transurfer: (Default)
Твердое убеждение "Мне не положено счастья/любви/успеха" очень часто связано не с событиями, а с опытом контакта со своими эмоциями в контексте отношений внутри семьи.

Берем психологически здоровую семью. Есть ребенок, у ребенка есть эмоциональные проявления: злость, печаль, радость, удовольствие и так далее. Здоровые, устойчивые родители не только принимают все проявления ребенка не разрушаясь, но и помогают ему разобраться в своих проявлениях, назвать их и освоить подходящие способы их проявления. Если ребенок орет "Ненавижу тебя!" и катается по полу, родитель сохраняет устойчивость и мета-позицию в отношении происходящего. Он не сбегает, не разрушается, а остается рядом, сохраняет позицию Хорошего Родителя, эмпатичного, цельного, с хорошими границами и способного помочь своему ребенку разобраться и научить его, как еще их можно проявлять, кроме как кататься по полу.

Ребенок учится тому, что:
1. Он хороший и все его проявления ок - они не разрушают важных людей и важные отношения.
2. Его любят и поддерживают со всеми его проявлениями.
3. Плохих проявлений нет, есть только те, которые нужно соизмерять с обстановкой и находить подходящий способ выражения.
4. Мир - место безопасное и в нем много поддержки.

И когда какие-то из его внутренних проявлений просятся наружу, он может легко войти с ними в контакт, прожить их, найти адекватный им способ выражения и жить дальше. Таким образом ребенок, который получал поддержку в понимании и выражении своих эмоций и чувств, ощущает свое право на счастливую жизнь. Этот вывод делается не столько на основе каких-то конкретных событий, а на основе именно опыта контакта со своми эмоциями в контексте безопасной привязанности.

Берем наши семьи. Ребенок орет "Ненавижу тебя!" и катается по полу. Мама немедленно переходит в роль Жертвы и уходит себя жалеть, что она вот из сил выбивается, а никакой благодарности и любви за это нет. Она идет плакать и умирать. Папа встает на дыбы - как же так, посмели ЕМУ такое говорить? Да он же вас всех тут кормит! Папа начинает орать дуром. Старший сиблинг втихоря младшему дает подзатыльник со всей дури - и так ему всю жинь испортил, родившись, а тут еще и вякать что-то смеет.

Выводы, которые для себя делает ребенок:
1. Его проявления не только не приветствуются, они опасны, потому что могут разрушать важных ему людей и важные для него отношения.
2. За проявления также могут наказать.
3. Пока у него есть проявления, он один и его никто не поддерживает.
4. Он плохой, потому что внутри него есть опасное и плохое, которое норовит выйти наружу.
5. Мир равнодушен и опасен.

В следующий раз когда какое-то из проявлений начнет проситься наружу, у психики начинается паника. И ее защитный механизм уводит человека подальше от контакта со своими чувствами в специальный закуток, где человек начинает ходить по кругу и повторять "Мне счастья не положено". Как и в примере с ребенком из здоровой семьи, вывод этот сделан не на основе событий, а на основе реакции семьи на эмоции и проявления ребенка. Закуток этот становится заменой реальному проживанию своих эмоций. С реальными эмоциями у него контакта обычно нет, кроме интеллектуального. Он их боится, держится от них подальше и подавляет их из страха, что они разрушат что-то в его жизни - и тем самым укрепляет старый опыт одиночества и безвыходности.

Что обычно делает хороший терапевт:
Он помогает клиенту найти контакт с реальными эмоциями и выразить их в контексте безопасной привязанности внутри терапевтических отношений. То есть восполняет неслучившийся в детстве опыт. Если работа проделана грамотно, то у клиентов может в результате быть ощущение каких-то прямо-таки волшебных изменений в жизни: вроде бы всего лишь с эмоциями работал, а в жизни начали появлятся хорошие люди, больше друзей, больше коннекта и так далее, и это кажется никак не связанным с контактом с чувствами. Тем более что работа эта скорее телесная, чем интеллектуальная - найти чувство в теле, следить, меняется оно или нет, отмечать, что хочется при этом сделать и завершать волну. Важный момент, кстати: реальная работа с чувствами - это не когда о них говорят, анализируют или ищут их корни, реальная работа - это когда их проживают.

Подытоживая: меняется опыт контакта и проживания своих чувств - меняется и мировоззрение и способы взаимодействия с миром.

Мне лично пока что все это пипец как трудно. У меня запреты на все подряд, включая жизнерадостность, но на ярость - самый большой.

Добавлю, что вон те самые из здоровых семей - они тоже на терапию иногда ходят, потому что счастливое детство не гарантия, что в жизни никогда не случится трудностей или невзгод. В этом смысле хорошо терапированный травматик лучше экипирован, чем человек из здоровой семьи, потому что травматик сотню раз упал, сто один раз поднялся и знает, как себя быстро собрать из разобранного состояния. Здоровый может впервые в 40 лет упасть и у него весь мир с непривычки рухнет нафиг.
transurfer: (Default)
Грустный мужик заходит в магазин:
- Здравствуйте, вы меня помните? Я у вас вчера шарики покупал.
- Узнаю. Вам ещё шариков?
- Нет. Я к вам с жалобой - они бракованные.
- В чём дело - воздух не держат?
- Да нет, с этим всё в порядке.
- А что тогда?
- Не радуют они меня…


Бывает такое часто: что-то хорошее случилось, какая-то долгожданная мечта сбылась, что-то успешно получилось - радость на короткое время, а потом снова ощущение, что ничего в жизни не поменялось, и по-прежнему все плохо.

Причины разные, о них много пишут.

Мне кажется, есть еще одна, о которой я пока не встретила упоминаний. Человек - это не монолит. Психика человека состоит из разных частей-субличностей, у которых разные потребности. Иногда разные до такой степени, что эти потребности конфликтуют друг с другом. Какой-то субличности, например, нужен успех, ощутимые достижения, материальные ценности, статусы. Какой-то, наоборот, хочется жить тихой и маленькой жизнью, читая книги и гуляя по осенним паркам. Каким-то хочется на ручки, а каким-то хочется быть великими и могучими.

Когда человек покупает шарики, он обычно неосознанно ориентируется только на какую-то одну из своих частей, игнорируя все остальные. Это как прийти домой, где у тебя пятеро детей разного пола, разного возраста, с разными интересами, с шариками, и вручить их только одному из своих детей. Один порадуется, остальные, скорее, почувствуют себя обделенными (в очередной раз). И общая сумма внутренней радости от шариков будет иметь, скорее, минусовое число после кратковременной вспышки радости.

дальше )
transurfer: (Default)

Добрый день! У меня вопрос про терапию ранней травмы, если у читателей был похожий опыт:
Собственно, я так понимаю, из прочитанных в том числе в этом блоге текстов, что чтобы работа с травмой была успешной, то должно быть с терапевтом взаимопонимание. А.. насколько идеальным должно быть это взаимопонимание? Я более-менее научилась распознавать тех терапевтов, кто мне не пдоходит совсем либо кто очевидно нарушает этику, и сейчас в этом плане у меня вроде бы все неплохо. Но все равно есть моменты, где меня терапевт не поняла и я потом проговариваю, что вот вы сказали то и то и как-то меня задело. Этих моментов сравнительно мало и свои ошибки она всегда признает и далее старается исправить. Мне очень сложно говорить о таких вещах, я ощущаю большую слабость в этом вопросе, для меня остановить человека и выразить что что-то не то происходит со мною от его слов. Поэтому в идеале мне мечталось, чтобы терапевт могла отследить прямо все все колебания моего настроения и вовремя подставить плечо и постелить соломки, так чтобы ничего такого мне делать не пришлось. Я немного не уверена в реальности такого запроса.

На самом деле, мы достаточно немного работаем пока, и до сих пор в основном я была довольна, а последние две недели аж разбирает, что вот, мол, ах грусть-печаль, все время все на себе тяну, никто не поможет, и травму проработать не светит, ойвэй, то ли бежать еще куда, то ли не бежать. При этом бывает, что она меня очень удачно расспрашивает и я прямо расцветаю, а бывает нет, и я печалюсь.




