transurfer: (Default)
Пересказ этой статьи. Переводила по-быстрому, текст не правила стилистически, так что не обессудьте.

Вместо "терапевта" можно подставить "любовника", "учителя", "друга", "работодателя", "духовника" и пр.

Почему мы остаемся: почему так трудно уйти от терапевта-абьюзера тем, кто пережил в детстве потерю, заброшенность и неглект.

"Почему ты просто не взяла и не ушла?" - это вопрос, который чаще всего задают жертвам плохих терапевтов, да и вообще всем, кто много лет провел в отношениях насилия, где об них вытирали ноги. Мало знакомым с темой людям совершенно не понятно, как можно терпеть насилие над собой и ничего при этом не делать.

Главная проблема не только в том, что это типичный вопрос из арсенала виктим-блейминга (также известного как "самадуравиновата"), но и в том, что вопрос этот не имеет ответа. Большинство жертв не только не осознают, что находятся в отношениях абьюза, но и не могут внятно объяснить, почему. Ответ появляется не раньше, чем они смогли пройти большую часть процесса исцеления после таких отношений.

Жертвы не знают, как уходить. Главное, чему научила их жизнь - это НЕ уходить, потому что они с детства учились терпеть невыносимое. Во взрослом возрасте это вылилось в поддержание дружбы с манипуляторами, в многолетнюю работу в компаниях, которые вытирают об сотрудников ноги, в годы замужества с абьюзерами.

Труднее всего уйти из плохих отношений тем, кто в детстве пережил потерю значимых отношений, заброшенность и жизнь с родителями, которые пренебрегали своими родительскими функциями. Потеря одного из родителей вследствие смерти или развода, родители алкоголики или наркоманы, агрессивные родители, родители с депрессией или хроническими заболеваниями - все это закладывает основы для стратегий выживания, шаблонов привязанности и картины мира, при которых уйти из плохих отношений очень тяжело.

Дети нуждаются в родительской любви и внимании, в эмоциональном и физическом присутствии родителей в своей жизни. Отсутствующий родитель - это главный повод для ребенка обвинять в этом отсутствии прежде всего себя. Дети начинают верить, что будь они ценными и желанными, родитель бы их любил и никогда не предавал. Это единственный доступный для детей способ объяснить, почему они не получают от родителей необходимой им любви. Настоящая причина - родительская некомпетентность - детям не известна и не понятна.

Вырастая с твердым убеждением "я плохая", "я недостаточно хорошая", ребенок, а потом и взрослый, начинает остро зависеть от чужого мнения, чужой благосклонности и чужих оценок для получения и поддержания ощущения своей базовой ценности как человека. Тактики при этом зависят от особенностей детства. Кто-то пытается привлечь к себе внимание через свои плохие или скандальные поступки, потому что негативное внимание лучше, чем никакое вообще. Кто-то себя рихтует и переделывает, чтобы соответствовать чужим ожиданиям. Такие люди путают "меня любят" с "во мне нуждаются", "меня и мои действия одобряют". Получая одобрение они чувствуют себя теми, чья ценность подтверждена, и теми, которых любят. Таким образом "любовь" для них - это нечто, целиом зависящее от внешних обстоятельств и милости поведения других людей.

Еще одна токсичная часть мировоззрения таких людей - это убежденность в острой нехватке ресурсов в мире. Они верят, что любви в мире мало, всем она не достанется, поэтому соглашаются на любые, какие попало, крохи, от кого попало и часто на чудовищных условиях. Они соглашаются на такие условия из страха, что больше никогда ничего не будет лучше этого.

Человек, в детстве которого было достаточно любви, поддержки и включенности родителей в его жизнь, размышляет примерно так: ну, не любят меня здесь, пойду дальше и найду, где любить будут и любить так, как мне надо. Человек, которому такого детства не досталось, думает: вот тут дают крохи внимания в обмен на все мои ресурсы, и, если я откажусь, у меня не будет и этих крох. Для детей жестоких, эмоционально глухих и слепых, отстутствующих и некомпетентных родителей это не просто вопрос получения каких-то ништяков от жизни. Это вопрос, от которого зависит сама основа их личности. Если меня никто не любит, не обращает на меня внимания, не поддерживает, есть ли у меня хоть какая-то ценность? Если этого всего нет, существую ли я на самом деле? Есть ли я вообще в этом мире?

Они хотят, чтобы кто-то показал им, что они существуют на самом деле, подвердил, что они настоящие. С помощью позитивного или негативного внимания - не важно, любое внимание тут сойдет. Если позитивное, то чувство собственной ценности улучшается, если негативное - то ухудшается, но это лучше, чем ничего вообще. Когда ничего вообще, они чувствуют себя невидимыми, как привидения. Им все кажутся реальными, кроме них самих. Им жизненно важно не только знать, что они существуют на самом деле, но и знать, что они имеют право на это существование.

Поэтому они так боятся терять что-то, даже если это что-то токсичнее некуда. Терять что-то для них равноценно "тебе вообще ничего не положено", "в этом мире для тебя ничего нет". Это не просто "эти отношения плохие, найду другие", это глобальный показатель их базовой ценности как сейчас, так и в будущем. У многих из них бывает убежение, что уходить из отношений или с плохой работы доставит много боли тем, от кого они уходят. А эти люди знают, как больно и страшно быть оставленными, поэтому не хотят, чтобы кто-то из-за них испытывал эти невыносимые чувства.

Вот так эти люди вырастают и строят свою жизнь в поисках внешних подтверждений своей человеческой ценности. Найдя то, что даже не подтверждает, а обещает ее подтвердить (когда-нибудь, в далеком будущем), они попадают в зависимые отношения. Да, эти отношения могут иметь чудовищные последствия как для психики, так и для здоровья и материального пложения, но все это кажется неважным по сравнению с Надеждой, что когда-нибудь они будут любимы, желанны и ценны и это, наконец-то, залечит их пожизненные душевные раны. Для них невозможно отказаться от мечты получить недополученное в детстве от друзей, любовников, учителей, работодателей.


И вот на арене появляется терапевт....

И после долгих лет мечты быть услышанными и увиденными, мечты о заботе и внимании к их нуждам, эти раненые души получают час в неделю с тем, кто видит, слышит, понимает и признает их наличие в мире. С тем, чье внимание весь час посвящено только им одним, а все, что требуется взамен - это просто приходить и оплачивать сеансы. О терапевтах не надо заботиться, их не надо ублажать, не надо казаться для них идеальными. Терапевту можно показать любые свои эмоции - слезы, ярость, неуклюжесть - и не быть при этом отвергнутым.

Если терапевт грамотный и этичный, способный сохранять терапевтические границы, то в пространстве терапевтических отношений душевные раны получают долгожданную возможность исцеления. С помощью этих отношений и поддержки терапевта можно проработать свои детские травмы и укрепить внутреннее, независимое от внешнего ощущение себя и своей ценности.

А непроработанный и неграмотный терапевт начинает решать свои психологические и финансовые проблемы за счет клиента. Клиент вскоре может обнаружить, что произошла смена ролей, и, как в детстве, ему надо снова заботиться о некоей родительской фигуре за счет своих внутренних ресурсов. Что делает клиент с токсичным детством в анамнезе? Тоже самое, что делал всю жизнь - начинает подавлять и отрицать свои чувства, подавлять свои потребности и заботиться о нуждах терапевта из страха потерять то самое внимание и "любовь", на которые он так надеялся.

