transurfer: (Default)
Наверное, в жизни каждого человека, проходящего терапию, есть близкий, который выдает о терапии дремучую чушь вроде:

- Терапия - это шарлатанство! Надо просто взять себя в руки и переломить "через немогу"!
- Нормальная терапия длится не больше трех месяцев! Все, что дольше - это просто от безделья.
- Надо просто себя полюбить - и все проблемы сами решатся!
- Надо самому себе быть психотерапевтом! Как я, например.
- Надо быть в себе уверенной, и тогда никаких проблем не будет в жизни.
- Что-что ты психологу говоришь? "Когда вы так делаете, я чувствую то-то"? Вы не по-человечески как-то общаетесь, не как нормальные люди!
- Все проблемы ты сама себе придумала, потому что единственная твоя проблема - это лень!
- Лучше сходить к экстрасенсу и снять сглаз!
- К психологу ходят только психи!
- Сходи в салон, смени прическу, сделай маникюр - и жизнь наладится безо всяких психологов!

Ну и, конечно же, классику:
- Надо просто ребенка родить, тогда и смысл жизни появится, и на всякую ерунду вроде терапии времени не будет.
- У тебя это все потому, что мужика нормального не было.

Поделитесь вашими перлами, услышанными о терапии от дремучих людей :)
transurfer: (Default)
Грустный мужик заходит в магазин:
- Здравствуйте, вы меня помните? Я у вас вчера шарики покупал.
- Узнаю. Вам ещё шариков?
- Нет. Я к вам с жалобой - они бракованные.
- В чём дело - воздух не держат?
- Да нет, с этим всё в порядке.
- А что тогда?
- Не радуют они меня…


Бывает такое часто: что-то хорошее случилось, какая-то долгожданная мечта сбылась, что-то успешно получилось - радость на короткое время, а потом снова ощущение, что ничего в жизни не поменялось, и по-прежнему все плохо.

Причины разные, о них много пишут.

Мне кажется, есть еще одна, о которой я пока не встретила упоминаний. Человек - это не монолит. Психика человека состоит из разных частей-субличностей, у которых разные потребности. Иногда разные до такой степени, что эти потребности конфликтуют друг с другом. Какой-то субличности, например, нужен успех, ощутимые достижения, материальные ценности, статусы. Какой-то, наоборот, хочется жить тихой и маленькой жизнью, читая книги и гуляя по осенним паркам. Каким-то хочется на ручки, а каким-то хочется быть великими и могучими.

Когда человек покупает шарики, он обычно неосознанно ориентируется только на какую-то одну из своих частей, игнорируя все остальные. Это как прийти домой, где у тебя пятеро детей разного пола, разного возраста, с разными интересами, с шариками, и вручить их только одному из своих детей. Один порадуется, остальные, скорее, почувствуют себя обделенными (в очередной раз). И общая сумма внутренней радости от шариков будет иметь, скорее, минусовое число после кратковременной вспышки радости.

дальше )
transurfer: (Default)
Для тех, кто меня давно читает, в тексте ниже не будет ничего нового, но все равно полезно эту информацию периодически перечитывать.
С оговоркой, что не у всех травматиков наблюдаются описанные ниже методы справляться с травмой - например, чрезмерное отслеживание поведения окружающих. Я встречала и противоположный способ - развитие в себе глухоты к их поведению, из-за чего потом во взрослом возрасте бывают трудности с чтением невербалки и других социальных "сигналов".

Автор: Екатерина Бойдек

Есть такие дети, которые слишком рано повзрослели. Повзрослели потому, что не было рядом с ними надежных взрослых, родителей, на которых можно положиться.

Пьющий, непредсказуемо, то пьяный, то трезвый папа.

Мама, которая оставляла в 5летнем возрасте сидеть с братом-младенцем, и наказывала, если дочка недостаточно хорошо справлялась с «материнскими» обязанностями.

