![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
transurferМой папа всегда говорил: «Ты с раннего детства была умная, сильная и самостоятельная». Но я такой ни секунды себя не воспринимала. Я глупая, слабая, трусливая, беспомощная и зависимая. Я всего боюсь и мне все время страшно. Этот постыдный секрет я тщательно скрывала от всех, особенно, от отца. Я научилась притворяться той самой сильной и независимой, но все время лажала и не справлялась, на меня то и дело обрушивалась неумолимая критика отца. Меня мучили вина и стыд от того, что отец такого высокого обо мне мнения, а я абсолютно не соответствую его ожиданиям.
Я никогда не верила в свои силы. С подросткового возраста знала, что я не выживу самостоятельно, мне просто не завозили нужных качеств. Мир казался слишком сложным и непосильным для освоения. В нем требовались сила, смелость, жесткость, хваткость, чтобы преуспеть, а это все не про меня. Неверие в себя привело к тому, что я всю жизнь цеплялась за людей в надежде получить от них защиту, заботу и руководство, как мне правильно жить. И это привело меня туда, куда привело…
Вы же часто отмечали мой острый ум, внутреннюю силу и творческий подход к решению задач. Я вам не верила, но чувствовала благодарность, что вы говорите мне все эти приятные, хоть и не имеющие ко мне никакого отношения вещи. Но разве то, что к 33 годам у меня ни карьеры, ни нормальной семьи, ни друзей, ни хобби, не говорило само за себя? Я ничего не смогла построить, не смогла организовать свою жизнь, я провалила все свои возможности. Не это ли подтверждение, что я брак производства?
Я воспитывалась в середе, где характер ребенка, его достоинства и недостатки, считались полностью врожденными качествами, и родители, обстоятельства, окружение никакого отношения к формированию этого не имели. Родители могли только руками разводить, мол, несмотря на все наши усилия, выросло, что выросло. «Понятия не имею, в кого ты такая» — частенько дергала плечом мама. Я считала: то, кака я — это полностью мои вина и мой глубокий позор.
Я, конечно, читала в разных умных книжках, что на склад характера влияют и психологические травмы в детстве, например, сиротство, родители-алкоголики, наркоманы и тяжело психически больные, развод родителей, нищета, регулярные побои, изнасилования. Но ничего даже близкого к этому в моем детстве не происходило.
— Я не понимаю, почему я такая… бракованная, — с горечью говорила я вам. — У меня же было нормальное детство!
— Люди получают травму не только тогда, когда с ними происходит что-то плохое, но и тогда, когда с ними не происходит хорошего, — сказали Вы.
В ответ на Ваши слова внутри меня едва заметно что-то шевельнулось, будто в душной, пыльной, загроможденной внутренней комнате на пол-сантиметра приоткрыли форточку. Так начался мой долгий, медленный путь к пониманию, что по своей сути я — ок, а что у меня не ок, так это мои убеждения и способы справляться с жизнью. И они не являются показателем, что я брак производства, они просто результат обстоятельств, в которых я выросла.
Я рассказывала Вам, как безумно тяжело даются мне любые действия, которые требуют даже минимальной ассертивности, да и вообще все, что требуют прямого взаимодействия с людьми и миром. Рисовала вам схему. Вот я сижу в яме, смирившись со своей жизненной ситуацией, у меня копится критическая масса неудовлетворенности, но я тяну и тяну с действиями. В конце концов тянуть дальше становится некуда, и я совершаю один большой прыжок из ямы, который должен изменить мою жизнь к лучшему. Но заканчивается всегда одинаково — я падаю в новую яму и провожу там много времени, чтобы выбраться. Так и живу — из ямы в яму.
Вы посмотрели на мой рисунок и задумчиво спросили:
— А, может, вы просто недостаточно далеко прыгаете?
Вопрос оказался не таким уж и простым, учитывая, что я ни разу не допрыгнула — и не факт, что это когда-то получится.
Вы спросили, хочу ли я продолжать прыгать, чтобы однажды все же допрыгнуть, или хочу плюнуть на все это. Для меня плюнуть — это утонуть и никогда не выбраться, а если не прыгать — то как же еще выберешься? Но каждый такой прыжок обходился мне настолько дорого, что мысли об еще одном заранее приводили меня в ужас. Слишком страшно, а я очень трусливая.
Вы сказали, что я не трусливая, просто той моей части, которая хочет прятаться под диваном, не хватает чувства безопасности. И поэтому, готовясь к прыжку, нужно подумать, как сделать его комфортнее и безопаснее.
