![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
transurferЭтот разбор у меня лежал в черновиках шесть лет, и я давно обещала его запостить. Наконец-то дошли руки его добить и разместить в предновогоднюю неделю.
Мой любимый новогодний фильм, который я пересматриваю каждый год в это время - Сайлент Хилл (2006), снятый по мотивам серии одноименных видеоигр в жанре survival horror ("выживание в кошмаре"). Для меня это самый лучший фильм о травме, ее внутреннем мире и о том, что случается, когда разгребать его берется неподготовленный человек. И еще о типичной судьбе спасюков, которые чужую беду с энтузиазмом бросаются разводить руками вместо того, чтобы идти на терапию и разбираться с собственными проблемами.
Фильм не задумывался как исследование детской травмы, поэтому контуры как повествования, так и персонажей не всегда совпадают, но символика и метафоры оказались удивительно меткими и красочными.
Ниже будут спойлеры и скриншоты (некоторые из которых не для слабонервных), так что, если вы хотите сначала сами фильм посмотреть или сегодня вы не в настроении смотреть на ужасы в стиле боди-хоррор, то вернитесь к этому посту попозже.
В начале фильма мы знакомимся с на вид благополучной и явно не бедной семьей – папа Кристофер, мама Роуз и девятилетняя приемная дочь Шерон.
Шерон страдает лунатизмом, измененными состояними психики и ночными кошмарами. Рисует страшные картинки в состоянии аффекта, а после пугается своих рисунков и спрашивает, кто их нарисовал. Во время ночных кошмаров она выкрикивает название города Сайлент Хилл. В бодрствующем состоянии она обычная, милая маленькая девочка, которая про Сайлент Хилл ничего не знает.
Это портрет типичного нетерапированного человека с ранней/детской травмой. Большую часть времени он нормально функционирует в рамках своего возраста, но время от времени его глючит. Находит на него что-то, как потемнение сознания, и человек ведет себя нелогично, иррационально, совершает странные поступки. Свое поведение во время этих глюков он воспринимает как чужое и не может его объяснить. У нетерапированных травматиков симптомы проявляются не обязательно в виде ночных кошмаров, как в фильме, это могут быть повторяющиеся баги в основных областях жизни — работа, дружба, здоровье, отношения, семья, самоопределение, самостоятельность и т. д. — хотя, как кажется, никаких разумных причин для этих багов нет, ведь человек сыт, обут-одет и не бедствует.
Шерон уже водили по обычным врачам, но безрезультатно. Кристофер хочет снова положить дочь в психиатрическую лечебницу.
Кристофер — типичный представитель общества, в котором отрицается наличие травмы как явления. Для него симптоматика травмы в виде ночных кошмаров, лунатизма, страшных рисунков — это некая чисто физиологическая патология, типа галлюцинаций при черепно-мозговой травме, а не сообщение, которое надо попытаться расшифровать, потому что оно содержит в себе ответ на вопрос о состоянии ребенка. Кристофер также не хочет эмоционально вовлекаться в ситуацию и предпочитает, чтобы кто-то другой (врачи, например) разбирались, что не так с его дочерью, и чтобы он ее им сдал, они ее починили и вернули ему обратно нормального и здорового ребенка.
Роуз в конце концов решается на отчаянный шаг. После очередной неспокойной ночи вылавливания сомнамбулы-дочери с края обрыва Роуз сгребает ребенка в охапку, сажает в машину и не сообщая мужу уезжает на поиски Сайлент Хилла в надежде найти ответ на вопрос, что происходит с ее ребенком.
По дороге Роуз останавливается у заправки, чтобы залить бензина и заодно спросить, как попасть в Сайлент Хилл. В фильме Сайлент Хилл — это город, в котором 30 лет назад разгорелся подземный пожар, после чего все жители его покинули.
Между Роуз и продавщицей на заправке происходит очень показательный диалог:
— Не подскажете, как проехать в Сайлент Хилл? Я что-то не найду на карте.
— А зачем вам туда? Туда не ездят больше.
У нетерапированного травматика на карте своей внутренней территории травма не значится. Это заброшенна и запретная зона. Она окружена стеной амнезии, как Сайлет Хилл окутан перманентным плотным туманом.