Терапевт говорит сделать что-то доставляющее крайнее неудобство или дискомфорт - клиент делает, переступая через себя. Он же всю жизнь учился быть терпеливым и сносить любые неудобства ради "любви". Клиент начинает видеть нужды терапевта гораздо важнее, ценнее и более достойными для удовлетворения, чем свои собственные. Одна мысль снова потерять надежду на "любовь" настолько невыносима, что клиент готов на что угодно.

Многие клиенты при этом чувствуют себя особенными - теми, кого Терапевт выделил из всех остальных для реализации своих личных потребностей. Это ощущается как большая привилегия и признак особой ценности клиента. Это ведь тоже долгожданная реализация мечты "я есть, я существую, я особенный и ценный". Клиент чувствует себя избранным. И, что хуже всего, он начинает изо всех сил защищать такого терапевта, чувствуя к нему огромную лояльность. Выполнять всякие просьбы и хотелки терапевта, выходящие далеко за рамки этичных клиент-терапевтических отношений, кажется таким клиентам совсем маленькой платой за то, каким ценным и любимым он себя чувствует. И потом, он же ничего плохого не делает, как ему кажется. Он всего лишь радует своего Любимого Терапевта.

Даже если до клиента постепенно и очень явно начало доходить, что происходит что-то крайне нетерапевтичное и опасное, он все равно не может уйти, потому что невозможно отказаться от Мечты об исцелении. Она в буквальном смысле дороже жизни, здоровья и всех денег в мире. И пока остаешься в этих отношениях, которые дали надежду на Мечту, сохраняется и сама надежда, независимо от ужаса всего в этих отношениях происходящего. А что если до сбычи Мечты осталось всего ничего? Надо только потерпеть еще немного... И потом, ведь можно же все починить, поговорить с Терапевтом, ведь он же о нас заботится, он же профессионал, он должен понимать, что он делает... Надо просто донести до Него... А вдруг все сломалось именно потому, что это я такой плохой и негодный? Тем более нельзя уходить! Надо продолжать над собой работать и улучшать себя! Мы же для этого и пришли на терапию!

И они остаются в этих отношениях, из которых надо давно бежать, сверкая пятками. При этом зависимость от такого терапевта прогрессирует, и самы мысль об уходе кажется не просто трудной, а нереальной. И уж тем более мысль остаться без тех крошек надежды, которые выдаются раз в неделю. Да и вообще, остаться без Терапевта, без опоры, без поддержки - даже думать об этом невозможно без панической атаки.

И клиент выбирает оставаться, терпеть и ублажать терапевта, но периодически сильное желание вытащить себя из этих токсичных отношений все-таки появляется. Иногда потому, что на повехрность выходит это скребущее ощущение, что происходящее на терапии очень неправильно. Иногда потому, что клиент чувствует обиду и ярость. Клиент начинает задумываться, сколько ж можно ослуживать хотелки этого терапевта за счет собственных потребностей. Клиент думает о том, сколько еще надо платить за терапию, которая терапией не является.

И вот он набирается храбрости обсудить это с Терапевтом. На то, чтоб ее набраться, часто уходит не одна неделя. Клиент осторожно заводит разговор о прекращении терапии, но не может сказать прямо "я хочу уйти", а спрашивает у терапевта "разрешения уйти". Клиент хочет слышать, что терапевт понимает причины и одобряет это решение, потому что даже для завершения терапии такому клиенту надо слышать одобрение своих поступков.

Но токсичные терапевты совершенно не заинтересованы в потере клиентов, об которых они реализуют свои хотелки. Они в этом плане ничего менять не хотят, и они очень хорошо знают, на какие кнопки страхов, убеждений и желаний надо жать, чтобы клиент остался.

Сначала они расскажут клиенту, что делали все исключительно для блага этого самого клиента. Или скажут, что все претензии клиента - это ерунда какая-то, и клиент, к сожалению, проглотит, потому что и сам хотел бы верить, что это ерунда. Если терапевт говорит, что ерунда - значит и правда ерунда, да?

Дальше они расскажут, что прекращать терапию - это большая ошибка. Ты же, клиент, проделал такую огромную работу - как же ты можешь все это бросить и уйти? Также они могут добавить, что обеспокоены, справится ли клиент самостоятельно без их помощи. Они же, терапевты, так сильно за него, клиента, беспокоятся - и обязательно при этом перечислят все слабости и страхи клиента. А как же клиенту верить в свои силы, если даже его терапевт в них не верит?

А далее будет морковка: терапевты заверят клиента, что обязательно помогут вылечиться и реализовать все мечты, если клиент будет продолжать ходить к ним на терапию. Напомнят, что хорошо знают клиента и будут его поддерживать, потому что интересы клиента для них на первом месте.

Клиент, которому так отчаянно нужна родительская фигура, которая может о нем позаботиться, сдается и остается... Даже если одна часть его вопит "Бежим срочно!", остальные его части могут отчаянно сопротивляться. Более того, зависимость от терапевта и его одобрения может перерасти в химическую зависимость от взрывов гормонов счастья в мозге, когда клиенту кажется, что он получил от терапевта крошки одобрения или любви. В такие моменты случается настоящая эйфория, которую клиент, скорее всего, никогда ни с кем раньше не испытывал. Если терапевт начал клиентом пользоваться для удовлетворения своих сексуальных хотелок, физическая зависимость клиента растет в геометрической прогрессии. Когда клиент находится физически далеко от терапевта, в его голове может наступать просветление и ясность, но стоит снова оказаться рядом - все застилается туманом из химического коктейля зависимости.

И клиент остается...

До тех пор, пока не погаснет последний луч надежды.
До тех пор, пока не накопится столько ярости на использование, что эта ярость вытолкнет клиента из этих отношений.
До тех пор, пока больше невозможно выносить, как тобой манипулируют и тебя используют.
До тех пор, пока боль от разрыва этих отношений не начинает казаться более переносимой, чем боль от наличия этих отношений.
До тех пор, пока терапевт этот сам не выгонит клиента.

И когда кто-то задает тот самый вопрос "Почему ты не ушел?", клиенту важно помнить: он пришел на терапию за помощью, и в ответ на абьюз сделал то, чему его жизнь научила - терпеть и превозмогать. Никаких других инструментов справляться не было. Были бы - ушел бы не оглядываясь. А тот, кому ты доверил помочь тебе, воспользовался этим, и твоей вины в этом нет.
transurfer: (Default)
Хороший пост в ленте попался - про отсутствующую мать и последствия для психики детей. Для меня он расставил все по местам и решил мой давний внутренний парадокс - я терялась в догадках, почему отпустить "черную дыру" так трудно. Голова понимает, что ни хорошего, ни полезного она не дает, и что в жизни уже достаточно появилось питательных для душий явлений и людей, но все равно, каждый раз, когда речь об отпустить, такое чувство, что с мясом что-то отрываешь и теряешь что-то важное.

Эта статья прояснила, что привязанность к черной дыре - это привязанность к маме. Привязанность к ее отсутствию, потому что никак иначе коннект с мамой почувствовать было невозможно. Теряешь дыру - теряешь маму, навсегда.