Папа, который мог внезапно прийти в ярость и избить. Инфантильная мама, не способная к принятию решений, вечно обижающаяся, перекладывающая на ребенка ответственность за свое состояние.

Мама и папа, бурно выясняющие отношения, очень неустойчивая пара.

Не важно, какими именно они были. Важно, что они были непредсказуемы, и рядом с ними было небезопасно. А когда небезопасно, то очень много тревоги и беспомощности. Много настолько, что вынести в детском возрасте эти чувства, тем более в одиночестве – невозможно.

И тогда у ребенка рождается способность, которая помогает ему выжить. Он начинает очень внимательно наблюдать за родителями, пытаясь предугадать их поведение. И не только предугадать, но и повлиять на это поведение. «Если я сделаю так, то мама не будет ругаться». «Если я сделаю этак, папа придет трезвый».

Это иллюзорный контроль над другими, с одной стороны, очень важен, потому что позволяет детской психике не разрушиться окончательно. Вера в то, что он хоть как-то может контролировать поведение родителей, помогает справляться с отчаянием и беспомощностью. Когда безысходность от того, что происходит в семье, «накрывает» с головой, способом помочь себе часто является надежда «я смогу повлиять на родителей и переделать их».

И спасибо этим защитам, что помогли выжить в детстве. Но цена, которую платит человек, очень высока.

Во-первых, происходит некоторое «расщепление» психики. Одна часть, в которой и собраны все детские переживания беспомощности, зависимости, тревоги, отчаяния, «замораживается», зато гипертрофированно вырастает другая часть: псевдо-взрослая, контролирующая, ответственная за весь мир. Но поскольку невозможно заморозить одни чувства, не заморозив другие, страдает вся «детская», чувствующая часть. Такие люди часто выглядят «очень взрослыми» или выглядят как-будто застывшими, с какой-то маской на лице. Не редко, кстати, это маска «позитива».

Во-вторых, энергия, которой в детстве положено уходить собственно на детство, на познание себя и мира, оказывается направленной на тревожное познание-сканирование других. И про себя и реальный мир человек знает очень мало, его глубинные убеждения остаются теми же, что и в детстве. Внутри так и остается та, детская картина себя и мира: «Мир непредсказуем и небезопасен, а я в нем зависим и беспомощен».

В-третьих, поскольку ребенок не знает, что ему не по силам переделать родителей, что это невозможная задача – стать родителем своим родителям, он будет «неудачу» в переделывании принимать на свой счет: «я не справился, дело во мне». И вырастает он с ощущением, что он недостаточно хорош, что он мало старался, что он не справляется. Он будет стараться снова и снова, убегая от отчаяния и безвыходности. И снова сталкиваться с тем, что не справляется. От этого много вины и усталости.

В-четвертых, поскольку человек и так столкнулся с чрезмерной непредсказуемостью в детстве, он не может вынести ее еще больше. Поэтому он будет выбирать то, что ему привычно. Привычное, даже если оно ужасно, менее страшно, чем неизвестное. И выбирать такой человек будет (бессознательно, конечно), то, к чему он привык в родительской семье. Этим объясняется то, почему дети алкоголиков часто попадают в супружеские отношения с зависимыми людьми. Более здоровые отношения будут человеку неизвестны, тем и опасны.

В-пятых, ему очень тяжело будет избавиться от чрезмерного внимания к другим людям и чрезмерного контроля. Это то, чему он научился очень хорошо в детстве. И это будет мешать ему в отношениях ощущать себя, заботиться о своих потребностях. И будет мешать другим людям в отношениях с ним: либо они будут инфантилизироваться, переложат всю ответственность за себя на контролирующую «маму», либо чувствовать много злости и уходить из таких отношений.

Последствия чрезмерно раннего взросления и взятия на себя непосильной ответственности за исправление родителей можно перечислять еще долго. Одно понятно – жить с ними тяжело, очень много усталости.

