Делимся опытом

[transurfer]

Поделитесь пожалуйста опытом принятия детских частей те, у кого дети были ответственностью в детстве. Как вы отделяете прошлый опыт? Удается ли вам понимать и любить свои собственные невыросшие части?
Я очень сложно к ним отношусь. Я их не хочу и воспринимаю как-то буквально, что ли. Возможно, мне просто называть эти части детьми не подходит, а другого удачного термина я не знаю.

• Комментаторы, отвечая анонимно, подписывайтесь каким-нибудь псевдонимом, чтобы в ветках с множественными анонимными комментариями собеседники видели, с кем они говорят.
• Авторы постов, отвечая анонимно, пожалуйста, обозначайте себя как топикстартера/автора вопроса.
• Прислать свою ситуацию для обсуждения можно тут
• Поделиться хорошей сессией - тут.

---

Почитать отзывы о терапевтах можно тут ru_therapists, а добавить собственный отзыв можно здесь

Comments

[theobromistress.livejournal.com]

У меня была сестра, за которой надо было следить, пока матушке недосуг. Не могу сказать, что опыт "внутреннего ребенка" и опыт общения с обычным ребенком как-то сильно похожи. Обычный ребенок умеет что-то еще, кроме бояться до трясучки, с ним можно общаться и играть, можно обидеться, и он в целом независимо функционирует лет так с трех — мою сестру можно было занять игрушками и свалить, или играть с ней не несколько часов, а завести ее в дебри игры и оставить, а самой почитать. Когда старше стала, то как-то особо развлекать и обслуживать ее тоже не надо было — все, что я помню про этот период — ее мать постоянно заставляла везде с собой брать, даже когда сестра хотела остаться дома. Главное отличие — ее можно пронаблюдать со стороны, ее реакции предсказуемы, у нее существует автономия и свое отношение ко мне, и я знаю, чего она хочет.

Внутренний ребенок с этой точки зрения вообще для меня не ребенок, я не могу его так увидеть. Во-первых, оно слито со мной, и отделить это невозможно — оно никуда не денется. Его нельзя отвлечь игрушками или телевизором, его нельзя уговорить, нельзя пожалеть — все это не работает в моем конкретном случае. Когда я оказываюсь в этом, то оказываюсь там целиком, прекрасно осознавая, где я оказалась, и, как говорят, если идешь насквозь через ад, то надо идти, не останавливаясь. Я это сравниваю с магистралью. В хорошие дни я к ней не подхожу, в не особо хорошие — иду вдоль и перехожу по переходу, а в плохие я обнаруживаю себя посреди МКАД и мне нужно его перебежать либо дождаться, пока движение стихнет. Я могу переехать в Подмосковье и пожить там, насладиться летом и шашлыками, но если мне надо работать и общаться с людьми, мне каждый раз надо пересекать МКАД и его аналоги. Родной город весь в дорогах. Ну и я понимаю, что я могу идти куда захочу, и выбирать любые пути, но магистраль все равно никуда не денется, и мне каждый раз надо будет ее переходить, если мне приспичит достать что-то, что на моей стороне не водится.

Мое личное мнение — внутренним ребенком может называть это человек, которому удобнее это так называть, у кого успокоение ассоциируется с чем-то, что вызывает желание получить, что-то, что еще есть в мечтах. Для меня успокоение взрослым — это трэш, потому что мать сначала выматывающе допрашивала, а что не так, а потом рассказывала, что у нее не так, и сама начинала реветь, и типа мы такие вместе страдаем. Если бы меня вообще никто не утешал, я бы, скорее всего, еще сохранила фантазию о том, что утешение может быть приятным, но меня "утешала" она. Позже, когда я уже бегала по дому и кричала, что хочу сдохнуть, меня просто игнорировали (моя родня прекрасно диссоциировала в такие моменты), ну и в итоге я умею плакать только в абсолютно шумоизолированной комнате, когда никто не видит, с мягким пингвином. Такие слезы, в отличие от ретравматических, легко сдерживаются: если на меня наорать, то я могу начать реветь и не останавливаться все время, пока орут и в рядом кто-то находится. Если кто-то в такой момент начнет успокаивать, я, наоборот, еще сильнее начну реветь. Если меня оставить одну — вот только тогда я смогу успокоиться. Если мне надо поплакать о том, как я вспоминаю что-то из прошлого, то я не могу начать самостоятельно (здесь бы, конечно, пригодился один из терапевтов, который умел читать нотации — чтобы он на меня орал, я ревела, а аналитик пыталась выявить, что конкретно заставляет меня реветь))).