И еще один пост в тему попался. Там для меня нашелся ответ на вопрос из разряда "А этого мы никогда не узнаем, хотя это один из самых важных вопросов в жизни". Для меня навсегда останется загадкой, почему мать была так сильно вовлечена в отношения с первой дочерью, и практически полностью отсутствовала в отношениях со мной. Обычно ж младший самый любимый, а у моей матери было наоборот.

От статьи хочется висеть на потолке и орать "Автор, ты же отлично понимаешь, что происходит, ты сама прошла через это ребенком, ПОЧЕМУ ТЫ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕШЬ?!". Причем, все мы знаем, что такая ситуация вредит обоим детям - и младшему донору, который так на всю жизнь и останется донором всем подряд, и старшему отверженному, который всю жизнь будет искать мамину любовь в отношениях с кем попало.

Реально, часто родителей хочется взять за плечи и трясти "Очнись! Очнись! ОЧНИСЬ! Ты свой слабостью, глухотой, трусостью, глупостью, малодушием разрушаешь жизни своих детей, и не только сейчас, а целиком и до конца их дней!".
transurfer: (Default)
Девочка пяти лет, приговаривая, увлеченно играла во что–то сама с собою под деревом, — к удовольствию и гордости собственной бабушки, сидевшей на скамеечке поодаль.
— Хорошо тебе там играться? — поинтересовалась наконец бабушка.
— Да! — крикнула счастливая девочка.
— А ты иди сюда, ко мне, на солнышко, — посоветовала бабушка.
Послушная девочка нехотя оставила игру и побежала куда было велено.
— Не беги! — прикрикнула мудрая бабушка. — Иди шажочками, а то упадешь. Яблочко хочешь?
— Да! — обрадовалась девочка.
— На вот тебе сливу, — сказала бабушка. Девочка удивилась, взяла сливу и побежала обратно, под дерево, но споткнулась и упала.
— Вот! — с удовольствием сказала бабушка. — Говорила я: упадешь! Говорила! Ты ж бегать не умеешь, ноги у тебя неправильные…
Пятилетняя обладательница неправильных ног изо всех старалась не расплакаться.
— Она бегать–то не умеет, — участливо и громко разъясняла тем временем бабушка ситуацию соседке по скамейке. — Неправильно ноги ставит!
Соседка, кивая, рассматривала девочку вместе с ее неправильными ногами, и девочка все–таки заплакала.
— Она и ходит–то неправильно… — сообщила бабушка. — Ты на скамейку сядь и сиди! — переключилась она снова на предмет воспитания. — Раз ноги не умеешь ставить.
Девочка уже выла.
— Еще раз побежишь — домой пойдешь, дома будешь сидеть! — Бабушка прибавила звук и перешла на следующую октаву. — Нечего бегать, а потом мне тут плакать!
— Я не плакала, не плакала! — закричала девочка, еще две минуты назад счастливо игравшая под деревом.
Но правда восторжествовала.
— А я видела, видела! — радостно настояла бабушка. — Плакала, плакала!
Вообще–то я против смертной казни, но иногда очень хочется.

Из рассказа Виктора Шендеровича «Изюм из булки»
transurfer: (Default)
Для тех, кто меня давно читает, в тексте ниже не будет ничего нового, но все равно полезно эту информацию периодически перечитывать.
С оговоркой, что не у всех травматиков наблюдаются описанные ниже методы справляться с травмой - например, чрезмерное отслеживание поведения окружающих. Я встречала и противоположный способ - развитие в себе глухоты к их поведению, из-за чего потом во взрослом возрасте бывают трудности с чтением невербалки и других социальных "сигналов".

Автор: Екатерина Бойдек

Есть такие дети, которые слишком рано повзрослели. Повзрослели потому, что не было рядом с ними надежных взрослых, родителей, на которых можно положиться.

Пьющий, непредсказуемо, то пьяный, то трезвый папа.

Мама, которая оставляла в 5летнем возрасте сидеть с братом-младенцем, и наказывала, если дочка недостаточно хорошо справлялась с «материнскими» обязанностями.

Папа, который мог внезапно прийти в ярость и избить. Инфантильная мама, не способная к принятию решений, вечно обижающаяся, перекладывающая на ребенка ответственность за свое состояние.

Мама и папа, бурно выясняющие отношения, очень неустойчивая пара.

Не важно, какими именно они были. Важно, что они были непредсказуемы, и рядом с ними было небезопасно. А когда небезопасно, то очень много тревоги и беспомощности. Много настолько, что вынести в детском возрасте эти чувства, тем более в одиночестве – невозможно.

И тогда у ребенка рождается способность, которая помогает ему выжить. Он начинает очень внимательно наблюдать за родителями, пытаясь предугадать их поведение. И не только предугадать, но и повлиять на это поведение. «Если я сделаю так, то мама не будет ругаться». «Если я сделаю этак, папа придет трезвый».

Это иллюзорный контроль над другими, с одной стороны, очень важен, потому что позволяет детской психике не разрушиться окончательно. Вера в то, что он хоть как-то может контролировать поведение родителей, помогает справляться с отчаянием и беспомощностью. Когда безысходность от того, что происходит в семье, «накрывает» с головой, способом помочь себе часто является надежда «я смогу повлиять на родителей и переделать их».

И спасибо этим защитам, что помогли выжить в детстве. Но цена, которую платит человек, очень высока.

Во-первых, происходит некоторое «расщепление» психики. Одна часть, в которой и собраны все детские переживания беспомощности, зависимости, тревоги, отчаяния, «замораживается», зато гипертрофированно вырастает другая часть: псевдо-взрослая, контролирующая, ответственная за весь мир. Но поскольку невозможно заморозить одни чувства, не заморозив другие, страдает вся «детская», чувствующая часть. Такие люди часто выглядят «очень взрослыми» или выглядят как-будто застывшими, с какой-то маской на лице. Не редко, кстати, это маска «позитива».

Во-вторых, энергия, которой в детстве положено уходить собственно на детство, на познание себя и мира, оказывается направленной на тревожное познание-сканирование других. И про себя и реальный мир человек знает очень мало, его глубинные убеждения остаются теми же, что и в детстве. Внутри так и остается та, детская картина себя и мира: «Мир непредсказуем и небезопасен, а я в нем зависим и беспомощен».

В-третьих, поскольку ребенок не знает, что ему не по силам переделать родителей, что это невозможная задача – стать родителем своим родителям, он будет «неудачу» в переделывании принимать на свой счет: «я не справился, дело во мне». И вырастает он с ощущением, что он недостаточно хорош, что он мало старался, что он не справляется. Он будет стараться снова и снова, убегая от отчаяния и безвыходности. И снова сталкиваться с тем, что не справляется. От этого много вины и усталости.

В-четвертых, поскольку человек и так столкнулся с чрезмерной непредсказуемостью в детстве, он не может вынести ее еще больше. Поэтому он будет выбирать то, что ему привычно. Привычное, даже если оно ужасно, менее страшно, чем неизвестное. И выбирать такой человек будет (бессознательно, конечно), то, к чему он привык в родительской семье. Этим объясняется то, почему дети алкоголиков часто попадают в супружеские отношения с зависимыми людьми. Более здоровые отношения будут человеку неизвестны, тем и опасны.

