чтобы случился ПРОРЫВ, а после уже все пойдет, как по маслу. Ну, или как в сказках: нашел зайца, вытащил из нее утку, вытряс из нее яйцо, выловил из него иголку, сломал — и Кощею смерть. А дальше все живут долго и счастливо.
Ничего подобного в моей терапии не происходило, и это продолжало огорчать.
Работа с историей с соседкиным диваном не дала никаких результатов. В ней не нашлось ни одного рычага, ни одной кнопки или зацепки, ни одного кусочка паззла, которые помогли бы что-то изменить во внутреннем мире.
Я продолжила с энтузиазмом прощупывать внутреннее телесное пространство в поисках заминированных участков.
Как-то мы в унисон упражнялись в отслеживании момента зарождения движения, следовании его вектору и осознанном его завершении.
— Знаете, когда муж рядом, — сказала я, медленное поднимая ногу, — я очень хорошо чувствую внутри желание пнуть его коленом по яйцам.
— Главное, — ответили Вы будучи на своей волне и делая плавное и сосредоточенное движение рукой от центра груди, — сделать это медленно и из центра тела…
Я прыснула от смеха. Вы в тот момент показались мне такой милахой, прямо сгрести в охапку и затискать!
При этом я по-прежнему боялась оказаться даже на сантиметр ближе к Вам. На втором сеансе Вы, в качестве эксперимента, спросили, можно ли сесть рядом со мной. Я кивнула. Вы сели и с интересом наблюдали за моей реакцией. Меня накрыло такой волной труднораспознаваемых эмоций, что я немедленно попросила Вас отсесть обратно в ваше кресло.
В основе его лежал постулат, что травма размещается в теле в виде незавершенного движения. Например, когда родитель на тебя орал, тебе хотелось оттолкнуть его от себя и наорать в ответ, но это было небезопасно. И это движение отталкивания от себя застряло в теле в незаконченном виде — в виде прерванного импульса, который нужно найти и завершить. Прислушиваться к телу, где в нем расположен этот заряженный сгусток энергии, отследить, какой в нем закодирован физический порыв, последовать ему — медленно и осознанно — и завершить его.
Мне нравилось, что в этом методе не нужно вспоминать конкретные ситуации, так как в моих детских воспоминаниях отсутствовали большие временные куски. Вы говорили, расхожее представление, что память представляет собой полноценные мини-фильмы, с видеорядом, звуками, ощущениями, запахами — неверное. Нередко от воспоминания остается только трудночитаемый кусочек, как обрывок фотографии, и все. И для работы с травмой совсем не обязательно помнить все, и уж тем более, проживать заново. В работе с травмой важнее понимать последствия, а не само событие, потому что именно они оказывают долгоиграющее негативное действие.
Я очень обрадовалась, когда вспомнила про эту историю. Я подумала: вот она, причина моего хронического жизненного ступора! Если завершить это застрявшее действие, я, наконец-то, стану суперменом, который все проблемы решает легко и одной левой. Я с такой готовностью нырнула в исследование этой истории, что Вам приходилось меня бережно, но очень твердо сдерживать. Вы говорили, что травматичный материал надо разбирать очень осторожно и медленно. Сначала прийти в ресурсное и заземленное состояние, освоить базовые приемы регулирования своих эмоций, а потом уже взять маленькую чайную ложечку, зачерпнуть немножечко материала и осторожно его рассмотреть. И следить, чтобы при этом не вынесло в острые эмоциональные состояния.
А не так, как я — сигать с головой и улюлюканьем.
Мне же очень хотелось сигать. Сладкая идея, что все можно решить методом Одного Большого Хапка, сидела в моей голове очень прочно. А чего бы ей не сидеть, раз именно так решают свои проблемы герои в фильмах? И именно на этом построены все тренинги личностного роста — один раз напрягся как следует, порвал жопу и бац, вышел на новый уровень жизни! В кино и книжках про терапию тоже самое — главное, чтобы случился ПРОРЫВ, а после уже все пойдет, как по маслу. Ну, или как в сказках: нашел зайца, вытащил из нее утку, вытряс из нее яйцо, выловил из него иголку, сломал — и Кощею смерть. А дальше все живут долго и счастливо.
