Это страшное слово на С

Пишет психолог Елизавета Мусатова (телеграм | ютуб | блог)

Среди бабаек в мире психотерапии почетное место на пьедестале занимает сопротивление.

Со стороны посмотреть, так начинает казаться, что это канат, в перетягивание которого играют между собой терапевты и их клиенты. “Это у вас сопротивление!” - “Да идите вы со своим сопротивлением, я просто не хочу больше к вам ходить!”.

С другой стороны, мы тут все люди подкованные, психологизированные. Знаем, что сопротивление - реальный феномен, который может тормозить прогресс терапии, а неаккуратная работа с сопротивлением может подорвать терапевтический альянс.

Но с какой стороны ни глянь, репутация у сопротивления складывается сомнительная. Особенно по популярным статьям для широкой публики, постам в блогах и обсуждениях в специализированных группах на фейсбучике. С сопротивлением нужно работать, преодолевать, обходить, вскрывать: короче, исправлять как двойку в школе. В процессе и клиент, и терапевт огребают за шиворот чувства вины и, как следствие, злости. Если терапевт “не справился” с сопротивлением клиента - значит, как-то не так работал, не хватило мастерства, не доучился, не отсупервизировался нормально. Если клиент “не преодолел” - значит, не выстоял, не хватило воли и выдержки, сдулся, сдался.

Прежде, чем что-то преодолевать, вскрывать и справляться было бы неплохо что-то про него узнать.

Одним из самых ценных подарков от моего супервизора была фраза: “Елизавета, может быть, оборвать терапию с вами было единственным “нет”, которое ваш клиент мог сказать хоть кому-то в жизни”. Для меня, первогодки-терапевта, это было открытие.

Я много говорю о связи процесса психотерапии и внешнего контекста: истории жизни клиента и той среды, где он рос и живет сейчас. Для большинства из нас, русскоязычных клиентов в кабинетах наших терапевтов, в этой истории много подавления. Много строгих предписаний, отказа в праве на “нет”, насильственного требования слушать старшие фигуры под страхом наказания или, что еще хуже, лишения любви и защиты.

Мне кажется критически важным не повторять эти истории в кабинете, когда в процессе терапии поднимается сопротивление. Это требует от терапевта личной проработанности: знания своих триггеров и паттернов, чуткости к проявлениям насилия, моральной позиции (не путать с морализаторством), готовности выдерживать чужое “нет” и уважение к свободе выбора другого. Даже когда этот выбор - сказать “знаете, я больше не приду” там, где терапевт уверен, что прогресс - он вот, что еще чуть-чуть - и будет прорыв.

У меня в заметках для канала есть такое: “Иногда сопротивление в терапии - это хорошо. Вот клиент упирается лбом, а вот терапевт вместо того, чтобы тянуть его за уши в светлое будущее говорит: “А и давайте не будем ничего, можно. Можно бросать, не делать, не достигать, не менять, не вымучивать из себя улучшения, можно просто отвалить уже от себя”.

Иногда, кстати, этого бывает достаточно, чтобы та часть, которая сопротивляется, немного расслабилась и стала видеть в терапевте немножко меньше лютого врага, а в терапии - немножко меньше опасности. Иногда важно, чтобы тебе дали понять: тут не насилуют. Тут способны тебя услышать. А себя и своих коней по имени “я знаю как лучше” и “я причиню тебе добро” придержать.

А не попустительство ли это, возможно, спросите вы (возможно, не спросите, но я все равно отвечу). Тут уж все по заветам немецкого богослова Карла Фридриха Этингера: “…и дай мне мудрости отличить одно от другого”. Каждый случай уникален. В каждом случае - свой ответ. Терапевту остается повышать свою толерантность к неведению и продолжать учиться выдерживать мучительный факт: мы не знаем, как правильно и как во благо. Но можем что-то про это узнать, разговаривая с нашими клиентами и всеми их внутренними персонажами. В том числе, с теми, которые не хотят идти на контакт. Особенно с ними.

Да, очень надоела демонизация сопротивления (привет диким отечественным гештальтисткам-недоучкам). Сопротивление - это первый признак, что терапевт делает что-то не то.

В моем случае это всегда было отсутствие ощущения безопасности у самой ранней субличности. Каким бы объективным благом ни выглядело для меня какое-то действие, я не могла его делать, пока все мои части не чувствовали, что это достаточно безопасно. Даже если мы сидим в горящем доме и крыша вот-вот рухнет. Я в горящем доме просидела два года, а потом еще несколько лет на его пепелище, дыша гарью, пока встать и уйти не стало ощущаться достаточно безопасным действием для самой ранней части. Тащить меня за уши было бы бесполезно, я бы еще и физически начала бы отбиваться.

К слову, для меня моменты в терапии, когда я говорила:
- Я не знаю, что тут делать. Ничего никуда не двигается в этом вопросе.
И моя тер отвечала:
- И я тоже пока не знаю, но я с вами и никуда не уйду. Давайте побудем здесь вместе.

оказались самыми продуктивными, потому что через какое-то время я находила такое решение, которое двигало меня в нужном направлении и на которое у меня было согласие всех субличностей.

Делимся опытом

Приветствую всех!
Может кто-то обращался к Ангелине Литвиновой?
Я нашла ее комментарии к обсуждениям на разных форумах, и не могу понять свое отношение, ощущение какие то неоднозначные….
Может мне просто кажется?

Комментаторы, отвечая анонимно, подписывайтесь каким-нибудь псевдонимом, чтобы в ветках с множественными анонимными комментариями собеседники видели, с кем они говорят.
Авторы постов, отвечая анонимно, пожалуйста, обозначайте себя как топикстартера/автора вопроса.

Прислать свою ситуацию для обсуждения можно тут

---

Почитать отзывы о терапевтах можно тут ru_therapists, а добавить собственный отзыв можно здесь