В-пятых, ему очень тяжело будет избавиться от чрезмерного внимания к другим людям и чрезмерного контроля. Это то, чему он научился очень хорошо в детстве. И это будет мешать ему в отношениях ощущать себя, заботиться о своих потребностях. И будет мешать другим людям в отношениях с ним: либо они будут инфантилизироваться, переложат всю ответственность за себя на контролирующую «маму», либо чувствовать много злости и уходить из таких отношений.

Последствия чрезмерно раннего взросления и взятия на себя непосильной ответственности за исправление родителей можно перечислять еще долго. Одно понятно – жить с ними тяжело, очень много усталости.

Психотерапия с такими людьми – процесс долгий. Много времени может потребоваться, чтобы человек осознал, что пытаясь контролировать другого, он убегает от собственных непереносимых чувств. Далеко не сразу человек может почувствовать себя в достаточно безопасной обстановке, чтобы вернуться к тем, «замороженным» чувствам отчаяния, тревоги, безвыходности. Вернуться, чтобы, наконец, оплакать невозможность что-то изменить, с чем-то справиться. Оплакать, чтобы принять: «я не могу контролировать родителей, я не могу контролировать мир. Это не моя ответственность. Это непосильная задача». Принять это для того, чтобы выделить, наконец, свое место в отношениях и свою ответственность: за себя и свою жизнь. Чтобы начать жить свою жизнь, прислушиваясь к своим желаниям, к своим чувствам. Жить в непредсказуемом мире и выдерживать непредсказуемость. И быть может даже начать ей радоваться и удивляться.
transurfer: (Default)
В альфа-родителях обсуждение личного опыта пребывания в детском саду. Переживания из заглавного поста мне очень близки, и вот этот комментарий очень понравился (жирным выделено то, что мне особенно отозвалось):

Меня отвели в сад в 4, и я точно помню невыносимое чувство брошенности. Не в том смысле, что больше не придут за мной, а какое-то опустошающее чувство времени, проводимого зря, не там и не с теми, с кем надо. Сначала я билась в истерике, ага, цеплялась за сумку и до сих пор помню мамины пальцы, отдирающие меня и шипение: "Сссссскотина!". Потом я начала убегать. Делала вид, что от калитки дойду сама, пока-пока, пряталась за забором и начинала следовать за мамой, идущей на работу. Я помню, отчетливо понимала, что такое приключение опасно, но я была абсолютно уверена, что это - самое верное наполнение жизни, то самое делание того, что надо. Папа часто ловил меня на трамвайной остановке, у лифта.

Я точно помню недоумение от пребывания в саду. Вроде, всё по-отдельности мне нравилось: я любила играть с детьми, листать книжки, рисовать, лепить, играть кучей новых игрушек, но то, что это предлагалось вот так: на фоне того, что мама ушла "заниматься более важными делами", по расписанию, казенно как-то, наводило на меня жуткую тоску, прямо с первой минуты, пропахшей утренними выхлопными автобусными газами и до последней секунды, когда уже темно, всех разобрали, в нашем доме горят окна, я думаю, что за этими окнами кто-то обязательно сидит на кухне и пьет чай с баранками, а я тут. Одна. Ненужная. Брошенная.
Всё это - не стираемые воспоминания меня тогдашней, не выдумки меня-сегодняшней.
...
Ах да, мама как-то пыталась выпытать у меня-взрослой, что ж такое было в садике, почему мне там не нравилось. В ее мировоззрении единственной нормальной причиной может быть то, что меня там кто-то бил. Она очень на это надеялась даже. Но когда я с радостью поведала ей о том, что написала выше, ее это очень разозлило: "Ах так! Тогда это настоящий эгоизм!" - сказала) Думаю, это вполне иллюстрирует тогдашнюю инфантильность моих родителей )

Еще один комментарий зацепил как иллюстрация работы вытеснения:

Я не помню чтобы мне было плохо в саду. Даже ясельки в памяти всплывают и нет плохих воспоминаний. Но вот когда отвожу ребенка в сад, то каждый раз ловлю этот садиковый запах и меня накрывает тоской и чем-то неуютным. Какое-то гнетущее состояние.

Для меня тема детского сада с некомпетентными и жестокими воспитательницами хорошо, что называется, легла на общий сценарий брошенности: инкубатор, ясли, год жизни у бабушки, после которого я перестала узнавать мать, потом детские сады, которые почему-то часто менялись, чуть ли не каждые полгода, и соседка-няня, которой меня оставляли, и которая меня била. Много лет терапии потребовалось, чтобы по крупинкам выстроить "я существую", "я хорошая", "я ценная". Каждое из них дорого обошлось.

Помню, в одном из детских садов мы, дети оставленные на ночь (мама врач, у нее дежурства), сидели и разучивали песню "Родительский дом" после ужина, когда всех "любимых и нужных" детей разобрали, а мы, "ненужные" остались. Мы под руководством воспитательницы разучивали слова и потом пели. Я пела, глотая слезы. Отчаянно хотелось домой.

Я свой Дом ищу до сих пор. Всю жизнь внутри живет маленький ребенок, который не понимает, почему его выгнали из дома и семьи, и который готов на все, чтобы заслужить и заработать разрешение туда вернуться. Я о нем забочусь, и он знает, что я у него есть, но печаль от этой бездомности и ненужности, наверное, никогда не забудется.
transurfer: (Default)
В топе висит пост, хорошо иллюстрирующий, как нелеченная травма перехватывает контроль над жизнью. Не смотря на то, что текст явно художественный, ситуацию такая встречается повсеместно, и не только на тему измен/романов с женатыми.

История хорошо иллюстрирует:

1. Событие травмы, с которой никто не помог своевременно справиться.

2. То, как психика пытается исцелиться единственным известным ей способом - воспроизведением ситуации травмы в том или ином виде в надежде, что каким-то образом это поможет вернуть цельность (об этом я писала тут). Классика!

3. То, как криво начинает работать инстинкт самосохранения: он видит опасность там, где ее нет, и не видит ее в упор там, где она есть. В посте барышня считала всех доступных для отношений мужчин опасными, а в отношении женатого, который как раз ей повторение травмы обеспечит, ни один бубенчик сигнализации не звякнул (об этом я писала тут). Классика!

4. То, как непреодолимо, животно тянет к тем, кто обеспечит максимальное повторение травмы (см. мои посты про жабстеров). Люди это за любовь принимают, потому что в ответ на такого статиста просыпаются самые глубинные надежды - на долгожданную цельность и исцеление от хронической боли. Тоже классика!

(остальные мои посты на эти темы можно найти по тегам к этому посту)

История из топового поста отвечает на вопрос, для чего нужна терапия - для того, чтобы травма из горького жизненного эпизода не становилась жизненным сценарием, из которого не смотря на все предосторожности, невозможно выбраться.
transurfer: (Default)
Я сейчас в терапии продолжаю работать с ассертивностью - с развитием способности отстаивать свои границы, просить помощи, просить внимания, защищать свои границы, требовать уважения к ним. Дается мне это очень тяжело - я себя физически плохо чувствую после ситуаций, где надо было проявить ассертивность, даже если ситуация разрешилась в мою пользу, и никто меня не побил и не убил. Даже если меня за эту самую чертову ассертивность стали больше любить и уважать - все равно хочется забиться в угол и блевать там до тех пор, пока внутри ничего не останется.