Отвечать можно анонимно. Прислать свою ситуацию для обсуждения можно тут.
transurfer: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] dyuhala в post
Хорошо поняла, что в психотерапевтической работе с травмой - когда клиент погружается во всеобъемлющую беспомощность или страх, или воспроизводит раз за разом истории в которых ему плохо, - очень важно работать во-первых, на возможность проживания этих состояний, переводя их из разряда невыносимых в разряд выносимых (через телесный процесс, через поддержку в переживании чувств);

а во-вторых, находить когнитивную схему, решение, которые спрятаны в травме: "выжить можно отказавшись от жизни", "выжить можно отказавшись от автономии/активности", "выжить можно, если начать относится к себе также, как относился ко мне насильник" и тд.

Без расшифровки таких решений можно раз за разом безуспешно искать и находить ресурсы и разово пользоваться ими, но бессознательно - продолжать отказываться от своих сил/от жизни - попадать в тяжелые ситуации или состояния, воспроизводить травматическое решение, как будто настаивать на нем, как на единственно-возможном способе жизни.

И терапевту важно и самому понимать, что сопротивление исчезновению травмы очень сильно, и рассказывать клиентам - что происходит, почему ретравматизация может происходить раз за разом - ведь исчезнуть, спрятаться, выбрать "урезанный"вариант жизни когда-то было наилучшим решением, которое сработало.

Еще я думаю необходимо (терапевту в первую очередь) видеть в ретравматизации и объективную часть (снова не получилось, снова обидели), и субъективную (кажется, что не получилось/обидели), и учитывать обе стороны переживания - где-то человеку нужна просто поддержка, чтобы пережить очередную неудачу и сложность, а где-то можно говорить и о внутреннем намерении переживать такие неудачи и сложности.
Зависит это и от количества сил, и от понимания происходящего, и от глубины травмы.

Что еще? Важна способность относиться к бессилию, к травматическим переживаниям без страха, не пытаться как можно скорее облегчить их - эти переживания лишь повтор того, что когда-то происходило и человек уже выдержал это в детстве, без поддержки, в одиночестве - не сошел с ума, не развалился.

Воспроизведение этого же самого опыта во взрослой жизни - волны расходящиеся от первоначальной травмы, которые могут донести до ядра, до возможности осознать, что происходило и как этот опыт продолжает работать.

transurfer: (Default)
Для тех, кто меня давно читает, в тексте ниже не будет ничего нового, но все равно полезно эту информацию периодически перечитывать.
С оговоркой, что не у всех травматиков наблюдаются описанные ниже методы справляться с травмой - например, чрезмерное отслеживание поведения окружающих. Я встречала и противоположный способ - развитие в себе глухоты к их поведению, из-за чего потом во взрослом возрасте бывают трудности с чтением невербалки и других социальных "сигналов".

Автор: Екатерина Бойдек

Есть такие дети, которые слишком рано повзрослели. Повзрослели потому, что не было рядом с ними надежных взрослых, родителей, на которых можно положиться.

Пьющий, непредсказуемо, то пьяный, то трезвый папа.

Мама, которая оставляла в 5летнем возрасте сидеть с братом-младенцем, и наказывала, если дочка недостаточно хорошо справлялась с «материнскими» обязанностями.

Папа, который мог внезапно прийти в ярость и избить. Инфантильная мама, не способная к принятию решений, вечно обижающаяся, перекладывающая на ребенка ответственность за свое состояние.

Мама и папа, бурно выясняющие отношения, очень неустойчивая пара.

Не важно, какими именно они были. Важно, что они были непредсказуемы, и рядом с ними было небезопасно. А когда небезопасно, то очень много тревоги и беспомощности. Много настолько, что вынести в детском возрасте эти чувства, тем более в одиночестве – невозможно.

И тогда у ребенка рождается способность, которая помогает ему выжить. Он начинает очень внимательно наблюдать за родителями, пытаясь предугадать их поведение. И не только предугадать, но и повлиять на это поведение. «Если я сделаю так, то мама не будет ругаться». «Если я сделаю этак, папа придет трезвый».

Это иллюзорный контроль над другими, с одной стороны, очень важен, потому что позволяет детской психике не разрушиться окончательно. Вера в то, что он хоть как-то может контролировать поведение родителей, помогает справляться с отчаянием и беспомощностью. Когда безысходность от того, что происходит в семье, «накрывает» с головой, способом помочь себе часто является надежда «я смогу повлиять на родителей и переделать их».

И спасибо этим защитам, что помогли выжить в детстве. Но цена, которую платит человек, очень высока.

Во-первых, происходит некоторое «расщепление» психики. Одна часть, в которой и собраны все детские переживания беспомощности, зависимости, тревоги, отчаяния, «замораживается», зато гипертрофированно вырастает другая часть: псевдо-взрослая, контролирующая, ответственная за весь мир. Но поскольку невозможно заморозить одни чувства, не заморозив другие, страдает вся «детская», чувствующая часть. Такие люди часто выглядят «очень взрослыми» или выглядят как-будто застывшими, с какой-то маской на лице. Не редко, кстати, это маска «позитива».

Во-вторых, энергия, которой в детстве положено уходить собственно на детство, на познание себя и мира, оказывается направленной на тревожное познание-сканирование других. И про себя и реальный мир человек знает очень мало, его глубинные убеждения остаются теми же, что и в детстве. Внутри так и остается та, детская картина себя и мира: «Мир непредсказуем и небезопасен, а я в нем зависим и беспомощен».

В-третьих, поскольку ребенок не знает, что ему не по силам переделать родителей, что это невозможная задача – стать родителем своим родителям, он будет «неудачу» в переделывании принимать на свой счет: «я не справился, дело во мне». И вырастает он с ощущением, что он недостаточно хорош, что он мало старался, что он не справляется. Он будет стараться снова и снова, убегая от отчаяния и безвыходности. И снова сталкиваться с тем, что не справляется. От этого много вины и усталости.

В-четвертых, поскольку человек и так столкнулся с чрезмерной непредсказуемостью в детстве, он не может вынести ее еще больше. Поэтому он будет выбирать то, что ему привычно. Привычное, даже если оно ужасно, менее страшно, чем неизвестное. И выбирать такой человек будет (бессознательно, конечно), то, к чему он привык в родительской семье. Этим объясняется то, почему дети алкоголиков часто попадают в супружеские отношения с зависимыми людьми. Более здоровые отношения будут человеку неизвестны, тем и опасны.

В-пятых, ему очень тяжело будет избавиться от чрезмерного внимания к другим людям и чрезмерного контроля. Это то, чему он научился очень хорошо в детстве. И это будет мешать ему в отношениях ощущать себя, заботиться о своих потребностях. И будет мешать другим людям в отношениях с ним: либо они будут инфантилизироваться, переложат всю ответственность за себя на контролирующую «маму», либо чувствовать много злости и уходить из таких отношений.

Последствия чрезмерно раннего взросления и взятия на себя непосильной ответственности за исправление родителей можно перечислять еще долго. Одно понятно – жить с ними тяжело, очень много усталости.

Психотерапия с такими людьми – процесс долгий. Много времени может потребоваться, чтобы человек осознал, что пытаясь контролировать другого, он убегает от собственных непереносимых чувств. Далеко не сразу человек может почувствовать себя в достаточно безопасной обстановке, чтобы вернуться к тем, «замороженным» чувствам отчаяния, тревоги, безвыходности. Вернуться, чтобы, наконец, оплакать невозможность что-то изменить, с чем-то справиться. Оплакать, чтобы принять: «я не могу контролировать родителей, я не могу контролировать мир. Это не моя ответственность. Это непосильная задача». Принять это для того, чтобы выделить, наконец, свое место в отношениях и свою ответственность: за себя и свою жизнь. Чтобы начать жить свою жизнь, прислушиваясь к своим желаниям, к своим чувствам. Жить в непредсказуемом мире и выдерживать непредсказуемость. И быть может даже начать ей радоваться и удивляться.
transurfer: (Default)
Тем, кто в терапии не первый год, наверняка знакомо то ощущение, как у оленя из того анекдота "Что-то я пью и пью, а мне все хуже и хуже". Кажется, вроде бы, и терапевт отличный, и доверие с безопасностью с ней есть, и столько всего проработано, и столько новых навыков, полезных привычек, новых способов реагирования освоено, и в жизни значительные перемены случились - а внутренние ужасы все не прекращаются. И похожи на Змея Горыныча: отрубила ему одну голову - вместо нее вырастают три, перерубила все головы - внезапно вылезает новая, более мощная, крупная и хтоническая версия чудовища.