Даже если он что-то такое темное и страшное чувствует внутри, то предпочитает "туда не ездить": не думать, не копать, отвлекать себя существами, веществами или баловствами (по терминологии Княжны).
Заправить машину Роуз не удется. Обнаружив, что жена сбежала в поисках Сайлент Хилла, Кристофер блокирует ее кредитки, чтобы остановить ее. Он настаивает, что дочь должны лечить врачи.
На заправке Роуз и Шерон привлекают внимание полицейской Сибилл Беннет. Пока Роуз пытается заплатить за бензин, Сибилл внимательно осматривает машину и пытается заговорить с девочкой. Когда появляется Роуз, спрашивает ее, все ли в порядке. И хотя обе вежливо ее посылают, она от них не отстает и начинает их преследовать на своем мотоцикле с сиреной и мигалками.
У Сибилл в прошлом была история, где она не смогла спасти украденного маньяком мальчика. Она, в силу собственной травмы, чует исходящее от Роуз и Шерон неблагополучие, но интерпретирует его согласно картинкам из своего прошлого.
Это наш спасюк. Нетерапированный травматик, который, вместо того, чтобы разбираться с собственной травмой, ищет, кого бы поспасать, чтобы закрыть свои гештальты. И в этом Сибилл крайне энергична и назойлива, хотя на поверхности выглядит белым рыцарем воюющим за спасение детей в беде.
Пытаясь оторваться от навязчивой полицейской, Роуз попадает в мини-аварию, а когда приходит в себя, она уже в затянутом туманом Сайлент Хилле, где с неба медленно падает пепел. Шерилл в машине нет, и Роуз отправляется на ее поиски.
Роуз пересекла границу между обычным миром и внутренним миром травмы. Далее в фильме будет показано, что обратной дороги в буквальном смысле нет. Вместо нее — огромная пропасть. Путь исследования своей травмы – это дорога в один конец. Переступив этот порог уже невозможно жить как прежде.
В фильме город существует в двух измерениях. Для непосвященных – тех, кто не верит в травму, и кто не вошел в ее внутренний мир – это мертвая заброшка в обычном мире, где ровным счетом ничего не происходит. Эта единственная версия города доступная обычным людям, вроде Кристофера. Это прошлое, которое "быльем поросло", которое надо, как говорит нам общество, "забыть и забить".
Альтернативное измерение города, куда и попала Роуз в своем квесте, содержит в себе всю память и все последствия травмы в активной форме, и в нем город пребывает в двух, постоянно сменяющих себя агрегатных состояниях: туманном и кошмарном. Эти два состояния очень похожи на неустойчивое внутреннее состояние трвмированной части психики, где одиночество и изолированность от мира периодически сменяются приступами невыносимого ужаса и панических атак.
И в этом измерении город совсем не пустует, хотя, как и положено во нетерапированном внутреннем мире травмы, ни на одного из обитателей без страха или слез не взглянешь.
Бегая по улицам в поисках дочери Роуз вдруг замечает вдалеке девочку, очень похожую на Шерон. Завидев Роуз девочка делает ноги, и Роуз бросается вслед за ней.
Раненый внутренний ребенок — это гид по миру травмы. Для того, чтобы найти корни травмы, нужно следовать за ним. Как и в жизни, в фильме удирающая девочка оставляет множество подсказок и головоломок, ведя Роуз все ближе и ближе к разгадке. Словами через рот и прямо и по пунктам внутренний ребенок не может, его сообщения состоят из чувств, образов и воспоминаний.
Он будет постоянно пробовать тебя на зуб, проверяя, насколько ты серьезен в своих намерениях разобраться и помочь. В фильме Роуз приходится встретиться со множеством разных чудовищ и не раз проявить храбрость и твердое намерение сделать все для спасения своей дочери.
Продолжение в следующем посте
Мой любимый новогодний фильм, который я пересматриваю каждый год в это время - Сайлент Хилл (2006), снятый по мотивам серии одноименных видеоигр в жанре survival horror ("выживание в кошмаре"). Для меня это самый лучший фильм о травме, ее внутреннем мире и о том, что случается, когда разгребать его берется неподготовленный человек. И еще о типичной судьбе спасюков, которые чужую беду с энтузиазмом бросаются разводить руками вместо того, чтобы идти на терапию и разбираться с собственными проблемами.
