Причина, по которой терапия может не идти
Jan. 25th, 2024 08:00 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
transurferИз тг-канала Анастасии Жичкиной:
1. Диссоциация: в терапии не обсуждается то, что эмоционально затрагивает человека, потому что "все нормально". События, связанные с травмой, либо забываются, либо не ощущаются как тяжелые, и человек просто не может принести это в терапию: нет чувств – нет предмета обсуждения. В результате терапия не переживается эмоционально.
2. Человек "гасит" свои естественные реакции в терапии, потому что «это «слишком» - стыдно, или невежливо, или заденет терапевта, или контакт с чувствами очень тяжелый. Говорить о своих переживаниях может быть настолько страшно или болезненно, что человек может уйти из терапии. Чувства есть, но они не обсуждаются, так как терапевт о них не знает.
3. Терапия диссоциируется: то, что происходит с человеком в терапии, не имеет никакого влияния на его реальную жизнь. Вот тут, на сессии, я переживаю, и здесь же, на сессии, это заканчивается. Есть чувства, они обсуждаются, но - терапия отдельно, жизнь отдельно.
4. Нет физических ресурсов на работу в терапии. Человек истощен и находится в состоянии, когда его гуманнее завернуть в одеяло и не беспокоить.
5. Нет эмоциональных ресурсов на работу в терапии. Острый или хронический стресс приводит к тому, что все ресурсы брошены на решение проблемы "в моменте". В результате "моменты" невозможно интегрировать и пережить как связную историю: я просто не могу вспомнить, что было вчера, потому что сегодня у меня уже новые срочные дела, которые умри все живое нужно решить. В результате реальность ощущается нарезанной на кусочки – нет единой линии времени, не связаны друг с другом ни события, ни чувства. В сознании остается только то, что я делаю, чтобы справиться в данный момент. Сильный стресс работает на диссоциацию.
6. Терапевт не знает, что происходит при кПТСР и как с этим работать. Неверно интерпретирует травматические реакции. Не понимает, когда он взаимодействует с частями. Не знает, как вызвать к жизни другие части, не только те, которые делегируют для общения с ним, в том числе - не знает, как обходиться с человеком, который диссоциировал острые переживания.
7. Терапевт делает то, чему его учили, а не то, что важно клиенту. Например, работа ведется с детством, когда основная проблема – это актуальный хронический стресс. Или: терапевт уводит обсуждение в решение проблемы, когда клиенту важно понять причины состояния и восстановить свою историю. Или, наоборот, снова и снова проговаривает историю травмы, когда она уже много раз проговорена и ясна, и уже давно нужен какой-то выход. Так или иначе, пути "предписания подхода" и "важное для клиента" в моменте расходятся. Именно поэтому важно, чтобы терапевт владел инструментами разных подходов – так как нет одного подхода, в котором было бы все, что нужно для работы с травмой.
8. Терапевт точно знает, как правильно жить и переживать - и вместо того, чтобы помогать клиенту находить то, что важно для него и делать это важное, пытается навязать свой способ действий как единственно верный. При этом речь не идёт о спасении жизни и здоровья клиента - давление в сторону "правильного поведения" касается обычных жизненных выборов. Фактически, это не психотерапия, а злоупотребление.
9. Установка «как это убрать» по отношению к симптомам травмы с любой стороны терапии – как терапевта, так и клиента. Истерику - прекратить, драму – отключить, негативные мысли - каким-то способом просто взять и перестать думать - вместо исследования своих мыслей, чувств, реакций. Если это получается сделать, диссоциация усиливается. Если не получается – состояние обостряется.
10. Установка «я никогда не делаю то, что вредит», также с обеих сторон терапии. Все люди иногда причиняют друг другу ущерб – по неведению или намеренно. Но если по умолчанию принято, что ничего такого они никогда не делают, - они не могут признать этот ущерб, пожалеть о нем, извиниться и компенсировать его. Эта установка - одно из наиболее разрушительных убеждений, которое ведет к перекидыванию вины в виде горячей картошки и ретравматизации обеих сторон.
1. Диссоциация: в терапии не обсуждается то, что эмоционально затрагивает человека, потому что "все нормально". События, связанные с травмой, либо забываются, либо не ощущаются как тяжелые, и человек просто не может принести это в терапию: нет чувств – нет предмета обсуждения. В результате терапия не переживается эмоционально.