Я не хотела делать той части безопасно. Я хотела ее ампутировать. Она мешала мне быть той самой сильной и независимой. Я как космический корабль, который рвется ввысь, но не может оторваться от земли, потому что нога его запуталась в какой-то дряни. Надо эту дрянь отцепить — и у меня все получится.
Вы сказали, та часть меня, в которой нога запуталась, — такая же часть, что и космический корабль, и пока с ней не договоришься, космоса не видать. Ампутировать часть себя невозможно. Ее нужно выслушать и понять, чего именно ей не хватает, и найти способ ей это дать, без этого она не будет кооперироваться.
Словами не передать, какое отчаяние я чувствовала от Ваших слов!
Я никогда не верила в свои силы. С подросткового возраста знала, что я не выживу самостоятельно, мне просто не завозили нужных качеств. Мир казался слишком сложным и непосильным для освоения. В нем требовались сила, смелость, жесткость, хваткость, чтобы преуспеть, а это все не про меня. Неверие в себя привело к тому, что я всю жизнь цеплялась за людей в надежде получить от них защиту, заботу и руководство, как мне правильно жить. И это привело меня туда, куда привело…
Вы же часто отмечали мой острый ум, внутреннюю силу и творческий подход к решению задач. Я вам не верила, но чувствовала благодарность, что вы говорите мне все эти приятные, хоть и не имеющие ко мне никакого отношения вещи. Но разве то, что к 33 годам у меня ни карьеры, ни нормальной семьи, ни друзей, ни хобби, не говорило само за себя? Я ничего не смогла построить, не смогла организовать свою жизнь, я провалила все свои возможности. Не это ли подтверждение, что я брак производства?
Я, конечно, читала в разных умных книжках, что на склад характера влияют и психологические травмы в детстве, например, сиротство, родители-алкоголики, наркоманы и тяжело психически больные, развод родителей, нищета, регулярные побои, изнасилования. Но ничего даже близкого к этому в моем детстве не происходило.
— Я не понимаю, почему я такая… бракованная, — с горечью говорила я вам. — У меня же было нормальное детство!
— Люди получают травму не только тогда, когда с ними происходит что-то плохое, но и тогда, когда с ними не происходит хорошего, — сказали Вы.
В ответ на Ваши слова внутри меня едва заметно что-то шевельнулось, будто в душной, пыльной, загроможденной внутренней комнате на пол-сантиметра приоткрыли форточку. Так начался мой долгий, медленный путь к пониманию, что по своей сути я — ок, а что у меня не ок, так это мои убеждения и способы справляться с жизнью. И они не являются показателем, что я брак производства, они просто результат обстоятельств, в которых я выросла.
Я рассказывала Вам, как безумно тяжело даются мне любые действия, которые требуют даже минимальной ассертивности, да и вообще все, что требуют прямого взаимодействия с людьми и миром. Рисовала вам схему. Вот я сижу в яме, смирившись со своей жизненной ситуацией, у меня копится критическая масса неудовлетворенности, но я тяну и тяну с действиями. В конце концов тянуть дальше становится некуда, и я совершаю один большой прыжок из ямы, который должен изменить мою жизнь к лучшему. Но заканчивается всегда одинаково — я падаю в новую яму и провожу там много времени, чтобы выбраться. Так и живу — из ямы в яму.
Вы посмотрели на мой рисунок и задумчиво спросили:
— А, может, вы просто недостаточно далеко прыгаете?
Вопрос оказался не таким уж и простым, учитывая, что я ни разу не допрыгнула — и не факт, что это когда-то получится.
Вы спросили, хочу ли я продолжать прыгать, чтобы однажды все же допрыгнуть, или хочу плюнуть на все это. Для меня плюнуть — это утонуть и никогда не выбраться, а если не прыгать — то как же еще выберешься? Но каждый такой прыжок обходился мне настолько дорого, что мысли об еще одном заранее приводили меня в ужас. Слишком страшно, а я очень трусливая.
Вы сказали, что я не трусливая, просто той моей части, которая хочет прятаться под диваном, не хватает чувства безопасности. И поэтому, готовясь к прыжку, нужно подумать, как сделать его комфортнее и безопаснее.
Я не хотела делать той части безопасно. Я хотела ее ампутировать. Она мешала мне быть той самой сильной и независимой. Я как космический корабль, который рвется ввысь, но не может оторваться от земли, потому что нога его запуталась в какой-то дряни. Надо эту дрянь отцепить — и у меня все получится.
Вы сказали, та часть меня, в которой нога запуталась, — такая же часть, что и космический корабль, и пока с ней не договоришься, космоса не видать. Ампутировать часть себя невозможно. Ее нужно выслушать и понять, чего именно ей не хватает, и найти способ ей это дать, без этого она не будет кооперироваться.