Психотерапия с такими людьми – процесс долгий. Много времени может потребоваться, чтобы человек осознал, что пытаясь контролировать другого, он убегает от собственных непереносимых чувств. Далеко не сразу человек может почувствовать себя в достаточно безопасной обстановке, чтобы вернуться к тем, «замороженным» чувствам отчаяния, тревоги, безвыходности. Вернуться, чтобы, наконец, оплакать невозможность что-то изменить, с чем-то справиться. Оплакать, чтобы принять: «я не могу контролировать родителей, я не могу контролировать мир. Это не моя ответственность. Это непосильная задача». Принять это для того, чтобы выделить, наконец, свое место в отношениях и свою ответственность: за себя и свою жизнь. Чтобы начать жить свою жизнь, прислушиваясь к своим желаниям, к своим чувствам. Жить в непредсказуемом мире и выдерживать непредсказуемость. И быть может даже начать ей радоваться и удивляться.
transurfer: (Default)
Люди, которые полагают абьюз двигателем личностного роста, совершают две фундаментальные ошибки.

Первая - условная "систематическая ошибка выжившего", и она состоит в том, что оценивающие обычно смотрят на свое окружение (чаще всего - сравнительно благополучное), и видят людей с определенным уровнем достижений - образованием, работой и какой-никакой семьей, - из их поля зрения выпадают все, кто был убит, покончил с собой, распался как личность, спился/скололся/скатился на социальное дно, попал в тюрьму и тыды, и тыпы. Они видят только выживших - тех, кто вопреки всему достиг определенных успехов.

Вторая ошибка вытекает из первой, и состоит в том, что эти самые "выжившие" после травмы и/или абьюза, разумеется, достигли успеха, если на них смотрят окружающие и говорят "вот у маши было то-то, и ничего, смотрите, какая она крутая". Но если вспомнить, сколько сил, здоровья, времени, ресурса уходит на проживание травмы и восстановление после, можно примерно представить, каких потрясающих успехов достигли бы "выжившие", если бы им не пришлось выживать и восстанавливаться. если бы они стартовали с нулевой отметки, как и все остальные, а не из колодца, из которого пришлось вылезать, сдирая ногти и приволакивая перебитые ноги.


(via)
transurfer: (Default)
Автор: fashion lemur

Это очень долгий и трудный текст, но мне было необходимо выговориться. В нашей культуре принято говорить о предках так, словно они были святыми. В основном это от недостатка информации. Мало кто рассказывает внукам: "...А потом я написал два доноса, их всех арестовали, и благодаря этому у нас теперь есть лишние восемнадцать квадратных метров". Или: "На самом деле, внученька, я был тем еще подонком: делал людям гадости у них за спиной, даже воровал по мелочи". Но, не представив их такими, какими они были на самом деле, мы никогда не поймем, какие мы на самом деле. А значит, кошмар, который повторяется вокруг нас, будет повторяться.

Наверное, все читали знаменитую историю Петрановской о травме поколений, как она видоизменяется и затухает. В моей семье была своя травма, и несла ее, бережно передавая всем вокруг, моя бабушка.

Кто со мной давно, в курсе, что я не очень люблю бабушку. Честно скажу, я ее всю жизнь сначала ненавидел, потом страшно презирал, а теперь, когда она, слава богу, умерла, если и вижу кошмары, то только с ее участием, и каждый раз ору ей: УЙДИ УЖЕ. Она мне снится, потому что ее часть передалась мне, и это навсегда.

Собирая воедино все знания о ее жизни, я понимаю, что она была монстром в японском духе -- ее породила великая несправедливость, жившая вокруг нее, само существование Советского Союза.