Фильм не задумывался как исследование детской травмы, поэтому контуры как повествования, так и персонажей не всегда совпадают, но символика и метафоры оказались удивительно меткими и красочными.
Ниже будут спойлеры и скриншоты (некоторые из которых не для слабонервных), так что, если вы хотите сначала сами фильм посмотреть или сегодня вы не в настроении смотреть на ужасы в стиле боди-хоррор, то вернитесь к этому посту попозже.
В начале фильма мы знакомимся с на вид благополучной и явно не бедной семьей – папа Кристофер, мама Роуз и девятилетняя приемная дочь Шерон.
Шерон страдает лунатизмом, измененными состояними психики и ночными кошмарами. Рисует страшные картинки в состоянии аффекта, а после пугается своих рисунков и спрашивает, кто их нарисовал. Во время ночных кошмаров она выкрикивает название города Сайлент Хилл. В бодрствующем состоянии она обычная, милая маленькая девочка, которая про Сайлент Хилл ничего не знает.
Это портрет типичного нетерапированного человека с ранней/детской травмой. Большую часть времени он нормально функционирует в рамках своего возраста, но время от времени его глючит. Находит на него что-то, как потемнение сознания, и человек ведет себя нелогично, иррационально, совершает странные поступки. Свое поведение во время этих глюков он воспринимает как чужое и не может его объяснить. У нетерапированных травматиков симптомы проявляются не обязательно в виде ночных кошмаров, как в фильме, это могут быть повторяющиеся баги в основных областях жизни — работа, дружба, здоровье, отношения, семья, самоопределение, самостоятельность и т. д. — хотя, как кажется, никаких разумных причин для этих багов нет, ведь человек сыт, обут-одет и не бедствует.
Кристофер — типичный представитель общества, в котором отрицается наличие травмы как явления. Для него симптоматика травмы в виде ночных кошмаров, лунатизма, страшных рисунков — это некая чисто физиологическая патология, типа галлюцинаций при черепно-мозговой травме, а не сообщение, которое надо попытаться расшифровать, потому что оно содержит в себе ответ на вопрос о состоянии ребенка. Кристофер также не хочет эмоционально вовлекаться в ситуацию и предпочитает, чтобы кто-то другой (врачи, например) разбирались, что не так с его дочерью, и чтобы он ее им сдал, они ее починили и вернули ему обратно нормального и здорового ребенка.
Роуз в конце концов решается на отчаянный шаг. После очередной неспокойной ночи вылавливания сомнамбулы-дочери с края обрыва Роуз сгребает ребенка в охапку, сажает в машину и не сообщая мужу уезжает на поиски Сайлент Хилла в надежде найти ответ на вопрос, что происходит с ее ребенком.
- Первый шаг в исцелении травмы — это встать на свою сторону, а не на сторону общества. Признать, что у симптоматики могут быть реальные, веские, вполне объяснимые причины, и отправиться искать их корни.
- Для исцеления раненого внутреннего ребенка нужна Мать. Человек или часть психики, которые не только хотят, но и будут прилагать усилия и проходить все испытания, чтобы спасти этого ребенка. Найти его, проложить к нему дорогу, сразиться со всеми внутренними монстрами и преодолеть все препятствия.
По дороге Роуз останавливается у заправки, чтобы залить бензина и заодно спросить, как попасть в Сайлент Хилл. В фильме Сайлент Хилл — это город, в котором 30 лет назад разгорелся подземный пожар, после чего все жители его покинули.
Между Роуз и продавщицей на заправке происходит очень показательный диалог:
— Не подскажете, как проехать в Сайлент Хилл? Я что-то не найду на карте.
— А зачем вам туда? Туда не ездят больше.
У нетерапированного травматика на карте своей внутренней территории травма не значится. Это заброшенна и запретная зона. Она окружена стеной амнезии, как Сайлет Хилл окутан перманентным плотным туманом.
Даже если он что-то такое темное и страшное чувствует внутри, то предпочитает "туда не ездить": не думать, не копать, отвлекать себя существами, веществами или баловствами (по терминологии Княжны).
Заправить машину Роуз не удется. Обнаружив, что жена сбежала в поисках Сайлент Хилла, Кристофер блокирует ее кредитки, чтобы остановить ее. Он настаивает, что дочь должны лечить врачи.
