Делимся опытом

[transurfer]

Добрый день, дорогое сообщество!

Хотелось бы обсудить с вами тему зависимости в клиент-терапевтических отношениях.

Я помню, что тут обсуждалось мнение, что клиенту стремиться к зависимым отношениям — нормально. Это попытка восполнить недостающий ранний опыт.

А что, по вашему мнению, нормально для терапевта в таком раскладе? Какие границы и дистанцию держать? На что соглашаться?

У меня сильная тяга к слиянию, которую мне самой очень сложно контролировать. А на очень близком расстоянии мне, как будто, не хватает опоры.

Хочется узнать и что думаете по этому поводу и про ваш личный опыт.

Комментаторы, отвечая анонимно, подписывайтесь каким-нибудь псевдонимом, чтобы в ветках с множественными анонимными комментариями собеседники видели, с кем они говорят.
Авторы постов, отвечая анонимно, пожалуйста, обозначайте себя как топикстартера/автора вопроса.

Прислать свою ситуацию для обсуждения можно тут

---

Почитать отзывы о терапевтах можно тут ru_therapists, а добавить собственный отзыв можно здесь

Comments

[transurfer.livejournal.com]

Судя по тому, что рассказывают здесь терапирующиеся, не так уж много терапевтов умеет держать границы, при которых зависимость размещается в терапевтическом пространстве так, что и клиент ее прожить с пользой для себя. И побыть в состоянии безопасной привязанности безопасным для себя образом, и постепенно развить навыки позволяющие со временем взять роль родителя для своего внутреннего ребенка на себя.

Недоученные терапевты или такого клиента отталкивают и бросают, либо начинают спасюкать, размывая границы и превращая терапию в личные отношения.

Работа должна умещаться в рамках сеансов и не вытекать за их пределы. Если между сеансами случился кризис, то на эти случаи должно быть заранее обговоренные правила. Например, бесплатный 15-ти минутный разговор по телефону. Если требуется больше, то это уже должно стать дополнительной сессией. Переписка между сеансами и ее объемы тоже должны быть обговорены заранее — можно ли, и если можно, то сколько и как часто. Границы важны не только для терапевта, но и для клиента. Внутренние дети должны знать рамки общения и чувствовать их надежность, это дает им ощущение безопасности. Когда терапевта мотает, он поддается на сиюминутные порывы и нарушает собственные договоренности, ВР теряет ощущение опоры, и ему становится очень страшно и ненадежно.

Во время сеанса ВР должен ощущать себя полностью принятым вместе со своей зависимостью, при этом терапевт не должен забывать, что ВР — это еще не весь клиент. У клиента есть еще и другие части, в том числе и его здоровая часть, из которой со временем вырастет внутренний родитель для ВР и станет для ВР главной фигурой привязанности. Именно в эту сторону терапевт и должен работать — поддерживать ВР, давать ему чувство надежной привязанности, и при этом двигать процесс в сторону создания части личности, которая будет заботиться о ВР до конца жизни.

Если терапевт этого не делает, он вредит клиенту. Если терапевт на своем примере не показывает, что такое теплое, принимающее отношение к ВР, не помогает клиенту разгрести все токсичные убеждения вокруг заботы о себе и отгоревать то, что биородители не стали надежными фигурами, то он вредит клиенту. Если терапевт вещает в стиле "А ты пойди и стань себе родителем", не обучая тому, как это делается, гнать его в шею.

Желание слияния с терапевтом открывает сундук, где лежит все нереализованное, не случившееся, все надежды на любовь и привязанность, которые скопились на этот момент. Это время разбирать сундук, подключая к этой работе аналитическую, рефлексирующую часть клиента. Другими словами, берем ВР на ручки и работаем. Конечная цель процесса — сделать клиента способным на формирование подлинной близости и безопасной привязанности с позиции взрослого человека с другими взрослыми людьми, и уметь таких людей распознать в своей жизни.

Не знаю, получилось ли ответить на ваш вопрос.