Начинаешь в себе сильно сомневаться: может, по мне уже большая психиатрия плачет? Что со мной не так?

На самом деле, все нормально: по мере того, как возрастают способности справляться и прорабатывать, открываются новые, более глубокие пласты травмы. И ядро травмы вскрывается, когда терапирующийся находится пике свого внуреннего развития и в самой гармоничной, безопасной точке отношений со своим терапевтом. Отсюда и возникает ощущение дикого сюра: все же хорошо, откуда ж этот мрак все лезет и лезет?!

Можно сказать, что по мере своей внутреннего развития и укрепления человек становится все более устойчивым, заботливым и любящим родителем своему внутреннему ребенку. Внутренний ребенок, в свою очередь, начинает все больше доверять этой внутренней родительской фигуре, и может ей открыться и показать свои самые глубокие раны, не боясь, что его отвергнут или утопят в стыде.

Эта внутренняя динамика во многом напоминает ситуацию, когда травматика пытается кто-то отогреть. К глубокому шоку отогревающего, как только траматик после долгих лет внутреннего голода и холода оказывается в тепле и заботе, из него начинает фонтанировать все, что он годами подавлял и от чего диссоциировался ради выживания: злость, боль, обида. И достается в первую очередь отогревающему. И чем лучше травматика отогрели, тем красочнее будет этот фонтан. Многие травматики почуяв в себе такое дело от отогревающего делают ноги - от стыда, испуга и из желания не причинять вред невинному человеку. С чисто человеческой точки зрения, это достойный выбор, но с точки зрения внутреннего здоровья - лучше бы, чтоб все оно вышло, откричалось, отплаклось, отлупилось кулаками и освободило внутреннее пространство для любви и тепла.

Хороший, грамотный, обученный работе с травмой психотерапевт это единственный человек, об кого отреагировать такой фонтан - это правильно, безопасно, экологично и полезно для внутреннего здоровья.

Возвращаясь к теме поста, ощущение, что травма не исчерпывается, а становится все страшнее и глубже - это хороший признак (при условии, что вы работаете с грамотным специалистом, к которому чувствуете доверие). Это значит, вы растете, становитесь сильнее и способнее. Если вы увидели дно своего внутреннего ада, самый его последний круг, от одного вида которого ужас продирает до костей - это значит, ваш внутренний ребенок вам полностью доверяет, и вы выросли в хорошего и надежного родителя для него (то есть, сделали то, что оказалось не по силам вашим собственным родителям). И вы почти добрались до конца вашего путешествия по исцелению - вам остался самый трудный, но уже последний бой.
transurfer: (Default)
Очень неплохой пост в тему стыда и способности его выдерживать. Ближе к концу немного путанно, но в целом - ппкс.

Оригинал взят у [livejournal.com profile] ethel_h в Токсический стыд
Работа с токсическим стыдом нередко воспринимается терапевтами, как вкачивание поддержки и одобрения в бездонный колодец самопорицания и ощущения собственной плохости. Со смутной надеждой, что если достаточно долго отражать клиенту, что он не так уж плох, то когда-нибудь этот колодец все же заполнится водой адекватной самооценки.

Но при таком подходе сразу возникает путаница, и клиент с терапевтом оказываются в ловушке.

Read more... )

transurfer: (Default)
Это дополнение к посту "Почему так плохо, когда хорошо".

Человеку с непроработанной травмой очень важно помнить: когда мечты сбываются, хорошо от этого не становится. По крайней мере, по-началу. Сначала становится очень плохо, гораздо хуже, чем было до этого: очень больно, очень депрессивно и очень злобно (бывает, что все это одновременно), потому что наружу начинает выходить вся боль и обида, что долгие годы копилось внутри, когда было очень холодно, очень одиноко и очень страшно, и никого не было рядом для опоры и поддержки. Только после того, как эта волна из прошлого сможет завершить свой цикл - выйти, достичь пика, а потом исчерпать себя, - могут начать появляться радость и удовольствие от получения желаемого.

Нас об этом никто заранее не информирует. Нам в кино показывают, что при сбыче мечт люди прыгают от счастья и у них наступает полный хэпии энд, поэтому собственная бурная негативная реакция на исполнение долгожданной мечты приводит людей в замешательство и заставляет сомневаться в себе, усиливает стыд и ощущение "со мной что-то не так" "я слишком разрушен для счастья" и тп. У многих людей либо есть такой опыт, либо они как-то подсознательно чувствуют, что от сбычи мечт ничего хорошего не будет, поэтому со своей стороны делают все, чтобы они не сбывались. С одной стороны, изо всех сил стремятся к мечте, а с другой себе тайком ставят палки в колеса: выбирают не тех людей, не те обстоятельства, не то поведение, чтобы мечта реализовалась.

Но если она вдруг сбылась, и была мечтой об отношениях любви, безопасности, поддержке и опоре, то там уже и партнеру ни за что прилетает, потому что волна эта на него первого и выльется. Не только потому, что он рядом, но и потому, что именно его любовь раны разбередила.

Партнер, конечно, должен быть человеком чутким и способным на эмпатию и поддержку, но регулярно иметь дело с объемным и тяжелым материалом чужого прошлого - это слишком большая нагрузка на отношения. И тем более партнер, которого вы встретили уже во взрослой жизни и кто не имеет отношения к людям из вашего прошлого не должен оказаться в позиции, когда от него требуют выплат по долгам, сделанным другими людьми. Весь этот травматичный материал надо нести к специалисту и разбираться с ним в сопровождении чутокого и опытного профессионала. Обычные отношения не могут и не должны нести на себе этот груз.

Если мечтой была работа мечты или жизнь в каком-то определенном месте, то помимо злости может еще наступить и апатия в сопровождении внезапной внутренней пустоты, а дальше и чувства бессилия: куда теперь жить, если даже самая заветная мечта не радует?

Однако, что все это - нормальные для такой ситуации и в этом контексте чувства. И самое лучшее, что можно для себе сделать - это позаботиться о них заранее: добраться до специалиста и проработать их, чтоб уже к своей мечте прийти налегке и в полной готовности получать от нее удовольствие каждой клеткой тела.

Напомню, что проработать - означает не выкопать, откуда ноги растут и проанализировать, а прожить и прочувствовать в сопровождении эмпатичного, чуткого, обученного не разрушаться от чужой боли специалиста, который также обладает навыком просто быть рядом и психологически держать за руку, подставить плечо или разделить груз, когда он не по силам.
transurfer: (Default)
Про разбитые терапией иллюзии я уже писала, теперь хочу поделиться открытиями, которые при первом столкновении с ними вызвали у меня глубокий шок. Из серии "знала бы, что придется с этим иметь дело - сто раз подумала бы, идти ли на терапию вообще". Хорошо, что приходят они только тогда, когда у тебя достаточно ресурса, чтобы их переварить, усвоить и откорректировать свое восприятие с их учетом.

Все нижеперечисленное - имхо, и основано на моем личном опыте.

1. Терапия не может изменить мир и других людей.

В результате терапии вы не проснетесь в каком-то новом, цельном, безопасном мире в окружении хороших и любящих людей. Также мама/папа/партнер/друзья тоже не изменятся. В ходе терапии вы научитесь, как находить в этом текущем мире безопасные островки и подходящих по духу людей (с учетом п.5) - это да. Но это не совсем то, на что была (или могла быть) надежда.

2. Терапия не может изменить и прошлое. То есть сделать так, чтобы мама пришла, полюбила и взяла на ручки там, в прошлом. И в настоящем тоже.

И из этого сразу вытекает следующий пункт.

3. Никакой компенсации за пережитые страдания, за покорные следования сценариям, за угробленные на завоевание и ожиданием любви мамы/папы годы не будет.

Грубо говоря, последствия насилия разгребает сам изнасилованный, и делает это целиком за свой счет (свое время, деньги и ресурсы), тогда как насильник чаще всего уходит безнаказанным.