Итак, моя бабушка родилась в обеспеченной провинциальной мещанской семье, отдельные представители которой добирались до личного дворянства. Это небольшие частные дома с резными наличниками, кружевные скатерти, твердые фотокарточки и бааальшие библиотеки -- книг эдак в пятьдесят. Бабушка никогда не смогла преодолеть этой изначальной ограниченности, даже став профессором. Она покупала больше и больше книг, но -- одинаковых. Пять трехтомников Пушкина, три трехтомника Лермонтова с микроскопическими отличиями. Громадная библиотека не выходила за рамки школьной программы.

Мама моей бабушки не работала ни единого дня своей жизни, имела четыре класса образования и занималась двумя детьми. Привет вам, любители социально ориентированного советского строя -- ее пенсия в СССРе составляла ноль рублей. Шоп вам жилось так же. Отец имел что-то вроде среднего специального образования -- вначале военное (с неопасным участием где-то на периферии Первой мировой), а позднее закончил несколько курсов семинарии и стал дьячком. В какой ил они зарылись, чтобы пережить гражданскую войну, я не знаю, но они старались делать вид, что в стране ничего особенного не происходит. У них был старший сын Алексей, который чуть-чуть играл на 3 - 4 музыкальных инструментах, немного рисовал и писал стихи. Он никогда не общался с девушками, только бабушка была его любимой младшей сестренкой. Я долгое время идентифицировал себя с ним.

Все посыпалось, когда отца арестовали и расстреляли, а Алексей умер от тифа (привет самой лучшей советской медицине). Это было в 1937 году, оба события. Самое прекрасное было не то, что 12-летней бабушке и ее маме стало резко нечего есть и они начали продавать накопленное. Самое прекрасное заключалось в реакции соседей. Родственники "врага народа" стали своего рода прокаженными, а бабушку ради развлечения соседские подростки до крови закидывали камнями за то, что она "попиха". Чуете, какой уровень духовности? Видите разницу между ними и населением гитлеровской Германии? Я -- нет. Так что если кто-то из этих детей потом сдох на фронте, искренне надеюсь, что он перед тем хорошенько помучился.

Еще одна очаровательная подробность: о том, что прадед мертв, прабабушке сообщили только через два года после его ареста, хотя расстреляли сразу. Все это время каждый месяц она из ничего, из тотальной скудности, отнимая у себя и дочери, собирала посылки и переправляла на зону, ту самую, где сейчас СИЗО-1 города Саратова. И ведь какой-то надсмотрщик эти посылки жрал. Мне очень грустно, что этот человек наверняка давно умер, так хотелось бы пнуть его изо всей силы ногой в лицо.

Несмотря на аховое положение, моя прабабушка категорически отказывалась работать. Они распродавали старое, пока бабушке не стукнуло 14. Тогда она смогла устраиваться на приработки. Самое для нее неприятное, что в ее сознании остались два взаимоисключающих желания -- работать и строить карьеру, чтобы выжить и "всем доказать", и -- не работать, выйти замуж и рожать огромное количество детей.

В школе у нее было много любовных увлечений, из которых можно сделать примерный вывод о ее вкусовых предпочтениях. Ей нравились евреи. Ну, так получилось. Может быть, ашкеназский генный набор был бы той штукой, который идеально смонтировался с ее генетическими особенностями, или дело в чем другом, но факт остается фактом. В школе у нее так ничего определенного и не образовалось, а потом сразу война. Бабушка очень много работала, очень мало ела и хотела стать врачом.

После войны один ее симпатий вернулся к ней с некоторым количеством орденов, на одной ноге, и спросил "ну как". Бабушка по-прежнему чувствовала к нему исключительную склонность, но рассудила, что еврей-инвалид в разгар сталинской антисемитской кампании -- это плохое решение как для дела деторождения, так и для карьеры, и ответила "спасибо, нет". В этот момент, думаю, бабушка уже вполне сформировалась как психопатка с полностью исковерканной эмоциональной сферой. Она стала хирургом и сделала несколько значительных открытий практического плана. Например, если вам когда-нибудь заменят коленную чашечку на металлическую - привет, в России это первой придумала моя бабушка.