Дается мне тяжело потому, что с раннего детства мне это качество методично отшибали: нельзя было перечить, нельзя было настаивать на своем, нельзя было требовать внимания к себе и своим нуждам. Надо было быть покорной, послушной, тихой, незаметной и ничего никогда не просить. Поскольку отшибали с очень раннего возраста, когда я даже физически была не выше колена отшибателям, то отшибли очень эффективно (так, что будучи уже старше их в том возрасте, меня выворачивает наизнанку и выносит в травму, когда надо защищать свои границы).

Потом эти же самые люди делали большие глаза, разводили руками, сокрушенно и в полном шоке качали головой и сетовали, почему это я выросла забитой тихоней, а не боевой бизнес-акулой, которая одной левой укладывает конкурентов, а одной правой укладывает мужиков в штабеля, чтобы взойти по их сломанным трупам на вершины финансового и профессионального успеха. При этом у них какая-то своя альтернативная память о прошлом:

- В детстве ты была такая боевая, а выросла... *разочарованный взмах рукой*
Той самой, которая меня по лицу била или выгоняла в шесть лет одну на улицу в незнакомом городе за то, что я посмела перечить.

- Я тебя бойкой воспитывала, а ты-ы-ы... *горько поджатые губы*
Те самые, которые мне говорили "Молчи, а то хуже будет!"

Очень перекликается с вот этой статьей:

Люди удивляются, почему женщина не «сопротивлялась» во время изнасилования. Однако они не удивляются, когда женщина отказывается спорить. Они не удивляются, когда ее перебивают. Они не удивляются, когда она специально говорит более тихим и бесстрастным голосом. Они не удивляются, когда женщины подают явные сигналы, что им неинтересен разговор, или что им неприятна чужая физическая близость, но их желания игнорируют. Никого не удивляют повседневные социальные ситуации, в которых женщины ведут себя тихо, в которых их игнорируют, воспринимают как невидимок, потому что такие социальные ситуации считаются нормой. Они кажутся нормой женщинам, они кажутся нормой мужчинам, потому что мы все выросли в одной и той же культурной песочнице, пили одну и ту же микстуру.

И вдруг ни с того ни с сего, когда женщин насилуют, все эти естественные и невидимые виды социального поведения используются как доказательства того, что на самом деле женщину не насиловали. Потому что она не дралась, не кричала громко, не бежала, не лягалась, не ударила кулаком. Она впустила его в свою комнату, хотя было понятно, что он хочет. Она флиртовала с ним, она целовалась с ним. Спустя какое-то время она перестала говорить «нет».

Эти правила социального поведения, которые прививают женщинам, - это не просто масло для колес патриархата. Женщинам внушают, что подчинение этим правилам – это их защита, и что за нарушение этих правил их ждет наказание.

Это чертовски грубое пробуждение от иллюзий, когда женщину насилуют, и она следует правилам, которым ее учили следовать всю ее жизнь – она не отказывается разговаривать, не отказывается флиртовать, не уходит прочь, игнорируя его, не бьет, не кричит, не дерется, не повышает голоса, не отрицает, что ей понравилось целоваться – и оказывается, что теперь ее обвинят в изнасиловании. Она следовала правилам. Тем самым правилам, которые, предположительно, должны были защитить ее от изнасилования. Тем самым правилам, несоблюдение которых делает ее «законной мишенью» для вербального и физического насилия.

Предполагалось, что наказание полагается за нарушение этих правил, а не за их соблюдение.Потому что каждый раз, когда она говорила тихим голосом, отказывалась от собственных границ, не отстранялась, позволяла игнорировать собственные потребности, она получала положительное подкрепление общества. А теперь ей заявляют, что она все сделала неправильно, что это был исключительный случай, когда все надо было делать наоборот, и она должна была об этом знать, ага.

Если вы хоть раз наблюдали гендеризированное социальное поведение женщин, - видели, как женщина затравленно принимает неприятное ей внимание; как говорящую женщину перебивают; как женщина упорно отрицает, что ее расстроило публичное оскорбление; как женщину лапают из-за того, что на ней надето; как женщина отказывается спорить – и ничего не сказали и не сделали, то у вас нет никакого права задавать вопрос: «Почему она не сопротивлялась?»


Она не сопротивлялась, потому что вы сказали ей этого не делать. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Вы сказали ей, что это нормально, необходимо и правильно.


Не знаю, кто автор, нашла ее вот тут.
transurfer: (Default)
(с Адме.ру)

Для начала нужно запастись терпением: дети обычно чертовски выносливы, и первые признаки невроза вы получите только со временем. Ребенок верит, что вы на его стороне, что вы принимаете его любым, и, чтобы вам удалось основательно разрушить эту веру или хотя бы ее часть, придется как следует потрудиться.
Нужно постоянно подчеркивать, что ребенок для вас недостаточно хорош, что вы ожидаете большего, что его нельзя считать достаточно послушным / усердным / успешным и т. п. Желательно при этом как можно чаще приводить в пример других детей и самих себя в детстве. Сравнение не в пользу ребенка, и его недовольство собой — основа хорошего невроза. Постепенно у него расшатается вера в себя, и он начнет проявлять долгожданные первые невротические признаки.
Теперь главное — не останавливаться на достигнутом. Предположим, налицо навязчивое обкусывание ногтей. Начинайте почаще упоминать это, а еще лучше — категорически запрещайте кусать ногти. Если чувствуете в себе силы бить по рукам — просто идеально. Это вгонит его в еще большее напряжение, появится несколько взаимоисключающих очагов внимания, и дело будет двигаться намного быстрее.

То же самое с кусанием губ, отведением взгляда в сторону, верчением чего-либо в руках и так далее. Употребляйте в момент «серьезного разговора» побольше фраз и оборотов типа «Смотри мне в глаза, у тебя что, совесть нечиста?», «Опусти руки, перестань все время что-то теребить!», «Прекрати кусать сам себя, лучше бы зубы почистил» и тому подобное. Все это закрепляет неуверенность в себе и приводит к желаемым результатам.

Очень хорошо также посильнее напугать, например, так: «Будешь кусать ногти — с тобой никто не захочет общаться» или «Такие плаксы никогда ничего не достигнут», «Если будешь так себя вести, я с тобой больше не буду разговаривать».

Подчеркивайте все время, что вас интересует не ребенок, а его достижения: учеба, умение играть в правильные игры, способность вызывать похвалу других и пр. Прекрасно, если у вас есть союзники: школа, в которой часто публично демонстрируется его совершенная никчемность, родственники и знакомые, которые выражают неприятное удивление теми или иными его качествами. Не забывайте напоминать, что для вас исключительно важно мнение других людей о нем.
Старайтесь в любой ситуации находить причину для недовольства. Ребенка нужно довести до состояния, в котором он понимает, что не может быть в безопасности. В любой, даже очень приятной ситуации мама и папа могут найти признаки его плохого поведения. Обращайте внимание на мелочи: «Не беги», «Не кричи», «Сиди ровно», «Правильно держи ложку», «Надень другую одежду», «Переделай задание» — все годится в дело.