[monika-shraibic.livejournal.com]

Спасибо за историю

[mascarpon.livejournal.com]

На мне всё детство была сестра (разница 6 лет). До недавнего времени я даже не осознавала этого. Мать создала свой миф, даже белое пальто надела: "Вот современные мамашки ни черта не могут. А я как-то легко с двоими управлялась". Как раз сестра приехала в гости, услышала это и прих.ела: "Чё?? С какими двоими?? За мной *** (я то есть) в детстве присматривала". Очень неудобно, когда есть свидетели)))

Наверное, из-за того, что я не осознавала, что на самом деле происходило, я долго не могла посочувствовать своему ВР. Для меня, сначала — посочувствовать, принять, а потом и полюбить. Я и сейчас еще в процессе раскопок. Мне легче действовать через проекции, поэтому я налюдаю за детьми на улицах, на детских площадках - ищу что-то знакомое.

Недавно ехала в автобусе, передо мной сели папа с дочкой лет 12. Папа очень видный, спортивный — и, как оказалось, добрый. Дочка выглядела уставшей или расстроенной. И вот они садятся: она ему голову на плечо положила, он просто обнял ее и стал целовать в макушку, пока она не уснула.

Как бы первое свое потрясение сформулировать — оно, конечно, к делу не относится... Но мужик на бицухе, оказывается, может не только этой бицухой поигрывать, а еще родительские качества проявлять — причем на людях, не испытывая при этом стеснения.

А второе... В общем, я даже выскочила, у меня слезы полились. Представить такую картину в своем детстве я не смогла. Меня отец в 2.5 года ведром холодной воды окатил, когда я нечаянно зашла в баню, где он мылся. Не знаю, кого он в тот момент во мне увидел: вряд ли ребенка. Лет примерно с 6 прекратились всякие уси-пуси: опасно, стыдно, неловко — как будто с какого-то возраста ребенок перестает быть своим и превращается в чужого (как у кошек). А тут мужик проявляет заботу к дочери-подростку — и ничего, человеком от этого он быть не перестает, да и мужиком тоже.

Наверное, путано описала. Но, в целом, как-то так, наблюдая за внешним миром, дорисовываю свои внутренние части.

[monika-shraibic.livejournal.com]

Я страшно злюсь, когда такое вижу. И ничего пока с этим не делаю. А вы справились. Супер.

[kotomyava.livejournal.com]

У нас с братом 9 лет разницы, поэтому я довольно рано включилась в обслуживание его потребностей, как и в домашнюю работу. Это включало досуг, школу, уроки, прогулки, весь сервис, Это, разумеется, полностью отрицалось, поскольку любое признание вело бы к повышению статуса, а мои родители предерживались весьма унылых взглядов на внутреннюю иерархию и довольно сильно проваливались в деструктивные нарциссические сценарии. А на ком еще самоутверждаться, если не на мне? :)

А дальше было много внутренней работы по приведению карты Внутренней Монголии к реальному положению вещей, поскольку самооценка моя лежала в руинах. Не могу сказать, что сейчас я прям безусловно принимаю и люблю все свои части, но я признаю существования всех их, вне зависимости от того, нравятся они мне или нет. Есть качества, которыми я хотела бы обладать, но их во мне нет. Есть те, которые я хотела бы не видеть, но они все равно есть и я их вижу. Есть те, что мне нравятся, те, что хотелось бы усилить. Есть те, которые я предпочитаю сдерживать. Все это я. Важно не отворачиваться, не расщепляться.

"И это тоже я" — такова моя мантра =)

[mascarpon.livejournal.com]

поскольку любое признание вело бы к повышению статуса

Хочется добавить: и к выплате репараций.

До меня реальная цена того, что недодали или отобрали в детстве, стала доходить спустя почти 6 лет терапии. У психоаналитиков читала, что ребенку требуется энергия (в виде любви, безусловного принятия и т.д.), чтобы начать развиваться. В противном случае он обречен всю жизнь скитаться, искать ее.

А если, помимо того что не дали, еще и отобрали (с ранних лет навесили сиблингов и собственные ведра с помоями), то речь идет о большом ущербе и жертве.

Я ни в коем случае не про вас конкретно — хотя то, что вы пишете, мне до боли знакомо, сама все детство занималась сестрой, — а так, в общем...

[monika-shraibic.livejournal.com]

Да про меня конкретно именно так и есть. Только детей было двое и деревня с фермой. Ну это помимо уборки и стирки. И все это вместе в жутком аду в виде колонии для осужденных. Нет, ясно, почему я ужастики не могу смотреть, что они понимают слабаки.

[kotomyava.livejournal.com]

На счет репараций — нет, такой мысли не было. Более того, я никогда не считала, что родители должны мне любовь, понимание и все вот это вот, тем более что довольно рано стало понятно, насколько я от них отличаюсь и что ксенофобия там системная. В основном хотелось больше автономности и чтоб мозг не жрали.

[monika-shraibic.livejournal.com]

Вот я подбиваюсь к этапу «это тоже я», видимо. Спасибо за ценное разделение.