Вышла замуж она для своего времени поздно и супервыгодно. Ей было 27, ей упал мажор, сын большого партийного босса, отмазавшийся от второй мировой, непьющий, с внешностью киногероя-любовника. На что была похожа их сексуальная жизнь, я не знаю, но помню, что дед всегда лез к бабушке с телячьими нежностями, а бабушка подставляла щеку, при этом вжимала голову в плечи и морщилась. Затем выяснилось, что у бабушки резус отрицательный, у деда -- положительный, и делать детей оказалось очень трудно. К смерти Сталина беременность получилась, но с большим трудом и только одна.

Потом бабушка продолжила много работать. Потом она вышла на пенсию и сошла с ума. Главным содержанием ее бреда было то, что всей ее жизни не было. Что она маленькая девочка, ей 10 лет, и где-то дома ее ждут.

Бабушка очень много занималась моим воспитанием в раннем детстве, до того, как симптомы сумасшествия стали явными. Благодаря ей я знаю, что:
- люди сами по себе ничего не достойны, чтобы заслужить хотя бы что-то, нужно рвать себя пополам;
- все вокруг -- враги, если не докажут обратного, а друзья -- это просто добродушно-равнодушные люди, которые, по крайней мере, не навредят;
- семья -- это боль;
- работа -- это боль;
- секс -- это стыдно и не нужно;
- есть такое слово -- надо, а остальных слов нет.

Мне удалось преодолеть многое из бабушкиного наследия. Я знаю, что семья и работа -- это радость, а если они не приносят радость, их нужно менять, и ничего плохого в этом нет. Что секс -- это прикольно. Что есть такое слово -- расслабься. Но мои невротические страхи, моя врожденная озлобленность и близкий к психопатии способ воспринимать окружающих все еще при мне. Вот кого вырастила моя бабушка-монстр. А кого вырастили мальчишки, которые кидали в нее камни? Кого вырастил воришка-надсмотрщик? Их внутренне бесконечно уродливые потомки где-то рядом. Может быть, это кто-то из вас. Я очень хочу, чтобы каждый посмотрел внутрь себя, подумал обо всем, что получил от родителей и что считает правильным, а потом вспомнил позорную историю последнего столетия своей страны и кое-что понял.

Опубликовано с разрешения автора
transurfer: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] f3 в Внутренний Критик: кулинарная книга самоедения
Лонгрид, как сейчас принято говорить. Спойлер: есть ссылка на тест, измеряющий жёсткость вашего Внутреннего Критика.

Писала-писала мануал про болезненное восприятие критики и вдруг поняла, что один из разделов уже вываливается за четыре страницы. А ведь, действительно, важный раздел, подумала я, не выпустить ли его отдельно? А и выпущу.

Материалов про Внутреннего Критика так-то в Интернете много - вроде бы, можно было просто сослаться на подходящий. К сожалению, мой Внутренний Критик всеми ими недово подавляющее большинство их написано или очень психологично и для специалистов, или очень расплывчато и для любителей «развития личности». А мне видится, что нужно что-то очень конкретное и точное, потому что Внутренний Критик – по-настоящему страшный зверь, знакомый, кажется, почти всем в русскоязычном пространстве (некоторым даже слишком хорошо). И хорошо понимать его в себе и в других абсолютно необходимо.

Приступим же.

Сначала – три абзаца теории. Они нужны.

Есть разные мнения о том, как устроена наша личность, но в целом, большинство из них сходятся: она складывается из трёх взаимосвязанных зон.

  1. Я (Эго). Наш генеральный менеджер, сознательный, умный, взрослый и ответственный. Большую часть времени мы имеем дело именно с ним.

  2. Бессознательная часть (Ид, или Оно). Она довольно большая, и обычно включает инстинкты, желания, удовольствия, конфликты - ну и некоторые другие штуки.