- Общество в лице близких часто очень активно препятствует тому, чтобы квест травматика за своим исцелением состоялся. Например, тем, что лишает его ресурсов типа участия, понимания, поддержки, в том числе и материальной.
- Приняв решение спасти дочь, Роуз теряет коннект со своим мужем. В дороге она общается с ним по телефону, но потом мобильная связь становится все хуже и хуже, пока не обрывается окончательно. Примерно также травматик по дороге к пониманию своей травмы постепенно теряет контакт с обычным обществом и перестает говорить с ним на одном языке.
На заправке Роуз и Шерон привлекают внимание полицейской Сибилл Беннет. Пока Роуз пытается заплатить за бензин, Сибилл внимательно осматривает машину и пытается заговорить с девочкой. Когда появляется Роуз, спрашивает ее, все ли в порядке. И хотя обе вежливо ее посылают, она от них не отстает и начинает их преследовать на своем мотоцикле с сиреной и мигалками.
У Сибилл в прошлом была история, где она не смогла спасти украденного маньяком мальчика. Она, в силу собственной травмы, чует исходящее от Роуз и Шерон неблагополучие, но интерпретирует его согласно картинкам из своего прошлого.
Это наш спасюк. Нетерапированный травматик, который, вместо того, чтобы разбираться с собственной травмой, ищет, кого бы поспасать, чтобы закрыть свои гештальты. И в этом Сибилл крайне энергична и назойлива, хотя на поверхности выглядит белым рыцарем воюющим за спасение детей в беде.
Пытаясь оторваться от навязчивой полицейской, Роуз попадает в мини-аварию, а когда приходит в себя, она уже в затянутом туманом Сайлент Хилле, где с неба медленно падает пепел. Шерилл в машине нет, и Роуз отправляется на ее поиски.
Роуз пересекла границу между обычным миром и внутренним миром травмы. Далее в фильме будет показано, что обратной дороги в буквальном смысле нет. Вместо нее — огромная пропасть. Путь исследования своей травмы – это дорога в один конец. Переступив этот порог уже невозможно жить как прежде.
В фильме город существует в двух измерениях. Для непосвященных – тех, кто не верит в травму, и кто не вошел в ее внутренний мир – это мертвая заброшка в обычном мире, где ровным счетом ничего не происходит. Эта единственная версия города доступная обычным людям, вроде Кристофера. Это прошлое, которое "быльем поросло", которое надо, как говорит нам общество, "забыть и забить".
Альтернативное измерение города, куда и попала Роуз в своем квесте, содержит в себе всю память и все последствия травмы в активной форме, и в нем город пребывает в двух, постоянно сменяющих себя агрегатных состояниях: туманном и кошмарном. Эти два состояния очень похожи на неустойчивое внутреннее состояние трвмированной части психики, где одиночество и изолированность от мира периодически сменяются приступами невыносимого ужаса и панических атак.
И в этом измерении город совсем не пустует, хотя, как и положено во нетерапированном внутреннем мире травмы, ни на одного из обитателей без страха или слез не взглянешь.
Бегая по улицам в поисках дочери Роуз вдруг замечает вдалеке девочку, очень похожую на Шерон. Завидев Роуз девочка делает ноги, и Роуз бросается вслед за ней.
Раненый внутренний ребенок — это гид по миру травмы. Для того, чтобы найти корни травмы, нужно следовать за ним. Как и в жизни, в фильме удирающая девочка оставляет множество подсказок и головоломок, ведя Роуз все ближе и ближе к разгадке. Словами через рот и прямо и по пунктам внутренний ребенок не может, его сообщения состоят из чувств, образов и воспоминаний.
Он будет постоянно пробовать тебя на зуб, проверяя, насколько ты серьезен в своих намерениях разобраться и помочь. В фильме Роуз приходится встретиться со множеством разных чудовищ и не раз проявить храбрость и твердое намерение сделать все для спасения своей дочери.