Ничего подобного в моей терапии не происходило, и это продолжало огорчать.
Работа с историей с соседкиным диваном не дала никаких результатов. В ней не нашлось ни одного рычага, ни одной кнопки или зацепки, ни одного кусочка паззла, которые помогли бы что-то изменить во внутреннем мире.
Я продолжила с энтузиазмом прощупывать внутреннее телесное пространство в поисках заминированных участков.
Как-то мы в унисон упражнялись в отслеживании момента зарождения движения, следовании его вектору и осознанном его завершении.
— Знаете, когда муж рядом, — сказала я, медленное поднимая ногу, — я очень хорошо чувствую внутри желание пнуть его коленом по яйцам.
— Главное, — ответили Вы будучи на своей волне и делая плавное и сосредоточенное движение рукой от центра груди, — сделать это медленно и из центра тела…
Я прыснула от смеха. Вы в тот момент показались мне такой милахой, прямо сгрести в охапку и затискать!
При этом я по-прежнему боялась оказаться даже на сантиметр ближе к Вам. На втором сеансе Вы, в качестве эксперимента, спросили, можно ли сесть рядом со мной. Я кивнула. Вы сели и с интересом наблюдали за моей реакцией. Меня накрыло такой волной труднораспознаваемых эмоций, что я немедленно попросила Вас отсесть обратно в ваше кресло.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-03-18 07:57 am (UTC)Что же это было, хочется спросить?Потому что я пережила нечто подобное со своей пт. И эти трудно распознаваемые эмоции назвались в последующем "сексуальностью"( хотя я могу и ошибаться, потому что в тот момент мне было не в домек разбирать такое), простой человеческой теплотой и сексуальностью( не от слова секс, от слова нежность), я же в тот момент не знала и решила что моя пт.лесбиянка.Я начала ее бояться.Не могла с ней обняться.И помню взяла перерыв.
А как было у вас?
no subject
Date: 2024-03-18 03:50 pm (UTC)Там был страх, дискомфорт, растерянность, стыд. У меня тогда к любимой тер еще не развились никакие теплые чувства, она по сути была чужим человеком, резко сократившим физическую дистанцию. Это было странно, непонятно, я не знала, как себя чувствовать и как себя вести.
no subject
Date: 2024-03-18 04:48 pm (UTC)У меня сейчас резко увеличилось количество здоровых, нетоксичных людей в окружении, и подобные чувства я испытываю каждый раз при контакте. Буквально приходится принуждать себя к здоровым контактам и отношениям. Не могу понять — стыд (а его очень много вылазит) за что и в связи с чем?
no subject
Date: 2024-03-18 05:02 pm (UTC)Если их резко стало больше, то это просто с непривычки. Поскольку со здоровыми не работают прошлые привычные сценарии, психика паникует и начинает пугаться, что случится что-то еще хуже, чем было раньше в токсичных отношениях. Еще, бывает, здоровые люди тебя "видят", а это по старой памяти тоже страшно — увидят, разочаруются, бросят и тп.
no subject
Date: 2024-03-18 06:36 pm (UTC)У меня такое началось года 3,5 тому назад, с переходом на новую работу. Через полгода я разошлась с мужем — оно все к тому и шло, но вот этот контраст между общением со здоровенькими людьми и тем, что было дома, оказался последней каплей. С тех пор у меня в жизни нет неустраивающего меня общения.