2. Человек "гасит" свои естественные реакции в терапии, потому что «это «слишком» - стыдно, или невежливо, или заденет терапевта, или контакт с чувствами очень тяжелый. Говорить о своих переживаниях может быть настолько страшно или болезненно, что человек может уйти из терапии. Чувства есть, но они не обсуждаются, так как терапевт о них не знает.
3. Терапия диссоциируется: то, что происходит с человеком в терапии, не имеет никакого влияния на его реальную жизнь. Вот тут, на сессии, я переживаю, и здесь же, на сессии, это заканчивается. Есть чувства, они обсуждаются, но - терапия отдельно, жизнь отдельно.
4. Нет физических ресурсов на работу в терапии. Человек истощен и находится в состоянии, когда его гуманнее завернуть в одеяло и не беспокоить.
5. Нет эмоциональных ресурсов на работу в терапии. Острый или хронический стресс приводит к тому, что все ресурсы брошены на решение проблемы "в моменте". В результате "моменты" невозможно интегрировать и пережить как связную историю: я просто не могу вспомнить, что было вчера, потому что сегодня у меня уже новые срочные дела, которые умри все живое нужно решить. В результате реальность ощущается нарезанной на кусочки – нет единой линии времени, не связаны друг с другом ни события, ни чувства. В сознании остается только то, что я делаю, чтобы справиться в данный момент. Сильный стресс работает на диссоциацию.
6. Терапевт не знает, что происходит при кПТСР и как с этим работать. Неверно интерпретирует травматические реакции. Не понимает, когда он взаимодействует с частями. Не знает, как вызвать к жизни другие части, не только те, которые делегируют для общения с ним, в том числе - не знает, как обходиться с человеком, который диссоциировал острые переживания.
7. Терапевт делает то, чему его учили, а не то, что важно клиенту. Например, работа ведется с детством, когда основная проблема – это актуальный хронический стресс. Или: терапевт уводит обсуждение в решение проблемы, когда клиенту важно понять причины состояния и восстановить свою историю. Или, наоборот, снова и снова проговаривает историю травмы, когда она уже много раз проговорена и ясна, и уже давно нужен какой-то выход. Так или иначе, пути "предписания подхода" и "важное для клиента" в моменте расходятся. Именно поэтому важно, чтобы терапевт владел инструментами разных подходов – так как нет одного подхода, в котором было бы все, что нужно для работы с травмой.
8. Терапевт точно знает, как правильно жить и переживать - и вместо того, чтобы помогать клиенту находить то, что важно для него и делать это важное, пытается навязать свой способ действий как единственно верный. При этом речь не идёт о спасении жизни и здоровья клиента - давление в сторону "правильного поведения" касается обычных жизненных выборов. Фактически, это не психотерапия, а злоупотребление.
9. Установка «как это убрать» по отношению к симптомам травмы с любой стороны терапии – как терапевта, так и клиента. Истерику - прекратить, драму – отключить, негативные мысли - каким-то способом просто взять и перестать думать - вместо исследования своих мыслей, чувств, реакций. Если это получается сделать, диссоциация усиливается. Если не получается – состояние обостряется.
10. Установка «я никогда не делаю то, что вредит», также с обеих сторон терапии. Все люди иногда причиняют друг другу ущерб – по неведению или намеренно. Но если по умолчанию принято, что ничего такого они никогда не делают, - они не могут признать этот ущерб, пожалеть о нем, извиниться и компенсировать его. Эта установка - одно из наиболее разрушительных убеждений, которое ведет к перекидыванию вины в виде горячей картошки и ретравматизации обеих сторон.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-01-25 04:42 pm (UTC)no subject
Date: 2024-01-25 05:14 pm (UTC)мне отозвалось «я никогда не делаю то, что вредит»
no subject
Date: 2024-01-25 06:22 pm (UTC)no subject
Date: 2024-01-25 06:57 pm (UTC)У всех разные реакции, я вот в состоянии разобранности с ходу ору на все, что хоть как-то мешает жить, на более осмысленную коммуникацию меня не хватает. Соответственно, в состоянии разобранности я частенько могу решить не приходить на терапию, чтобы своим ором терапевта не испортить (особенно если терапевт — сильно трепетная женщина).