  3. Сверх-Я (Супер-Эго). Это совесть и мораль, формирование идеалов и контроль поведения с целью сделать его общественно приемлемым.



Вот третья часть нас с вами сегодня и интересует. А именно, тот вариант, когда необходимая нам всем совесть и мораль превращается в беспощадного Внутреннего Критика. И, подобно концентрированной кислоте, начинает растворять нас изнутри.
Read more... )
transurfer: (Default)
- Почему я на все так остро реагирую? Вон Маша/Петя были в точно такой же плохой ситуации, а потом просто отряхнулись и пошли, и живут себе счастливо. Почему я уже полгода после такого же события лежу лицом в стенку? Что я за урод бракованный?

Знакомо, да?

Причина тут не в бракованности, потому что разница между реакцией здорового (условно говоря) и травматика на одно и то же болезненное событие точно такая же, как между первым переломом и десятым переломом подряд в одном и том же не сросшемся месте.

Каждый раз, когда травматика бросают, игнорируют, проявляют к нему насилие или неглект, он испытывает боль и от текущего случая, и за все предыдущие случаи в его жизни. Потому что все они продолжают болеть, а новая боль их все заново поднимает наружу.

Так что "чрезмерная" по сравнению с условно здоровыми реакция - она на самом деле нормальная с учетом предыдущей истории, и другой быть не может (пока это все не вынесено на терапию и не проработано).
transurfer: (Default)
Недавно где-то видела хороший англоязычный пост с советами, как отфильтровать свои реакции и привести их в соответствие с текущей, реальной ситуацией, но не положила закладку, потому что ничего нового для себя не увидела. А сегодня захотелось этот пост процитировать. Буду его искать, а пока напишу пару пунктов, которые я помню, и которые на себе проверены.

Сначала вступление.
Ранний травматик обычно живет в двух мирах одновременно: в мире своей травмы и в обычном, текущем мире.

Мир травмы создается в результате всех полученных в детстве и не залеченных травм. В этом мире живут чудовища, готовые в любой момент напасть снова. Там живут персонажи, которые причинили боль в прошлом, и там действуют правила травмы: делай так то и так то, чтобы они не причинили тебе боль снова. Правила дурацкие и иррациональные, например, "всегда будь хорошей и удобной", "не высовывайся", "кусай всегда первой", "никому никогда не доверяй ни при каких условиях". Они дурацкие, потому что создает их маленький пораненный ребенок, который в меру своих знаний о мире и жизни пытается извлечь какой-то смысл из травмы и придумать, как ее избежать в прошлом. Будучи дурацкими, они, тем не менее, имеют большую власть над человеком. Часто - абсолютную, которая не поддается никакой логике.

Обычный мир - это обычный мир, в нем нет ни чудовищ, ни Богов, он заполнен обычными людьми и ситуациями, которые очень редко попадают в категорию "жизни или смерти", потому что у взрослого человека есть достаточно способов о себе позаботиться и решить свои проблемы, в отличие от маленького ребенка, которому часто не на кого положиться, кроме родителей - а родители нередко являются теми самыми чудовищами, которые причинили смертельную боль.

Тем не менее, ранний травматик эмоционально продолжает жить в мире травмы, потому что в основе его психики находится страх, что она повторится. Так что на обычный мир он, как правило, смотрит сквозь призму мира своей травмы, и чудовища из прошлого проецируются на обычных людей, а ситуации, хоть чем-то напоминающие травму, воспринимаются как смертельная опасность, требующая немедленных действий. Ситуации эти называются триггерами, т.е. спусковыми крючками, которые вытаскивают весь материал травмы на поверхность. Травматик туда проваливается с головой и начинает реагировать так, словно участвует в событиях своего очень далекого прошлого.