Не оставляйте ему времени на самого себя: он должен быть постоянно занят чем-то важным (важным, естественно, с вашей точки зрения). Он должен как следует уяснить: только вы решаете, что в жизни действительно имеет смысл.

Почаще организовывайте для него ситуацию унижения: задавайте неприятные вопросы при других, если чего-то не сделал — требуйте переделать, если есть возможность — в максимально извращенной форме. Так, например, один мой знакомый родитель спросил сына при гостях, что ему понравилось в просмотренном спектакле, и, после того как ответ оказался неудовлетворительным, потребовал написать рецензию на спектакль, а потом прочесть всем. Мальчик плакал, отказывался, но в результате все написал, как велел отец. Такие прекрасные ходы многократно увеличивают шансы на успех. В описываемом случае одной этой ситуации хватило для качественного нервного срыва, который со временем превратился в хронический невроз.

На каком-то этапе нужно обелить себя и обратиться к специалисту. Ребенок должен понимать, что с ним объективно что-то не так: вы о нем заботитесь, а он действительно плох. Помните: родитель не может ошибаться! Вам нечего менять в своем поведении. Долой рефлексию и сомнения, воистину: у всех дети как дети, а у вас черт знает что!

Действуя подобным образом, вы сможете задать верное направление на всю его жизнь. Он никогда не будет счастлив, у него огромные шансы навсегда остаться инфантильным ребенком, он непременно издергает всех, кто окажется рядом в будущем. А главное, если повезет — ваша энергия достигнет и следующих поколений. Он перенесет все происходящее с ним и на ваших внуков. А дальше — да здравствует невротичная непобедимая вечность!

© AdMe.ru
transurfer: (Default)
На сеансе узнала интересное: согласно недавним исследованиям, у матерей недоношенных детей очень часто возникает ощущение, что их ребенок их отвергает. В силу того, что мускулатура лица и контроль за мускулатурой у таких детей сильно отстают в развитии, создается впечатление, что ребенок на мать почти не реагирует. Через какое-то время тело ребенка наверстает упущенное, и реакции приходят в соответствие с тем, что у детей, которые родились в срок. Но к тому времени урон отношениям уже нанесен - у матери прочно закрепляется убеждение, что ребенок ее не любит. О том, чем это аукается матери, и, особенно, ребенку, я думаю, всем понятно.
transurfer: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] ulitza в "Ты должен опираться только на себя/Ты один отвечаешь за все"
С удовольствием продолжаю знакомить вас с материалами группы «Мама и мои отношения». Программа этой группы начинается с того, что мы разбираем так называемые «мамины заклинания». Как я уже писала, это вербализованные (проговариваемые) или невербальные, молчаливые послания, осознанные нами или бессознательные, которые мы воспринимаем как руководство к действию. Они могут быть самого разнообразного толка - удручающие, сбивающие с ног, мотивирующие, оскорбляющие, вдохновляющие, пугающие, веселые и тд. На таких группах на начальном этапе работы мы рассматриваем деструктивные послания.
В течение двух занятий группа формулирует эти послания для каждого участника, и у каждого оно оказывается свое. Потом, в течение еще нескольких занятий, мы вырабатываем противоядие, антизаклинание, фактически антиманипуляцию, которая  здорово помогает противостоять привычному разрушительному сценарию.
Сегодня я хочу рассмотреть «заклинание» «Ты должен опираться только на себя», и его подвид с отягощением - «Ты один отвечаешь за все».
Иногда ко мне на прием или на группу приходят женщины или мужчины, являющиеся центром и системообразующим гвоздем всей семьи. Как правило, семья родительская, хотя часто бывает в дополнение и своя собственная. Такие люди именно родительскую семью и родительский дом могут называть «семья» и «дом», даже если они много лет не живут с родителями, могут жить в другом городе или даже стране, и имеют собственных мужа/жену и детей.
Такой ребенок с детства слышал следующее:
- что ты там чувствуешь, никого не интересует;
- не выдумывай, этого нет;
- всем тяжело, ты что, особенный?
- ты уже большой, как тебе не стыдно плакать?
- как ты можешь так с матерью поступать? - (реакция на ошибку, проступок)
- следи, чтобы он/она не делал так и не вел себя этак (обычно ответственность за отца-алкоголика, маленьких брата-сестру).
Такой ребенок не получает от родителей самого главного: утешения.
Утешение великая вещь, признание нами того, что другой человек не имеет сейчас сил справится сам, это щедрость, милосердие и любовь, идущие от самого сердца, не требующие никаких действий от утешаемого. Остановка вместе, рука об руку, именно в той точке, где происходит боль, никакой спешки, движение в том же ритме, нога в ногу, обнимая и тихонько приговаривая ласковое. Покачивание, убаюкивание, и самое важное- полное присутствие вместе с тем, кому больно. Тот, кого утешают, в этот момент ощущает, что рядом с ним остановились, взяли за руку, обняли, покачали, пошептали, посочувствовали. Поняли, как больно. Показали, что поняли. Показали, что с ним, за него, вместе. Это самое главное.
Ребенок, справляющийся со всем сам, не знает этого убежища вовсе. Получая травму в разных своих возрастах, - от разбитой коленки до развода или увольнения, - он не идет к людям за утешением, а прячется, потому что надо собрать все силы. Заплачешь, покажешь, попросишь, - накажут. Отвернутся. Высмеют. Значит там, в своем углу, наедине со стенкой, обоями в цветочек, ковром с оленями, спинкой дивана, надо остановить слезы, напрячь внутри что-то, что болит, спрятать и не показывать. Преодолеть. Человек, не умеющий и не смеющий ни на кого опираться, оказывается в тотальном одиночестве, даже если его окружают люди. Он делает два печальных вывода на всю жизнь:
Read more... )
transurfer: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] agridulce в быть хорошей мамой
Как и все добрые начинания, возведенное в абсолют становится путем к бездне страданий.
Особенно если "я буду хорошей мамой! а не как моя!" - все, труба. В гонке за "не как она" погибли миллионы.

Почему так? Вроде дело-то хорошее, стараться, не портить ребенку жизнь и детство. Мамы думают, читают, стараются, это правда чудесно.

***

Тут мне требуется лирическое отступление. Я против терзания себя по поводу "хорошая я или плохая". Это всегда бесплодно и ничего не решает. Однако, тексты как этот могут включать внутреннюю пилу у тех, кому ее меньше всего надо включать. Мне в этом тексте надо пройти по фактологии и никого не задеть зря. Это невозможно. Если я всерьез заморочусь про достаточно ли аккуратно и бережно я написала - все, всему конец. Так что я не морочусь, а вы берите пример с меня (в конце еще будет маааленькая подсказка).
Read more... )
transurfer: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] o_dysse_y в Маленькие взрослые девочки
Вот же они. Среди нас. Эти милые десяти, двадцати, тридцати, сорока, пятидесяти и дальше-летние девочки, почти не тронутые опытом взросления, отрицающие болезненный жизненный реализм и стойко пребывающие под защитой детских мечтаний о доброте, о счастье, о прекрасном, ну или, хотя бы, о хорошем.