Если мне совсем плохо, я, обычно, хочу убить все живое, чтобы не мотылялось тут и не болтало. Исключения редки (ХЗ по какому принципу меня в таком состоянии отдельные люди не раздражают своей активностью), и терапевты в категорию исключений не попадают, обычно.
no subject
Date: 2024-01-26 01:54 pm (UTC)no subject
Date: 2024-01-26 03:42 pm (UTC)У меня состояние разобранности годами не длится, максимум - пара недель, когда меня раздражает все, что шевелится и разговаривает. Ресурс беру из мотивации, а мотивация - мне интересно. Если не интересно - ресурс ниоткуда не берется, увы, морально-волевых мне только на работу хватает и на чуть-чуть уборки.
no subject
Date: 2024-01-25 07:31 pm (UTC)Наехать на терапевта, а они хрупкие снежинки, не могут перенести даже того, что они для клиента недостаточно хороши )
Мне этот пункт не отзывается, но по другому поводу. Я считаю, что если на сессии меня по какой-то причине разобрали до состояния прямой агрессии на терапевта (это происходило в каждой терапии, на одной терапии целых 2 раза), то терапевт сам напросился, а не я ему врежу. Пусть потратит свой гонорар на супервизию и там ему заново поднимут самооценку.
no subject
Date: 2024-01-29 02:25 am (UTC)Недавно видел комментарий терапевта, что клиент грозился убить жену этого терапевта. Конечно, пока не убил — это ещё не причинение вреда, но, наверное, кто-то может и устроить что-то, всякое ж бывает.
no subject
Date: 2024-01-26 12:40 am (UTC)Вчера читала одну статью, сохранила себе фразу. Мне кажется, будет в тему поста:
"... Судя по всему, существует систематическая ошибка специалистов в отношении базовой цели психотерапии — они не предоставляют ... безопасное пространство для исследования и проработки своего опыта, чтобы облегчить ... начать жить более удовлетворительной и здоровой жизнью..."
no subject
Date: 2024-01-26 03:14 am (UTC)Имеется ввиду, что сами специалисты не представляют себе такого пространства или это клиенты не представляют?
no subject
Date: 2024-01-26 04:08 am (UTC)чтобы облегчить жизнь клиентам (там другое слово в оригинальном тексте)
Как я поняла — что терапевты не делают главного — не организуют безопасное пространство для клиентов, где клиенты могут исследовать себя при помощи терапевта. Я так эту фразу поняла.
Точнее так — что многие терапевты совершают систематическую ошибку.
для окончательного понимания
Date: 2024-01-26 06:06 am (UTC)только что поняла.
представляют и предОставляют
Я тоже ваш коммент невнимательно прочитала. В моей фразе — не предОставляют, вы же прочитали как не предСТавляют. Два разных смысла.
RE: для окончательного понимания
Date: 2024-01-26 02:22 pm (UTC)Во, и я тоже не с первого раза поняла )
По сути согласна. Не предоставляют, потому что сами не представляют.
Как мой хреновый терапевт в прошлом году, посадивший меня на эмоциональные качели, жаловался, мол, клиенты такие-сякие, весь сеанс говорят о погоде, а не о том, что реально важно или о том, что они на самом деле чувствуют. Я ему сказала — это потому, что вы им безопасность не создали, и он тут же осекся.
no subject
Date: 2024-01-26 01:19 pm (UTC)Я тоже не совсем поняла 10-й пункт. То есть я его понимаю насчет того, что у терапевта может быть неспособность признавать ошибки/нанесенный им вред из-за неспособности выдерживать стыд, к примеру, но про "обе стороны" не понимаю(
Эль, извините, а переклички что-то нет пока?
no subject
Date: 2024-01-26 01:49 pm (UTC)no subject
Date: 2024-01-27 12:30 am (UTC)no subject
Date: 2024-01-27 01:26 pm (UTC)Другие — что клиенты агрессивны бывают и вредят.
Нет, так мы не отучимся ругаться матом.
no subject
Date: 2024-01-27 01:29 pm (UTC)no subject
Date: 2024-01-27 01:31 pm (UTC)no subject
Date: 2024-01-26 02:23 pm (UTC)Замоталась и не запостила вовремя ( Теперь есть.