Продолжение в следующем посте
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2020-12-26 07:35 am (UTC)no subject
Date: 2020-12-26 05:37 am (UTC)no subject
Date: 2020-12-26 05:50 am (UTC)no subject
Date: 2020-12-26 06:28 am (UTC)Вряд ли решусь посмотреть фильм (мне неприятны фильмы ужасов), но разбор потрясающий!
no subject
Date: 2020-12-26 07:27 am (UTC)no subject
Date: 2020-12-26 07:34 am (UTC)no subject
Date: 2020-12-29 07:05 am (UTC)Не было никакого зла, никаких разрушаюших фигур, никого явного ужаса. Была война и голод и я была одна. Никто меня не спас и не спасал. Я не развивалась, не росла, я продавала тело чтобы душа хотя бы частично сохранилась. Такая травма маугли. И про это пока не видела фильмов.
no subject
Date: 2020-12-29 10:06 am (UTC)no subject
Date: 2020-12-26 10:03 am (UTC)Да. Но пачиму блин?
no subject
Date: 2020-12-26 10:28 am (UTC)1. Если эти самые близкие поспособствовали получению травмы - они не хотят признавать свою ответственность. "Это ты дефектный, а мы - хорошие, мы все делали правильно."
2. Если близкие люди не были виновниками травмы и они сами не травматики - они часто не готовы признать, что в мире вообще и рядом с ними в частности могут происходить события, о которых рассказывает травматик. Неприятно сознавать, что ТАКОЕ (чем бы оно ни было) может происходить совсем рядом, хочется либо ТАКОЕ развидеть, либо сменить глобус
no subject
Date: 2020-12-26 01:47 pm (UTC)«Этого не может быть, потому что не может быть никогда»
А так люди хорошие, добрые
no subject
Date: 2020-12-26 02:04 pm (UTC)no subject
Date: 2020-12-26 10:31 am (UTC)Я об этом тут подробнее писала https://transurfer.livejournal.com/216386.html
no subject
Date: 2020-12-26 01:35 pm (UTC)no subject
Date: 2020-12-26 01:37 pm (UTC)Если человек, с которым ты тесно связан, сдвигается, ты заваливаешься, тебе тоже так или иначе нужно сдвигаться, чтобы удерживать равновесие. А это пугает, вызывает желание защищаться - кто как и чем привык.
no subject
Date: 2020-12-26 10:52 pm (UTC)no subject
Date: 2020-12-27 03:55 am (UTC)no subject
Date: 2020-12-27 02:07 pm (UTC)Если кратко - потому что мозг ленивая скотина.
То есть, если опустить психические расстройства и откровенный мудизм, когда людям просто нравится измываться над другими, то выходит, что любые изменения капец энергозатратны. И рискованны. И даже если человеку где-то жмёт, или совесть ест, или ещё какие интересные вопросы возникают - то мозгу кажется выгоднее сохранять статус кво, каким бы он ни был.
К тому же нередко разборки с ближним или даже просто наблюдения за его трансформацией вскрывают собственную старую боль.
Вот и имеем. Почти "никто не виноват и всех жалко" (с)
no subject
Date: 2020-12-27 05:40 pm (UTC)no subject
Date: 2020-12-26 12:08 pm (UTC)потребовалось, чтобы Роуз неоднократно доказала свое желание спасти дочь и поставить это желание выше собственной безопасности.
Роуз как символ терапевта?
no subject
Date: 2020-12-26 02:26 pm (UTC)no subject
Date: 2020-12-26 09:44 pm (UTC)no subject
Date: 2020-12-26 02:37 pm (UTC)У нас что-то чинят, меняют, совершенствуют себя - да, в основном, женщины. А на западе такая же грустная статистика?
Как-то даже грустно. Война и травма поколений - продукт мужчин. В истории девочку изнасиловал и испортил ей жизнь - мужчина. А разгребают все женщины. Получается, что женщины исцеляют мир и общество, беря все на себя, а мужчины просто косвенно получают от этого плюшки, т.к. благополучие окружения растет, рождаются и вырастают более благополучные дети (благодаря женщинам), и в следующем поколении женщины снова идут на терапию, улучшают себя.
no subject
Date: 2020-12-26 09:46 pm (UTC)no subject
Date: 2020-12-26 10:56 pm (UTC)no subject
Date: 2020-12-26 07:27 pm (UTC)притом, что я не любительница жанра, этот фильм меня буквально заворожил. только он вышел в 2006, а не в 2009 (я его точно смотрела в кинотеатре до своего отъезда).
у меня даже был тэг в жж silent hill про самые темные части.
меня конечно поразило, что зайдя, они больше уже никогда из этого измерения не вышли.
no subject
Date: 2020-12-26 10:56 pm (UTC)