Это полное отсутствие справедливости в мире для меня стало самым оглушительным открытием после п.1. Оглушительным, потому что внутренний ребенок до конца верит надо лишь постараться, поработать над собой, стать ещё лучше – и тогда он точно заметит, придёт, прижмёт к себе и никому не отдаст. Тот, кто предназначен напитать меня любовью и решить все мои проблемы. Я долго держалась, я почти не плакала и очень хорошо себя вела. Я заслужила. Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети. (с)

В "постараться" очень часто входит и вытерпеть годы насилия, ненадлежащего обращения, заброшенности - не только от родителей, но и от их и.о. в роли партнеров. В рамках все того же ожидания заслужить любовь таким образом.

На терапии - не сразу, а через пару-тройку лет, когда появляется достаточно ресурса для такого знания - постепенно приходишь к осознанию, что все эти усилия нигде не "засчитывались" и не складывались на счет, с которого в итоге получишь дивиденты. И никто не придет, не возьмет на ручки и не компенсирует все своей любовью.

Само собой, в ходе терапии люди обучаются себя слышать, о себе заботиться и выбирать в друзья и партнеры более надежных и любящих людей, чем фигуры из прошлого. Но само осознание, что годы (или даже десятки лет) были потрачены, можно сказать, впустую - а могли бы быть потрачены на гармоничные отношения и положительный опыт - может на какое-то время погрузить в депрессию. Я до сих пор работаю над тем, чтобы окончательно принять этот факт.
Тут горевать приходится довольно долго.

4. Работа над собой на 80% состоит из изучения себя и принятия себя таким, какой ты есть.

Многие - и я в том числе - приходят на терапию с надеждой, что смогут стать Терминатором без страха и упрека. Или каким-то еще персонажем, которым, как нам кажется, мы должны быть, чтобы нас любили/чтобы мы чувствовали себя безопасно. На деле это самая первая иллюзия, с которой придется расстаться, и начать работать с тем, что есть: доращивать, развивать, приводить в чувство. Причем, на выходе будет человек, которые в хорошем контакте со своими чувствами и потребностями, а также и страхами, и упреками :) Быть живым и настоящим - иногда очень больно, но вы научитесь от этой боли не разрушаться.

5. Количество людей, с которыми возможно взаимпонимание, будет уменьшаться в геометрической прогрессии относительно времени, проведенном в терапии.

По ходу терапии вам захочется искреннего, аутентичного общения без игр и манипуляций - такого, где возможна близость и подлинная встреча, а также где люди отличают свое от чужого и несут за свое ответственность. С учетом того, что способных на это людей где-то 3-5%, если не меньше, придется прикладывать серьезные усилия для их поиска. Реально серьезные - больше, чем для поиска очень хорошей работы за рубежом. На фоне этого вы по-старому, с домыслами, недосказанностью, играми, негласными договорами, неискренностью, неприсвоенной ответственностью вы уже не сможете. Скорее всего у вас по ходу терапии сменится и круг общения - старый отвалится, а новый будет формироваться с большим скрипом. Если вашего партнера вы встретили задолго до терапии и во время вашей терапии отношения не изменились, то партнер тоже отвалится (или, что наиболее вероятно, вы сами от него уйдете). Возможен довольно продолжительный период одиночества и чувства безнадежности от мыслей, что новых друзей и партнеров найти не получится.

Но, с другой стороны, у вас к тому моменту уже значительно снизится панический страх одиночества, который побуждал вас терпеть абсолютно все, лишь бы не оставаться одной. И вы будете знать, что с вами все будет в целом нормально, куда бы жизнь ни развернулась.

6. У нас, на самом деле, гораздо меньше контроля над происходящим в нашей жизни, чем хотелось бы.

Тяжелые болезни, увольнения, войны, потери, смери близких, отношение к нам других людей - все это за пределами нашего контроля, и это тоже одно из самых трудных открытий. Не спроста же эзотерическая идея о том, что мы как-то своими мыслями что-то притягиваем, имеет такую огромную популярность - это верование создает иллюзию контроля. Оно помогает заглушить ужас от осознания, что по-настоящему в наших руках - только управление своим отношением к событиям, но не сами события. Какое-то влияние своими словами или поступками мы, конечно, можем оказывать, но это будет только небольшая часть из того, что способствует развитию ситуации - есть и другие участники с их собственными хотелками, и еще множество факторов.

Какие у вас были открытия из серии "как в поддых"?
transurfer: (Default)
У долгосрочной терапии ранней травмы есть одна клевая побочка, ценность которой понимаешь далеко не сразу. Я в шутку называю ее "профилактикой Альцгеймера", потому что у терапирующегося раннего травматика входит в привычку постоянно выращивать в мозге новые нейонные связи.

Работая с травмой требуется не только выследить, идентифицировать и изучить свои токсичные установки, верования и стратегии доставшиеся в наследство от травмы, но и менять их, а также доращивать части личности, которые не получили шанса развиться из-за травмы.

Процесс этот не из приятных по многим причинам.

Во-первых, часто в силу возраста хочется уже не первоклашкой сидеть в "школе жизни", а горделиво помахивать "дипломом" из эффективного жизненного опыта и личных наработок. Раннему травматику же приходится все, чему его "жизнь" ака травма научила, сгребать и нести на помойку, потому что это говно - кривые представления о себе и мире, провальные стратегии, кошмарные и неверные установки, кривое восприятие реальности, не имеющее ничего общего с объективной реальностью. И начинать чуть ли не с нуля осваивать адекватное самовосприятие и восприятие мира. По этой причине существует так много людей, которые, дожив до взрослого возраста, больше заняты доказательством своей правоты и верности своих убеждений, чем их апгрейдом.

Во-вторых, это больно и горько, потому что на это самое говно ушло полжизни или больше, а дивидентов - никаких. Живешь-живешь "хорошей девочкой, которая никогда ничего сама не просит" два-три-четыре десятка лет в ожидании, когда же тебя за это, наконец, полюбят, и когда, как обещалось, "сами придут и сами все дадут". Упускаешь возможности, теряешь лучшие годы в отношениях с насильниками и юзерами, не живешь, не дышишь - ждешь, ждешь, ждешь. И чем дольше ждешь, тем больнее, труднее и невозможнее признать, что - никто не придет, не даст и не полюбит (на этих условиях). Списать многолетние убытки и сесть снова за парту жизни, чтобы научиться "быть хорошей и твердой", "быть хорошей и уметь просить", "быть хорошей и уметь быть плохой, если обстоятельства требуют", "быть хорошей и уметь отстаивать свои границы" с практически нуля - требует большого мужества, настойчивости и твердости в обещании себя вытащить себя из травмы и создать для себя счастливую и полноценную жизнь. И для своих детей (имеющихся и будущих) тоже.

дальше )
transurfer: (Default)
Хочу написать об одной из возможных причин такой сиутации. На пост меня натолкнул вопрос одной из читательниц.

Так вот, одна из причин, по которой терапия застревает на мертвой точке - вы переросли возможности и знания своего терапевта.

Каждый терапевт может вести клиента только до определенной точки - до собственного уровня здоровья, компетентности и внутреннего благополучия. В идеале, конечно, каждый терапевт должен на регулярной основе заниматься своим личностным развитием и повышением своей профессиональной квалификации, и должен расти как человек и как специалист, но не все это делают. Многие терапевты останавливаются на уровне, где им достаточно комфортно, и где им дальше не хочется или не можется углублять работу со своими ограничениями и пробелами в знаниях. Но даже такой терапевт может помочь клиенту, но только до определенной точки.

Клиенты обычно до терапии не доходят, они туда доползают на остатках ресурса, в порванном до костей виде. Потому что тянут до последнего, надеясь, что проблемы разрешатся каким-то другим путем, и только когда припирает к последней стенке, клиент собирает все, что осталось, в кулак и добирается до терапевта. Так что первые года полтора-два-три уходят на установление контакта и доверия, гашение текущих "пожаров" в жизни и на восстановление психики до более-менее стабильного состояния. Даже плохие терапевты в эти периоды могут оказать некоторую ощутимую пользу, хотя бы тем, что у клиента появляется дополнительная точка опоры и кто-то, с кем можно свои проблемы обсудить. Для этого периода не обязательно нужен Свой или продвинутый терапевт, и "достаточно хороший" и весьма ограниченный в своих знаниях и навыках с работой может справиться.