Сначала с коллегами было некомфортно общаться, потому что непонятно, что это они такие приветливые, и, похоже, что меня ВИДЯТ. Потом вошла во вкус :)
no subject
Date: 2024-03-18 05:59 pm (UTC)Понимаю про стыд и растерянность, когда вруг ощущаешь другого человека не через условный барьер, а что называется" кожей".Это так непривычно.
Думаю для меня тот день был одним из самых значимых в терапии.Я поняла, что существую.
no subject
Date: 2024-03-18 07:31 pm (UTC)Если бы дело происходило сейчас, я бы с удовольствием посидела бы с ней рядом, растопырив все свои "антенны" для наиболее полного восприятия опыта ))
Теперь, мне кажется, я стала именно той, от которой шарахаются, потому что я с людьми предпочитаю присутствовать полностью, быть аутентичной, быть открытой к восприятию их целиком, и еще я их ВИЖУ. А это пугает ))
no subject
Date: 2024-03-19 04:46 am (UTC)Таже проблема, как вы написали, бегут и шарахаются, пт.вон у сына вообще выпала, а всего то надо было "не видеть", а поприсутствовать рядом(
Сначала, как начинаешь разговаривать, знакомится, вроде ничего, идут на контакт, а потом как контакт крепнет "огурцы в банке у них начинают взрываться" и несет их на 100 верст по кругу.Если раньше претензии были типа — не так ходишь, не так делаешь, еще чего захотела, то теперь- а!ты мне на ногу встала, ой!тебя не переспоришь.А я переживаю и чувствую себя слоном в посудной лавке(.
Но все же хоть изредка попадаются и нормальныё люди и тогда пообщаться в кайф!
Спасибо, что пишите, приятно, что есть с кем разделить свои чувства, еще раз посмотреть в свое прошлое и анализировать его.
no subject
Date: 2024-03-19 06:10 am (UTC)Огурцы в банке взрываются )))) Очень понравилось выражение!
Я столько раз об это обожглась, что теперь сначала к человеку присматриваюсь — как там у него вообще с контактом с собой, живет ли он собой настоящим или ходит исключительно в масках.
no subject
Date: 2024-03-19 06:39 am (UTC)Эль, а как вы определяете, если у человека есть контакт с собой? Какие признаки помогают это определить?
no subject
Date: 2024-03-20 06:40 pm (UTC)По ощущениям. От человека в контакте с собой ощущение взаимодействия с чем-то живым, цельным, присутствующим. А без контакта с собой человек похож на коробку, где на внешней стороне нарисовано одно, а внутри не похожее на картинку туманное содержание.
no subject
Date: 2024-03-19 07:39 am (UTC)Пробовала выдерживать, слушать, но это мало эффективно, лучше отойти на время, пока взвесь не уляжется.
Дружеские, по настоящему близкие и в тоже время автономные отношения выстроить не получается у меня.
Интересно ваше мнение, нужны ли вообще такие отношения или это иллюзия вн.частей?С разными пт. обсуждала эти моменты, но они дают противоречивые ответы.
no subject
Date: 2024-03-19 08:50 pm (UTC)А, вот и ответ. Я не могу сидеть на месте просто так, меня дергает. Я все время двигаюсь. И сегодня я сформулировал это как сломанный механизм: сигнал проходит, что-то запускается и тухнет, повтор. В тревоге усиливается. И прямо удивился, что у меня нет нервных тиков, просто беспокойное движение. А сейчас еще при необходимости что-то сделать, а значит, сосредоточиться, надо долго собираться. Собрался — клац, щелк, нет, не собрался. С сотого раза запускаемся, удается собрать мозг в кучку.
И не дай Бог на мне украшения, на ногте зацепка, на коже что-то не то, или я сижу и передо мной предмет — все, капец. Все будет искручено, ободрано, задрюкано, и я этого даже не осознаю. Дергать ногой и тыпы — вообще не вопрос.
Когда оно собралось в образ, я прямо удивился, почему. Что коротит. И сегодня же вижу по меньшей мере часть ответа)) Вот как это работает?))