Внутри меня тоже есть такая Девочка. Она похожа на таких же маленьких Девочек вокруг. Она их сразу узнает, замечает. В нашем взрослом детском саду мы все друг друга знаем и замечаем, только это не принято показывать.
И называть это взрослым детским садом тоже не принято. Принято - обществом.
В этом обществе много-чего принято, и много-чего не принято.
Достижения и знания, например, принято показывать, а какашки принято прятать.
Но речь не об этом.
Про девочек.
Вот хотя бы вот эта.
Трогательная нежная девочка, улыбчивая.
Доверяющая людям и миру. Отзывчивая.
Хорошая такая, ждущая девочка. Ждет она.
В одиночестве. На лавочке. Тихонечко. Неприметно.
Худая, маленькая, в сером тоненьком платьице.
А внутри живет своей жизнью большая-большая надежда, что кто-то важный заметит и скажет «Моя хорошая. Люблю тебя».

Или вот эта. Живая, яркая. Активная.
Первая, лучшая.
Мчится по собственной жизни со скоростью света.
Жить при этом не успевает.
Успевает получать кубки и бросать их под ноги тем, кто, оплакивая собственные провалы, на чужие кубки только раздражается.
Большую-большую надежду, что кто-то важный заметит и скажет «Моя хорошая. Я люблю тебя» обучилась не замечать.

А вот эта крупная, хорошо сложенная девочка.
Каждое утро с авоськой, на рынок, в магазин за продуктами.
Борщи, пирожки, много-много заботы тем, кому она часто не особо нужна.
Год за годом, без особых изменений.
Каждый день ничем не отличается от других таких же дней.
За лозунгом «Жизнь для других» спрятана большая-большая надежда на то, что кто-то важный заметит и скажет «Моя хорошая. Люблю тебя»

Или вот по-мальчишески угловатая, прямая, немного острая девочка.
Эрудитка, хлесткие обороты, блестящее чувство юмора.
В компании мальчиков не сразу поймешь ее половую принадлежность. Делает все, что бы не быть девочкой.
В этом деле отречения от женской природы может зайти достаточно далеко - например, до бесплодия.
Большую-большую надежду, что кто-то важный заметит и скажет «Моя хорошая. Люблю тебя» давным-давно обесценила.

Ей конкуренцию может составить только очень юная девочка. Которой еще расти и расти до полового созревания.
У этой хорошенькой милашки другая забота. Не допустить взросления.
Любое развитие воспринимается как катастрофа. Это связано с тем, что она привыкла к отношению к себе, как к товару.
И очень хорошо понимает, что как и любой вчерашний товар, завтра она будет меньше стоить.
Вся жизнь посвящается ремонту и украшению себя, негативные чувства подавляются. Депрессии - неизбежны при каждом столкновении с реальностью.
Большая-большая надежда, что кто-то важный заметит и скажет просто так, ничего за это не требуя « Моя хорошая. Я люблю тебя» была продана ею за приемлемые деньги при первых подходящих обстоятельствах.

А вот эта капризная, неугомонная, плачущая и орущая девочка. Раздраженно-злобная такая.
Требующая, протестующая. Бунтарка.
Топает ногами и топает.
Считает, что большую-большую надежду на то, что кто-то важный заметит и скажет «Моя хорошая. Я люблю тебя» можно реализовать только выбивая эти слова из говорящего.

Есть и другие девочки.
Их мамы гладят их по головке. Прижимают к себе нежно. Или что-то шепчут на ушко.
Одна вон бегала с этой большой мамой по двору за собачкой. И смеялись обе, веселились.
Ей многие завидовали, этой девочке.
У многих не было такой легкой детской мамы.
Ожидание было, а мамы такой не было. И это очень больно от него отказаться, от этого ожидания. Предать его.

Позволить своей большой-большой надежде на то, что легкая детская мама скажет тебе «Моя хорошая. Я люблю тебя» разбиться на тысячу досадных осколков от осознавания, что этого никогда не произойдет.

Авторка: Алена Швец




Комментарии от [livejournal.com profile] cat_gekata - очень хорошее дополнение к тексту.
transurfer: (Default)
Пишет [livejournal.com profile] 7irinka_club:

«Опыты со спокойным лицом»

Во время учебы нам показывали такие записи – это были опыты из 50-х годов, т.н. «Опыты со спокойным лицом», где наблюдалось развитие отношений между матерью и ребенком.

Ребенок в возрасте нескольких месяцев сидит, абсолютно довольный, в своем стульчике, появляется мать, ребенок поворачивается, тянется к ней, мать тянется к ребенку, улыбается ему, и ребенок движется к матери настолько, насколько ему позволяет его возраст.

Возникает это первичное движение.

И в эксперименте ставился вопрос: что происходит с ребенком, если мама не будет ему отвечать.

Ребенок сидел в своей колыбельке, входит мать, ребенок поворачивается, тянется к матери, мать смотрит на ребенка…но не показывает, что она ребенка узнает.
То есть ребенок тянется к матери, видя ее, а у матери на лице нет никаких эмоций.
Ребенок пытается сделать это ещё раз, мать не реагирует.

И тогда видно, как ребенок пытается применять первую стратегию преодоления. Он реагирует на это «неприсутствие» матери – не смотрит на нее.
Потом он, уже несколько сомневаясь, предпринимает попытку привлечь ее ещё раз, но со стороны матери нет реакции.

Эти фрагменты были по три минуты, и в течение этих трех минут видно, как ребенок уходит в напряжение. И либо через три минуты он начинал отреагировать это – выходил из себя, плакал, либо через три минуты он сидел в своем стульчике, периодически поглядывал на мать, отводил глаза, но уже не предпринимал попыток к ней тянуться.

В эксперименте мать потом, конечно, восстанавливала отношение с ребенком.

Но если мы представим себе, что это «игнорирующее» поведение матери является постоянным, потому что мать сама занята внешними трудностями, или потому что она внутренне связана, привязана к своим родителям, или потому что она больна, или она под влиянием алкоголя или наркотиков, то ребенок постоянно учится тому, чтобы больше не предпринимать этих попыток движения навстречу, а, наоборот, уходить.

И это становится его "стратегией жизни".

читать целиком

Продолжение:

О вторичном движении
О побеге из реальности
О бытие в текущем моменте и перенятых чувствах
transurfer: (Default)
[livejournal.com profile] semirina - какой-то совершенно невероятный человек и специалист. Настоящая волшебница. Очень жаль, что не всем потерянным детям в детстве удается такую встретить.

Originally posted by [livejournal.com profile] semirina at Вот и поговорили...
... а когда я приехала из Питера, девочка перестала заходить к нам на занятия.
Так и сидела все три часа на лавке, в шапочке и пальтишке.
Молча.