К чему я все это веду. В обычном мире "реагировать из травмы", а уж тем более следовать "правилам травмы" приводит к плохим результатам: разрушает отношения, усиливает одиночество, плюс усиливает саму травму, не давая человеку из нее выбраться и получить какой-то другой опыт. Человек не только видит опасность там, где ее нет, он еще и не видит ее там, где она реально есть.


Отсюда первые два пункта, как не реагировать из травмы:

1. Если у вас, что назвается, полыхнуло в ответ на что-то, и вы чувствуете, что вас с головой заливает или страхом, или яростью, или земля из-под ног уходит, это значит вы реагируете из травмы. Реакция из травмы всегда несоразмерна ситуации - она во много раз преувеличена, потому что раненой психике кажется, что травма повторяется. Если вам показалось, что вас снова или бросили, оттолкнули, или грубо нарушили ваши границы, или вас проигнорировали, или над вами совершили психологическое насилие, прежде всего стоит убедиться, что произошло именно то, что вы подумали. Например, задать уточняющие вопросы или попытаться оценить ситуацию непредвзято, если ситуация позволяет. Если не позволяет - покиньте ситуацию как можно быстрее.

Само собой, если вашей жизни что-то угоржает, надо уходить как можно скорее и не раздумывая. Но именно эти ситуации возникают редко. Гораздо чаще происходит нечто, что воспринимается как психологические атака, неглект или насилие.

На своей терапии - а у меня тер, которой я полностью доверяю - я не раз интерпретировала сказанное совершенно неверно только потому, что выражение лица или тон моей тер показались мне похожими на то, что я видела в детстве, когда на меня злились или меня пытались оттолкнуть. После расспросов и уточнений оказывалось, что моя оценка была совершенно мимо кассы.

дальше )
transurfer: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] natakholina в О "ранах нелюбви"
Джон Уэлвуд: «Чтобы любить по-настоящему, нужно излечить свои «раны нелюбви»
Автор: Анастасия Гостева

Read more... )

transurfer: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] radulova в Психический
Каждый мужчина из их компании встретил собственное сорокапятилетие как приличный человек, согласно возрастному кризису. Один купил спортивную машину и на вопрос жены: «А детей куда посадим?» — недоуменно переспросил: «Кого?». Другой стал прикидываться тинейджером — пополнил гардероб кедами, футболками с задорными надписями и бейсболками, которые очень удачно прикрывали лысину. Третий раскошелился на шикарный мотоцикл, установил его на вечную стоянку во дворе дома, рядом с барбекюшницей, и, когда приезжали гости, выходил жарить шашлыки в мотоэкипировке: кожаная куртка, жилет, штаны и даже ремень с эмблемой Harley-Davidson.

Все герои, как и положено героям в последнем приступе молодости, прыгнули с парашютом, попытались приударить за студентками, рыпнулись насчет развода и немножко ушли в запой — недельки на две, не больше. Двое сменили работу. Один по примеру Берлускони подтянул веки в клинике пластической хирургии, отчего его левый глаз какое-то время не закрывался полностью во время сна: «Зато я подчиненных держу в тонусе, даже если дремлю за столом! Главное — левым боком к ним сидеть».



Итак, каждый спасался известными методами как мог. И только Никонов решил выпендриться-завел личного психолога. Такой дикости никто из пацанов не ожидал. «Мне нужно место, чтобы выговориться!» — объяснял им Никонов. «В нашем мире такое место называется сауна!» — возмущались товарищи.

Супруга тоже отказалась его понять и принять. «Эй, психический, иди ужинать!» — сообщала она ему по вечерам. А когда он тихо беседовал со своим доктором по телефону, вообще из себя выходила: «Короче, дорогой, все плохо, жизнь ужасна, конец у всех один, можешь повеситься, но хватит, черт побери, трепаться! Мне надо маме позвонить!»