Но когда клиент пришел в себя и собрался расти дальше, углубленно работать с травмой или заниматься развитием новых навыков*, он может обнаружить, что с этим конкретным специалистом он никуда больше не продвигается, и терапия застряла на мертвой точке. Клиент чувствует, что что-то не то, но вспоминает "Ну этот терапевт же мне так помог в последние годы! Не может быть, чтобы он вдруг стал неэффективным". Да и привязанность какая-то уже сформировалась, и мысли о том, что надо идти к кому-то новому и заново все рассказывать, вызывает тоску и ужас. Часто, помучавшись на ставшей неэффективной терапии еще год-полтора, клиент уходит в никуда, с пучком нерешенных запросов, решив для себя, что бОльшего от терапии и ожидать не следует: чуток помогло, а дальше живи, как получится.

На самом деле перерасти своего терапевта - это нормально. В ходе жизни мы перерастаем старые увлечения, перерастаем своих учителей, партнеров, и терапевтов тоже. Большая удача, когда попадается терапевт, с которым можно пройти длинный путь и работать над вопросами, которые требуют прокачанного психологического здоровья и нехилого уровня личностного развития. Но чаще всего бывает так: человек проработает нечто текущее и насущное с одним терапевтом, потом перерыв делает и находит следующего, чтобы двигаться дальше.


Ситуации перерастания терапевта следует отличать от ситуаций, когда вы подошли к очень сложной теме (например, к ядру своей травмы), и вот-вот начнется реальная проработка вопроса, в ходе которой придется реально встретиться со своими внутренними демонами, и вас внезапно тянет все бросить. Терапевт вдруг резко начинает казаться неэффективным, денег становится очень жалко, и вообще вся эта возня с проблемами начинает действовать на нервы и лишний раз напоминать, что у вас вообще есть проблемы. Хочется срочно все забыть, закрыть, закопать далеко и убежать, сверкая пятками, в множество разнообразных видов деятельности и в кучу разных отношений с головой. Тем более, что внезапно в вашей жизни появились люди, с которыми у вас в скоростном темпе разорачиваются захватывающие и многообещающие отношения (которые, как вам подсознательно мечтается, спасут вас от стыда, боли и одиночества - да еще и так, что вам самим ничего для этого делать не надо будет).

Когда вы переросли своего терапевта, вы чувствуете, что хотите двигаться дальше, и раз за разом в том или ином виде выносите это желание на терапию, но терапевт уходит от ответов или вы не получаете от него обратной связи, которая отвечает на ваши вопросы. Вы также не чувствуете, что ваш терапевт вас "видит", слышит, понимает происходящее с вами. Ощущение в целом можно описать как "болото", и вам часто хочется взять перерыв в терапии на "подумать". Когда вы пытаетесь свалить с терапии, потому что вам страшно двигаться дальше, вы, скорее всего, будете чувствовать раздражение и досаду, и вам будет трудно сосредоточиться на темах сеансов, и найдутся более важные дела, из-за которых вы будете пропускать сеансы.

В обоих случаях понять, что именно с вами происходит, будет не очень просто. В первом случае - скорее из страха, что надо что-то менять, и снова находиться в неопределенности, и снова заниматься поиском специалиста. Во-втором случае - из страха признать, что ваши проблемы оказались глубже и страшнее, чем вы думали, и что вам реально придется глубинно меняться, а вы к этому не готовы.

В обоих случаях следует со своим текущим терапевтом обсудить ваши чувства и мысли настолько, насколько это возможно. Если у вас второй случай, то следует снизить скорость, на которой вы в терапии двигаетесь и накопить побольше ресурса. В первом случае разговор может ощущаться, как неэффективный (особенно, если проблема в "слепом пятне" терапевта). Но бывает, что терапевт честно признает, что дальнейшая работа вне его текущей компетенции. В любом случае, имеет смысл взять перерыв и/или начать искать другого специалиста.

---------------------------------------------------

*Терапия - она не только для "больных" )) "Здоровым" она тоже может принести ощутимую пользу, если у них есть цель развить какие-то свои навыки. Спортсмены, например, ходят на терапию для улучшения своих спортивных результатов.
transurfer: (Default)
Это дополнение к посту о том, что происходит с психикой в случае детской травмы и как обрести цельность. Плакса, как можно догадаться, это Раненое Я, а Злюка - это Критикующее.

Оригинал взят у [livejournal.com profile] nathalyru в Травматик отличается от не травматика внутренним диалогом
У не травматика внутренний диалог позитивен, полон уважения и любви к самому себе, поддерживает и настраивает на успех. Часто внутренний диалог не травматика вообще не ощущается явно, а идет бессознательным фоном радости и спокойной уверенности. В трудные моменты диалог становится более определенным, но и тогда он целостен, в нем, по сути только два голоса: требующий поддержки и основной – полный сострадания, мудрости, спокойной радости и любви.

Внутренний диалог травматика, по сути, даже не является диалогом: это плач, крики, стоны и полные сарказма и иногда издевки перебранки двух страдающих детей, условно говоря, Плаксы и Злюки. При этом есть еще и та третья часть – полная сострадания, мудрости, спокойной радости и любви, но она, даже если она и говорит – а говорит она, как правило, тихо, - в этой беседе практически никогда не слышна, потому что Плакса и Злюка все забивают своими слезами и сарказмом.

При этом, разумеется, никто никого не слушает: у Плаксы свои задачи, у Злюки – свои, Злюка, как правило, выигрывает, а Плакса подчиняется, но ни тот, ни другой не ведут себя по-взрослому, а просто приспособились выживать. Точнее, Злюка знает, как выживать, а Плакса вынужден следовать, потому что только Злюка и знает хоть какой-то способ существовать в этом «жестоком» мире, а Плакса и подавно не представляет, как ему быть без Злюки. Разумеется, оба глобально несчастны, потому что ни один не получает того, что на самом деле хочет, - любви, радости, спокойного счастья.

Поэтому самое главное в процессе излечения травматика – осознание этого хаоса и начало диалога, - такого, в котором слышна третья, мудрая сторона, назвем ее просто - Любовь.

transurfer: (Default)
В комментариях к прошлому посту сказали, что у поста обвиняющий тон. Это не так, и я сожалею, если такое впечатление создалось. Оба поста написаны с грустной улыбкой и сочувствием ко всем травматикам (включая себя).

Мы остановились на том, что взрослый травматик в области своей травмы - это озверевший или суицидально подавленный от голода маленький, одинокий ребенок. Не смотря на то, что "еда" в мире есть - не навалом и не на каждом углу, но есть, если ее поискать - он продолжает оставаться голодным, потому что ни найти, ни опознать, ни раздобыть, ни усвоить "еду" в силу своей травмы и травматических убеждений он не может. Случайным образом попавшую в его руки "еду" он или отвергает или убегает от нее, или вообще не распознает ее как "еду". В его ближайшем окружении "еды" чаще всего совсем нет, потому что для отношений он выбирает людей, похожих на своих холодных, игнорирующих или злых родителей. Выбирает, потому что ему это привычно и потому, что ничего другого он пока не знает.

У многих травматиков периоды уединения и уползания подальше от мира чередуются с отчаянными попытками решить проблему с "едой" одним мощным усилием. Попытки эти похожи друг на друга, как под копирку: травматик выбирает человека, похожего на родителя (например, такого же холодного и эмоционально тупого, как папа) и вкладывает все силы, какие остались, в то, чтобы это и.о. папы разморозить, расколдовать, превратить в Хорошего Папу, который, наконец-то, возьмет на ручки, полюбит, накормит и даст все, чего отчаянно не хватало. Они так делают, потому что никакие другие способы получения недополученного им пока неизвестны.

На терапию травматик доплзает чаще всего после очередной такой попытки, закончившейся полным крахом (как и предыдущие), когда от травматика остались только какие-то лоскуточки мяса на скелетике.

Терапия, как правило, представляет собой работу в следующих областях:

1. Начальный этап. В самом начале терапии клиент и терапевт друг к другу присматриваются, а также определяют запрос и фронт работ. На этом этапе у травматика впервые появляется ощущение, что он со своими проблемами уже не один на один, и у него есть в жизни тот, кто может ему помочь разобраться.