Словами не передать, какое отчаяние я чувствовала от Ваших слов!
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-01-20 01:50 am (UTC)Лично для меня это было открытие века!
no subject
Date: 2024-01-20 02:05 am (UTC)Для меня тоже. Наверное, мне стоило бы подробнее написать, что это был один из многих переворотов в сознании, которые устроила мне любимая тер.
no subject
Date: 2024-01-20 02:38 am (UTC)не туда видео запостила, сейчас исправлю
no subject
Date: 2024-01-20 01:51 am (UTC)Я вижу по тексту "выученную беспомощность" — приучили "цепляться" за условно взрослых, а потом выкинули выживать в мир.
no subject
Date: 2024-01-20 02:06 am (UTC)Да, я себя до терапии чувствовала маленьким ребенком, которого все время выгоняют из дома одного.
no subject
Date: 2024-01-20 02:41 am (UTC)у меня лично основная работа идёт именно в этом направлении — выяснить, где у меня убеждения из "выученной беспомощности", и разобраться с этим. Там столько....
no subject
Date: 2024-01-20 03:58 am (UTC)Там оч много, да. Мне помогло не убеждения вылавливать, а этот комплекс чувств, который включает беспомощность, нащупать. И рядом с ним выращивать внутреннего родителя, чтобы он перехватывал управление "машиной", когда выученная беспомощность включается.
no subject
Date: 2024-01-20 05:28 am (UTC)Точное описание моей жизни до терапии. А теперь когда я оглядываюсь назад, это прошлая жизнь как дорога после бомбежки.Мне всегда хотелось выпрыгнуть в космос, но космос я воспринимала ни как спасение нет, как "могилу", чтобы успокоится и получалось, что я жила где-то между.
Терапия помогла вообще понять и про космос и про направление прыжка, и многое про части.
no subject
Date: 2024-01-20 06:16 am (UTC)Я хотела в космос в надежде, что там меня не достанет токсичный стыд ))
Моя субличность по имени Большой, которая отвечает за этот стыд, очень любит скульптуру Гагарина, который высоко-высоко так стоит, почти в небе, и весь готов на взлет.
PS. Я выложила все ваши посты по бодинамике, ОГРОМНЕЙШЕЕ вам за них спасибо. Думаю, вам будут задавать много вопросов по теме.
no subject
Date: 2024-01-20 06:20 am (UTC)no subject
Date: 2024-01-20 06:45 pm (UTC)Спасибо, Эль за ваш опыт, очень многое откликается. Жизнь из ямы в яму — это вот просто ровно про меня тоже.
Мне одно вот неясно — почему при выходе в свет, в мир, где надо решать задачи, например, зарабатывания денег, так мощно включается раненая часть, которой хочется спрятаться? Вроде по логике в мир выходит взрослая часть, которая осталась нетронутой — ну есть же какая-то взрослая часть, ведь какие-то вопросы она решает все равно. Почему тогда эта взрослая часть не может взять на себя руководство по зарабатыванию денег? Почму раненая часть блокирует взрослую? То, что раненая часть очень сильна и в ней живет много ужаса, это я уже поняла. Непонятен вот сам момент выхода в мир — почему взрослая часть не отодвинет раненую в сторону и не скажет "ты пока посиди в чуланчике, спрячься, я все сделаю". Получается, что у взрослой части тоже не развиты какие-то функции, в частности, если из моего примера, функция зарабатывания денег. Или я что-то не так понимаю?
no subject
Date: 2024-01-20 07:48 pm (UTC)Подлинно Взрослой части у раннего травматика нет, потому что травма замораживает внутреннее развитие на том этапе, на котором она случилась.
Есть псевдо-Взрослая, которая ребенок, научившийся изображать взрослое поведение, но внутри это по-прежнему перепуганный одинокий малыш.
Отличить подлинно Взрослую и псевдо-Взрослую легко: надо попросить ее быть родителем ранним частям и заботиться о них. Подлинно Взрослая часть видит это как интересную и творческую задачу. Псевдо-Взрослая начинает бунтовать, потому что ей самой мама-папа нужны, и стать кому-то этимим мамой с папой вызывает в ней резкий протест и обиду. Примерно, как если на заброшенную пятилету повесить заботу о младенце, никак эту пятилетку не поддерживая при этом.
В терапии как раз одна из задач — вырастить Подлинного Взрослого, сняв с паузы застрявшее из-за травмы внутреннее развитие.
no subject
Date: 2024-01-20 11:22 pm (UTC)Понятно... значит то, что я принимала за взрослую часть у себя, есть псевдо-взрослая. Приехали)))
no subject
Date: 2024-01-22 08:44 am (UTC)А вот это для меня открытие…
Ого…