А потом оказалось, что она опять перестала разговаривать. Совсем.Read more... )
transurfer: (Default)
Довольно часто можно слышать, что люди жалуются на то, что их обвиняют « ты плохая дочь\ плохой сын». Что же значит быть «хорошим ребенком»? Как правило, об этом не знают ни обвиняющие, ни обвиняемые. Для многих родителей эта мера достаточности и соответствия основывается на чувстве, что они счастливы как родители. Если счастья не ощущается, то значит и ребенок хреновый. На ребенка, как источника несчастья (ну что уж там, если счастья нет, то многие уже считают это несчастьем) начинает совершаться агрессия, с неопределенной целью. По сути, от ребенка ничего конкретного не хотят, потому что у счастья тоже, как правило, нет каких-то особых характеристик и измерений. Это такое большое, необределенное и безграничное нечто, которое «делает приятно» Просто чтобы родитель хочет каких-то действий от ребенка, чтобы стало хорошо. А так как никто не может сделать человека счастливым кроме того самого человека, процесс извлечения счастья из ребенка затягивается. Чтобы он не делал, все будет не так. Родитель не знает, что его роль не только в чувствовать себя хорошо. Ребенок не знает, что не может ничего поделать со счастьем родителя. Счастье-то другого за пределами компетентности и границ ребенка
(читать целиком)
transurfer: (Default)
Сытая душа попирает и сот, а голодной душе все горькое сладко.
Притчи 27:7

Родитель для маленького ребенка - это единственный известный ему источник любви, защиты, жизни, еды и безопасности. То есть, инстинкт самосохранения в первую очередь говорит ему в случае опасности - "беги к маме".

Но когда мама - это и есть источник опасности, то "беги к маме" вступает в конфликт "убегай от опасности". То есть, инстинкт самосохранения сам с собой вступает в конфликт. Систему заклинивает, потому что двигаться некуда - чтобы спастись, надо бежать к маме и от мамы одновременно, потому что бежать больше некуда. И стоять на месте тоже нельзя!

Это как "отравленное грудное молоко": есть у младенца голод, ему нужно молоко, чтобы выжить, и все его тело просит молока, но это же самое молоко - яд, от которого наступает смерть. Пить его нельзя - умрешь. Но не пить его тоже нельзя - умрешь. И ничего не делать тоже нельзя - нужна еда, от голода просто все тело разрывает. Но пить нельзя - умрешь. И так по кругу.

Потом у людей в жизни этот шаблон все время повторяется: они отчаянно стремятся к близости, и также отчаянно от нее бегут. И от желания близости невозможно отказаться, но и получить ее тоже невозможно. Они живут в состоянии "замер на месте, умирая от боли и ужаса". И чувствуют беспомощность, помимо этих боли, ужаса и ощущения полной, оглушающей катастрофы.

Иногда побеждает смерть. Ребенок или уже выросший человек просто умирают, будучи не в состоянии выйти из этого конфликта и, как результат, будучи не в состоянии себя "кормить" (во всех смыслах этого слова).

Чаще побеждает жизнь: человеку удается удавить свой страх и отвращение, и пить отравленное молоко. Болеет, блюет, но пьет. Учится из ядовитой жижи добывать себе крупицы пропитания. Например, находиться в отношениях с насильником и существовать там на аптечных порциях тепла и любви, которые можно найти в этом море боли, вины, стыда, отчаянья и ужаса. Они становятся экспертами по выживанию в токсичной среде. Их закинуть куда-нибудь на Марс или Венеру без скафандра - они и там найдут, чем подышать и что поесть.

Для себя они видят только две опции:
- Жить совершенно впроголодь, избегая любых близких отношений;
- Вступать в токсичные отношения, в которых происходит такой обмен: "я разрешаю тебе собой пользоваться, вытирать об меня ноги, насиловать и бить, в обмен на крошечные порции любви, тепла и безопасности (но я уже умею на них выживать)".

дальше )
transurfer: (Default)
Originally posted by [livejournal.com profile] amtranslations at Развеивая миф о невиновности родителей
Alice Miller
BANISHED KNOWLEGE. Facing Childhood Injuries
Chapter Two
Murdering for the Innocence of The Parents (p. 21-27)

Алис Миллер
ЗАПРЕТНОЕ ЗНАНИЕ. Встретиться с детскими травмами.
Глава 2. Развеивая миф о невиновности родителей (стр. 21-27)


Чем больше я убеждаюсь в правильности того, что делаю, тем больше я могу учиться, узнавая реакции других людей. Некоторые такие реакции дают мне пищу для дальнейших размышлений и уточнений. Это также касается вопроса о невиновности родителей. Люди обычно спрашивают: «Но вы ведь в самом деле не имеете в виду, что родители виноваты, если они плохо относятся к ребенку? В конце концов, вы в своих книгах писали о том, что родители вынуждены неосознанно переносить травмы своего детства на детей и поэтому они жестоко обращаются со своими детьми, игнорируют их и подвергают сексуальному насилию».

Такие рассуждения привели меня к мысли, что теперь я должна сделать шаг, который у меня не хватало смелости сделать в моих первых книгах. Я буду исходить из очень простого, но фактически неоспоримого утверждения: каждый, кто разрушает человеческую жизнь, несет за это вину. Это утверждение соответствует нашему законодательству, согласно которому людей осуждают на годы лишения свободы; и никто не сможет оспорить мое утверждение, что это является универсальным этическим принципом нашего общества. Даже если я заменю слово «каждый» различными профессиональными терминами, фраза не изменит своего значения, за исключением разве того, что касается людей таких профессий, как военные генералы или политики, потому что они автоматически наделяютя властью посылать людей на смерть, не неся за это ответственности. Но в мирное время запрещено уничтожать человеческие жизни, это является преступлением, за которое предусмотрено наказание. С одним единственным исключением: родителям разрешено разрушать жизни своих детей безнаказанно. Поскольку это разрушение в большинстве случаев воспроизводится следующими поколениями, то вряд ли можно говорить о запрете: запретить это -значит вызвать скандал.

Read more... )
transurfer: (Default)
Это самый понятный пост на тему нарциссизма, который я читала. Сравнение с ухом и тумбочкой все ставит на свои места :)

Originally posted by [livejournal.com profile] gutta_honey at post
Эх, люблю я иногда в топ заглянуть! Вот тут уже пару дней все думала пост написать в продолжение темы о психогигиене и т.д. И тут одна современная писательница мисс трамель выдала пост из глубин подсознательного о грядущем неумолимом успехе своих не рожденных и даже не зачатых детей. Потому как текст очень характерен, не могу удержаться от соблазна не вставить свои 5 копеек.Read more... )
transurfer: (Default)
(который покончил самоубийством)

Те, кто его знали, создали страничку его памяти.
Там есть его фото и рассказы о нем его друзей и знакомых (на английском).

Фото его родителей (из статьи в nj.com):


Они говорят, что он был добрый, отзывчивый и веселый, но при этом склонный к депрессиям. Они не представляли себе, в каком состоянии он живет и насколько у него серьезные проблемы. Мать сказала, что у нее нет никаких версий относительно личности насильника.
transurfer: (Default)


Я чувствую нужду заявить о своей вменяемости и оправдать свои действия, но предполагаю, что никогда не смогу никого убедить в правильности принятого решения. Может быть, действительно, все, кто совершает самоубийство, безумны по определению, но я, во всяком случае, могу объяснить причины своего поступка. Я рассматривал возможность отказа от написания этого текста в силу его личного характера, но я люблю доводить всё до конца и не хочу, чтобы люди гадали, почему я покончил жизнь самоубийством. Так как я никогда никому не рассказывал о том, что произошло со мной, люди, скорее всего, сделали бы неправильные выводы.

Read more... )

Profile

transurfer: (Default)
transurfer

May 2017

S M T W T F S
 1 23 4 5 6
78910 11 1213
14 1516 17 18 1920
2122 23 24 252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 04:44 pm
Powered by Dreamwidth Studios