2. Обучение принимать "еду". Не смотря на то, что травматику хочется слопать не меньше, чем весь новогодний стол в банкетном зале вместе с посудой, реально переварить так, чтобы не вырвало, не скрутило, не утопило в панике или в боли, он может только пару ложек бульончика. По-началу в терапии раз в неделю он ест чуток бульончика, который переваривает или выплевывает между сеансами. При этом вместе с терапевтом травматик учится отслеживать, какие ощущения и мысли возникают от получения "еды", какие всплывают воспоминания и установки, как ощущается сытость и работают с ними. Постепенно у травматика начинают появляться "ферменты" для усвоения "еды". На примере хорошей "еды", которую он получает от терапевта, он научится отличать хорошую еду от плохой. Для многих травматиков характерно, что токсичную "еду" они с детства ассоциируют с "любовью", а безопасную и полезную не замечают в упор. Скажем, если папа обращал на ребенка внимание только тогда, когда ребенок что-то испортил или сделал неправильно, и обрушивал на него жесткую критику и оскорбления, то такой ребенок ассоциирует критику с любовью, и позволяет кому ни попадя поливать себя оскорблениями. А если его жестко не критикуют, ему кажется, что его не любят.

На этом этапе многие травматики сбегают, когда понимают, что работы не один сеанс, и не на два, и не на месяц. И одним мощным прыжком, усилием, инсайтом проблемы не решить, потому что предстоит длительная, кропотливая работа по ложечке и по шажочку. Они могут злиться на терапевта, что тот от них скрывает волшебное решение, чтобы вытянуть побольше денег, или издевается, не давая сожрать весь стол с едой вместе со стульями, который у терапевта припрятан где-то. Совет, как продержаться: проговаривать терапевту свои чувства.

3. В зависимости от времени травмы и стратегий совладания с ней, добраться до ядра травмы занимает в среднем от двух до нескольких лет. Раненой части сначала нужно убедиться, что терапевт безопасен, ему можно доверять, и что от не оттолкнет, не сделает больно, не убежит. Часто терапевта сперва неоднократно пробуют на зуб. Кроме безопасности для исследования ядра травмы также требуется внутренний ресурс - и пока он не накопился, в травму лучше не нырять ласточкой, потому что будет такой откат с ретравматизацией, что потребуется еще пара лет терапии, чтобы наверстать.

Если все нормально и безопасно, если внутреннего ресурса достаточно, раненая часть выбирается наружу - она хочет на ручки, согреться, получить утешение и быть выслушанной. Вместе с раненой частью на поверхность выходят вся боль и ужас, которые она в свое время пережила. Для совладания с травмой психика обычно "отсоединяет" раненую часть и "хранит" ее как бы отдельно, чтобы не разрушить ее болью остальную психику. Взрослый травматик часто вообще уже не помнит, что такая часть у него есть - насколько он привык от нее диссоциироваться. Выход этой части на поверхность похож на размораживание отмороженной конечности: пока конечность отморожена, она ничего не чувствует, а когда размораживание происходит - возвращается чувствительность, вместе с адской болью.

Боль и ужас потребуется пережить постепенно, по небольшой ложечке, чувствуя поддержку терапевта и его участие. Постепенно боль будет уменьшаться, освобождая внутреннее пространство для хороших переживаний: любви, тепла, близости, коннекта.

На заре этого этапа тоже многие сбегают с терапии в страхе перед бездной боли, с которой предстоит дело. Совет, как продержаться: позволить себе получать поддержку от терапевта и позволить ему разделить вашу боль, а также не кидаться в нее с головой, и прорабатывать ее маленькими, посильными частями.

Я как-то задавала своей тер вопрос, можно ли заменить терапию обычными отношениями, в которых есть любовь и все остальное. Она ответила, что обычные, человеческие отношения двух взрослых людей не способны вынести того количества боли и ярости, которое выходит на поверхность вместе с раненой частью. И обычные, не обученные люди, состоящие в обычных, не-терапевтических отношениях не должны с этой болью разбираться, а также не должны "оплачивать счета" родителей (то есть, не должны компенсировать ущерб, к которому он не имеют никакого отношения). Оказывать поддержку, давать тепло - да, но разбираться с этой болью и проживать ее травматику следует в сопровождении профессионала.

4. После обнаружения ядра травмы и понимания, какой хиросимой она прошлась по психике и как повлияла на последующую жизнь, следует период горевания. Травматику нужно оплакать то, как несправедливо с ним поступали и как сильно ему пришлось в детстве "голодать". А также то, что "виновные" в травме никогда не возьмут ответственность за ее нанесение и не будут участвовать в ликвидации последствий. И то, что мама никогда не превратится в хорошую и никогда не даст ту любовь, которая так жизненно необходима ребенку для нормального, здорового развития. Ну и то, что последствия всего этого травматик будет разгребать сам - используя свое время, свои ресурсы, свои деньги. Я уже не говорю о том, что годы, искореженные травмой и прожитые под влиянием ложных убеждений о своей "недостойности и нехорошести", не вернуть.

Для меня лично в терапии это тяжелейший этап.

5. Обучение заботе о себе. На этом этапе травматик учится понимать свои потребности и удовлетворять их по мере сил и возможностей. В некоторых направлениях терапии травматик выращивает в себе ипостась Хорошего Родителя, используя участливое, эмпатичное, безоценочное отношение к себе своего терапевта как "строительный материал" (вот почему с потолка "Полюбить себя" невозможно - я об этом писала тут). Этот Хороший Родитель начинает заботиться о Внутреннем (Раненом) Ребенке и нести за него ответственность. Заботясь от своем Внутреннем Ребенке самостоятельно, травматик учится опираться на себя и свои силы в вопросе "еды" и заботы о себе. Также травматик учится регулировать свое состояние - утешить себя, когда грустно, успокоить, когда тревожно, расшевелить, когда вяло и муторно.

Без терапии травматик обычно пытается подкидывать Внутреннего Ребенка посторонним людям, чтобы они о нем заботились, потому что сам не может, а посторонним этот ребенок нафиг не сдался - и этот Внутренний Ребенок раз за разом снова оказывается брошенным.

На этом этапе у меня был бунт, мол, я и так с детства приучена сама о себе заботиться, для меня это признак одиночества и травмы, бубубубу. Мне тер объяснила, что без слов понимать потребности может только мать у своего маленького ребенка, потому что потребности у него простые. У взрослых людей потребности сложные, и поэтому человек должен научиться их сам понимать и сам о них заботиться прежде, чем он сможет озвучить свои потребности другому человеку и объяснить ему, как их удовлетворять. Кроме того, другие люди не всегда могуть иметься в доступе и иметь время и желание потребности удовлетворять - в эти моменты нужно уметь самой о себе позаботиться.

6. Когда травматик научился о себе заботиться, стал понимать свои чувства и мотивации, разобрался с основами своей травмы и тем, как она на него влияет, он готов понемногу выбираться в мир в поисках "еды". На этом этапе он продолжает получать "еду" от своего терапевта и опираться на безопасную привязанность с ним. Для вылазок в мир очень важно иметь это самое безопасное место, где можно спрятаться и где можно получить утешение, если вдруг какая-то попытка общения с миром окажется болезненной. При этом он отслеживает, как он строит отношения с людьми, какие установки при этом всплывают, и прорабатывает это с терапевтом.

На всех этапах терапии травматик и терапевт также отслеживают происходящее в отношениях между собой, изучая и разбирая, какие установки и стратегии у травматика активируются в отношениях с родительской фигурой (роль которой выполняет терапевт). Цель - научить травматика строить отношения с реальным человеком, а не с проекцией своих родителей.

В конечном итоге травматик постепенно выстраивает вокруг себя сеть социальной поддержки из людей, с которыми он обменивается "едой": любовью, заботой, участием, поддержкой, и с которыми он строит отношения экологично и на равных.

Таким образом, он постепенно насыщает свою потребность в "еде": что-то берет в терапии, что-то получает от партнера, что-то от друзей, что-то от коллег на работе, что-то через увлечения и хобби, что-то дает себе сам, если в какой-то момент другие люди временно недоступны. Именно так устроено получение "еды" в жизни здорового, взрослого человека.

Итак, может ли терапия полностью насытить недополученное в детстве? Терапия может отчасти насытить, и отчасти научить насыщать себя за пределами терапии. С оговоркой: насытить свои реальные, текущие потребности, которые существуют на сегодняшний день. Что касается памяти о голоде в прошлом - терапия поможет эту память достойно отгоревать.
transurfer: (Default)
Чтобы ответить на этот вопрос, сначала нужно понять, с каком состоянии находится взрослый человек, у которого в детстве не была удовлетворена какая-то ключевая для развития потребность (например, потребность в безопасной привязанности или потребность в том, чтобы его потребности были услышаны и удовлетворены):

1. Он испытывает сильный психологический голод, причины которого он чаще всего не осознает.

2. По старой памяти голод ощущается как огромный и всепоглощающий. У взрослого человека потребности в любви, заботе и безопасности не настолько критичны и жизненноважны, как у маленького ребенка, потому что взрослый может более-менее о себе позаботиться, ребенок же абсолютно беспомощен и абсолютно зависим от своих родителей. Не смотря на то, что взрослому нужно гораздо меньше, память о временах, когда надо было позарез и много, осталась, и в оценке своего голода взрослый полагается на нее, а не реальное положение вещей в его жизни.

Это приводит к тому, что даже если человеку перепадает нужное в небольшом количестве, он его отвергает, потому что ему надо не одно яблоко или одна печенька, ему нужен товарняк яблок и печенек (как он счиатет).

3. По той же старой памяти, человек ощущает себя маленьким, немощным и нуждающимся, а окружающих людей воспринимает большими и могущественными, обладающими ресурсом, который человеку так необходим. Дети, потребности которых игнорировались, ощущают глубокую беспомощность от осознания, что у них нет никаких инструментов или "валюты", с помощью которых они могут получить у взрослых нужное. То есть, они не могут заставить маму прийти, когда она нужна, у них нет рычагов управления, кроме агрессии - злиться и показывать свое несчастное состояние. Если мама не приходит, рождается ощущение никчемности, ненужности и своей "плохости и недостойности".

У взрослого человека уже есть то, что он может обменять ресурс, но по старой памяти он продолжает считать себя ничтожным, никчемным и беспомощным. Он либо злится на мир и людей за то, что те не слышат его потребностей и не удовлетворяют их, либо живет в состоянии обреченного пессимизма "жизнь бессмысленна, ничего хорошего никогда со мной не случится".

Read more... )
transurfer: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] sirin_from_shrm в Причина созависимости и работа с ней
Оригинал взят у [livejournal.com profile] dyuhala в post

Я довольно часто читаю статьи, посвященные работе с созависимостью/эмоциональной зависимостью, и в них даются обычно рекомендации по укреплению Эго, границ: становиться более внимательными к своим нуждам и проявлениям, помнить о себе, дифференцировать где «я», а где уже «не я», обращать внимание на чувства, на свое состояние.

По собственному опыту и наблюдениям за другими, я знаю, что, как правило, наступает такой момент, когда человека затягивает обратно в зависимое состояние, как будто он привязан резинкой к «существу/веществу/баловству» - поначалу получается оставаться в своем «Я», укреплять состояние отдельности, отходить от объекта зависимости все дальше и дальше, а потом – раз!, и возвращаешься на прежнюю позицию.

Это может восприниматься, как провал, как «ничего не получится», когда раз за разом «сила воли», контроль над собой оказываются слабее – чего?  Чего-то непонятного и неясного.

Read more... )

transurfer: (Default)
Остальные части здесь

Оригинал взят у [livejournal.com profile] lev_chuk в [перевод] Judith Herman - Trauma and Recovery. Part 2
Продолжаю знакомиться с этой замечательной работой.
Книга написана таким образом, что читается на одном дыхании как захватывающая история; она снабжена множеством примеров из жизни, откровениями пострадавших, от которых иногда сжимается сердце и на глазах выступают слезы.
Judith Herman берет нас за руку и позволяет нашему сердцу соприкоснуться с тем сокрушительным опытом ужаса и беспомощности, осквернением наших верований, разрушением столпов доверия и безопасности, который присутствует в невыносимых травматических ситуациях.

Чуть дальше пойдет более специфический материал, а первую треть книги я бы рекомендовал читать не только специалистам, но и всем людям, чтобы они могли видеть и понимать тех, кому довелось пережить то, что, казалось бы, человек пережить не способен, и кому пришлось почувствовать на себе ледяное дыхание смерти (в самых разных его проявлениях).

В такую работу лучше всего погружаться "шкурой" (душой, открытым сердцем - называйте, как хотите) и читать целиком (а что-то выписывать, перечитывать и переосмысливать).
Я делюсь совсем-совсем короткими конспектами (по сравнению с общим текстом), во-первых, из-за авторского права (и то, совесть говорит, что уже выхожу из допустимых "берегов"; поэтому надеюсь, что мои посты будут неплохой рекламой для этой работы, которую, надеюсь, кто-то решится приобрести после их прочтения), во-вторых, даже на эти отрывки уходит немало времени, которого итак не хватает.

Приобрести эту замечательную книгу можно здесь (подержаные экземпляры стоят копейки).

Первая часть конспектов - здесь.

Итак, отрывки:
Отрывки )

Ссылка на источник:
Judith Herman
Trauma and Recovery: The Aftermath of Violence - from Domestic Abuse to Political Terror

transurfer: (Default)
Одна из главных задач клиента в терапии - это скопировать внутрь доверительные, безопасные, эмпатичные отношения со своим терапевтом. То понимание, поддержку, бережное, внимательное, уважительное отношения к вашим чувствам и нуждам, которые вы чувствуете на сеансе. Это нужно инсталлировать внутрь, чтобы оно стало вашим новым отношением к самому себе, вашим новым способом обращаться с собой и заботиться о себе, который запишется вместо того, что вы усвоили с детства.

Таким образом то кривое-косое-переломанное, что досталось вам в качестве самовосприятия и отношения к себе от ваших родителей, постепенно будет стерто, а вместо него будет записано новое. И вы его понесете дальше с собой в жизнь до самого конца :) И передадите его своим детям и внукам в качестве образца.

Можно сказать, что это процесс "исцеляющего родительства" в отношении вашего внутреннего ребенка, и в роли "нового родителя", отношение которого вы усваиваете как ваше новое отношение к себе, выступает ваш терапевт.

Сделаю оговорку, что речь идет о ситуациях, когда вы работаете с хорошим терапевтом, и у вас есть ощущение, что это "ваш" терапевт. Если вам бы категорически не хотелось бы инсталлиовать ваши отношения с терапевтом внутрь себя, имеет смысл не терять больше время, силы и деньги, и отправиться на поиск "своего" терапевта.
transurfer: (Default)
Очень часто можно встретить верование, что проблема существует из-за того, что нечто сломано. И достаточно починить сломанное, как все заработает. Например, человеку трудно выносить близость, и он думает - надо покопаться, узнать, почему глючит, починить и с близостью все наладится.

Когда речь о травматиках - особенно, о ранних травматиках - чаще всего вопрос не в починке, а в отращивании или доращиваниии. Когда происходит травма, то в поврежденном участке психики развитие останавливается. И то, что там должно в идеале вырасти, либо совсем не вырастает, либо замирает на зачаточной стадии.

То есть, у травматика с близостью проблемы не только в том, что первый опыт близости оказался ужасным, но и в том, что из-за этого способность пребывать в близости никогда не получила шанса развиться.

На терапии можно понять проблему и докопаться до источников ее происхождения, но это только первая часть работы. Вторая часть - в отращивании недостающей способности. Очень часто это будет работа по отращиванию практически с нуля.

Можно сказать, что терапия ранней травмы - она, в основном, про это самое отращивание и про получение недостающего опыта (например, опыта безопасной зависимости) из-за которого развитие остановилось.

Если говорить о панике и как с ней справляться, то у ранних травматиков нередко отсутствует способность к саморегуляции. Их эмоциональное состояние носит из крайности в крайность - из паники в полную подавленность и обратно. И ничего посередине.

Саморегуляция - это способность взбодрить себя, когда свалился куда-то в коматоз, и способность успокоить себя, когда вылетел в крайнее состояние. Если представить эмоции в виде синусоиды, то саморегуляция - это навык возвращать себя в ту часть синусоиды, где нет пиковых состояний, а есть просто умеренная волна. В идеале эта способность вырастает в контакте с матерью, которая чутко реагирует на состояние младенца, и может его успокоить или взбодрить. У ранних травматиков часто бывает так, что мать действует все время невпопад и регулярно оставляет ребенка один на один с его состояниями.

Так что способность регулировать свое состояние - это то, что травматик должен осваивать уже во взрослом возрасте и делать это сознательно. Как и всякий навык, это вопрос регулярной систематической тренировки.
transurfer: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] marsia в дайджест
Все думаю, как много мне надо написать всякого, но работы много, всего много, поэтому пока - понравившиеся мне ссылки, и история, которую обещала, будет след. постом

Два текста на одну тему - про то, как мы становимся людьми "с активной жизненной позицией" - от Людмилы Петрановской, и от Эндрю Смарта в "Русском репортере". Два подхода, которые нужно учитывать и в воспитании детей, и в воспитании самих себя, наверное)

Первый (с сокращениями): "Привязанность и познавательная активность" (Людмила Петрановская)

"В свое время в семидесятые годы в Чехии чешские психологи снимали фильмы про маленьких детей, и они снимали эпизоды параллельные в семье и в доме ребёнка. Вот они снимают мальчика лет полутора сначала в семье: он лазает по комнате, все смотрит и в какой-то момент он долезает до такой тумбы для белья, которая вот так захлопывается. Были такие раньше почти везде. Он открывает крышку, захлопывает ее и в этот момент немножко прищемляет себе ручки. И видно, что в его полтора года у него очень четко сформирована стратегия действия в этих случаях. Он громко плачет, разворачивается и идет туда, где мама. А мама на кухне в этот момент находится. Мама слышит, что он заплакал, идёт к нему навстречу, берет его на руки, успокаивает его. Как только он успокоился, она опускает его на пол. Угадайте, что он делает?

- Обратно к тумбе.

- Да, он ровно сразу же идёт туда же смотреть, что это было. То есть он восстановился полностью, у него не осталось страха, мама его «контейнировала», он все это пережил. И он как новенький идёт снова навстречу опасности и не боится узнать, что это было. То есть у него немедленно восстановилась познавательная активность. Для того, чтобы у ребёнка была познавательная активность, чтобы она была сохранна, чтобы она действовала, очень важно, чтобы у него был вот этот прочный тыл. Read more... )

И Эндрю Смарт (цитаты из книги "О пользе лени"):

Read more... )

«“Сеть состояния покоя”, или “сеть пассивного режима работы мозга”, была открыта неврологом Маркусом Райхлом из Университета Вашингтона в Сент-Луисе в 2001 году. Эта сеть включается, когда мы бездействуем. Райхл заметил, что, когда участники его экспериментов лежали в томографе и выполняли сложные задания на мышление, активность некоторых участков мозга снижалась. Он удивился, ведь раньше считалось, что при решении таких задач активность мозга должна лишь нарастать относительно других заданий или базового уровня".

«Пока вы нежитесь в постели, позволяя мыслям бродить свободно, — или, говоря корявым языком нейрофизиологии, у вас наблюдаются мысли, независимые от внешних стимулов (Stimulus Independent Thoughts), — ваш мозг становится более организованным, чем когда вы пытаетесь сконцентрироваться на какой-то задаче вроде цветового кодирования календарика Outlook. Итак, когда вы отключаетесь от внешнего мира, информация начинает передаваться по узлам сети пассивного режима работы мозга".
***

Мне лично, вообще, кажется, что исследования Ивана Пигарева о том, как работает человеческий мозг во время сна, - это одни из самых значимых изменений в понимании функционирования мозга. Согласно его гипотезе, которая очень многое поставила на свои места, во время сна (как максимальное состояние покоя), мозг сканирует ошибки и нерешенные задачи - как на уровне тела-организма, так и на уровне мышления. Знаете ли вы, что при хроническом недосыпе внутренние органы начинают разрушаться (и что должен делать мозг в такой ситуации?)? Я огрубляю, но лишь для того, чтобы вы нашли немного времени прочесть вот эту статью, например.

transurfer: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] imja в Травматическая диссоциация, как я ее вижу
или еще одна причина, по которой я люблю книги Робин Хобб.

Порой во время травмы с личностью происходит что-то совершенно волшебное - она рассыпается, как лего, и перестраивается. В этом действительно есть что-то магическое: человек словно отключает какие-то свои части, какие-то уводит в сторону, а какие-то - выдвигает на передний план.
А когда травма заканчивается, та часть, которая была на переднем плане - например, жалкий, хнычущий ребенок или парализованная ужасом жертва, или же беспомощный юноша, - она как бы капсулируется.
Это имеет и биохимическое, и структурное обоснование - наш мозг устроен таким образом, чтобы мы выжили, чтобы мы максимально не соприкоснулись с болью.

Поэтому больная часть личности покрывается броней, которая защищает всю остальную личность от боли. Но это парадоксальным образом не позволяет этой части жить, развиваться, реализовываться - и тормозит всего человека.
Мне такой вариант напоминает попытку спрятать Иова в обычной однокомнатной квартире и сделать вид, что его нет. А он есть. Он пахнет, страдает, плачет, порой перекраивает все существование. И в некоторых случаях жизнь человека после травмы превращается в некоторый процесс наматывания очередного слоя полиэтилена на травмированные части.

Кому-то подобные размышления напоминают безумие - потому что при сильной диссоциации оно действительно случается: человек начинает слышать голоса или терять целостность личности. И это пугает.

Но я считаю, что одна из лучших стратегий при диссоциации - присоединить больную травмированную часть к ресурсам всего человека. Показать ей безопасное место.
Технически это напоминает усыновление семилетнего ребенка из детдома. И я всегда говорю своим клиентам, что мозги у нас разные (в силу строения мозга - при травме включаются работают другие отделы и структуры, именно поэтому думать рационально часто не помогает), а вот уши - общие. Поэтому, если не думать какие-то вещи про себя, а говорить вслух или хотя бы писать (лучше говорить за счет того, что порой травмирующий опыт случается до развития навыков чтения), это может работать лучше.
Я предлагаю своим клиентам устраивать экскурсии по своей квартире, рассказывать новости, говорить о том, что о травмированной части есть сейчас кому позаботиться.
И часто выясняется, что диссоциированная часть действительно напоминает узника замка Иф - не знает, какой сейчас день, что происходит, кто все эти люди и вообще, откуда все берется.

Когда ей рассказывают о событиях: смотри, мы выросли, пьющий папа с нами больше не живет, у нас есть своя комната (квартира), запас продуктов в холодильнике, я выучилась в вузе, работаю на работе, у меня есть кот - она часто реагирует недоверчиво и неадекватно, может даже ругаться или пытаться проявлять другие формы агрессии.
Но со временем начинает отвечать - плакать, рыдать, швыряться вещами, забиваться в угол и чего-нибудь требовать. А потом - потихоньку - начинает разговаривать, делиться своими несчастиями и воспоминаниями, а со временем постепенно присоединяется к целой структуре личности и становится осознанным опытом.

Например, у девушки с лишним весом внезапно оказывается внутри очень худая голодная барышня, которая кричит при попытке подойти: "Не приближайся! Ты снова попытаешься заставить меня голодать!", у взрослого мужчины - мальчик, который говорит "Они все врут, чтобы подкрасться и высмеять меня!". Или девочка, которой мама запрещает плакать по ночам, угрожая сдать в психушку. Или маленькая первоклассница, которая отчаянно пытается сделать домашнее задание идеально, а уже третий час ночи, и это пятнадцатая попытка, и руки дрожат и размазывают чернила.
Все они понятия не имели, что уже выросли, что школы, мамы, диеты, высмеивателей рядом нет.

И мы устраиваем такую встречу - себя из будущего с собой в прошлом, то, о чем, может быть, многие из нас мечтали. И тот - из будущего - говорит, может быть, не совсем радужные вещи в духе "они тебя обижали - а теперь ты космонавт", но правду: "Ты - справился, ты вырос, ты работаешь, у тебя семья, ты красивая, ты хорошо зарабатываешь, ты не спился, тебе больше не надо отвечать за маму" и так далее. И - обязательно - "я с тобой, я больше не оставлю тебя в одиночестве. Я всегда буду рядом и буду стараться тебе помочь".

Profile

transurfer: (Default)
transurfer

May 2017

S M T W T F S
 1 23 4 5 6
78910 11 1213
14 1516 17 18 1920
2122 23 24 252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 04:43 pm
Powered by Dreamwidth Studios