Но чем больше над ним насмехались, тем активнее Никонов боролся за свою душевную экологию и личностный рост. Даже довел до слез new-байкера, когда сказал ему: «Толян, маленький мальчик внутри тебя сейчас вопит о помощи. И ты знаешь, что дорогая игрушка тут не поможет». В общем, странно Никонов себя вел, очень странно. Не по-русски как-то.



Напомнило:

- Зинка, наливай за нашу бабью долю!
- Ой, Машк, да что случилось-то?
- Муж у меня, скотина, голубой оказался, ыыыыыы!
- Да как же так? У вас же дети? Как ты узнала?
- Так он, морда такая, мне каждый вторник цветы приносит, и в койке живчик, чтоб ему, и у Сашки уроки проверяет, а к субботе - вечный дефолт, в воскресенье - литр, в понедельник - прямо не подходи. Вот ты бы что подумала?
- Машка, боюсь прямо сказать, но я бы мобилку проверила.
- Так я проверила, чо ж я, совсем дура, чтоль!
- И чо?
- А и то! Номер там. Посторонний. И история звонков - по вторникам! И СМСки еще, в них время написано! Я сына попросила в евойном инторнэте поискать, сын грил, что там все телефоны найти можно, какой-чей, бесовская машина. Сашка глянул, грит, психотерапевт Иванов, и с фоткой даже, вооот такая харя бородатая!

- Машк, ну и чо, не баба ж, чай?
- Зинка! Дура! Мужик! Псих! И терапевт! Терапевт - это у Сашки вон, когда соплями увешается, я его в полуклинику лечиться веду, там на двери написано - терапевт. А мой-то здоровенный бугай, в жизни не болел, зачем ему терапевт, и чем таким он его лечит?!
- ....
- Вот и я тоже подумала. Скотина гетра-сексуальная! Зин, наливай.

© [livejournal.com profile] sonce
transurfer: (Default)
В топе висит пост, хорошо иллюстрирующий, как нелеченная травма перехватывает контроль над жизнью. Не смотря на то, что текст явно художественный, ситуацию такая встречается повсеместно, и не только на тему измен/романов с женатыми.

История хорошо иллюстрирует:

1. Событие травмы, с которой никто не помог своевременно справиться.

2. То, как психика пытается исцелиться единственным известным ей способом - воспроизведением ситуации травмы в том или ином виде в надежде, что каким-то образом это поможет вернуть цельность (об этом я писала тут). Классика!

3. То, как криво начинает работать инстинкт самосохранения: он видит опасность там, где ее нет, и не видит ее в упор там, где она есть. В посте барышня считала всех доступных для отношений мужчин опасными, а в отношении женатого, который как раз ей повторение травмы обеспечит, ни один бубенчик сигнализации не звякнул (об этом я писала тут). Классика!

4. То, как непреодолимо, животно тянет к тем, кто обеспечит максимальное повторение травмы (см. мои посты про жабстеров). Люди это за любовь принимают, потому что в ответ на такого статиста просыпаются самые глубинные надежды - на долгожданную цельность и исцеление от хронической боли. Тоже классика!

(остальные мои посты на эти темы можно найти по тегам к этому посту)

История из топового поста отвечает на вопрос, для чего нужна терапия - для того, чтобы травма из горького жизненного эпизода не становилась жизненным сценарием, из которого не смотря на все предосторожности, невозможно выбраться.
transurfer: (Default)


- Что ты сегодня делал?
- ... Справлялся.

(с) rubyetc.tumblr.com

Автор комиксов - 19-ти летняя девушка-травматик с рядом расстройств (булимия, биполярное и другие)
transurfer: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] john_ginger в post


Ты делаешь мое, а я делаю твое.
Ты живешь в этом мире для того, чтобы соответствовать моим ожиданиям.
А я живу в этом мире, чтобы соответствовать твоим.
Ты - это я, а я - это ты.
Если мы расстанемся - это ужасно.
А если нет, то этому совершенно нельзя помочь.

transurfer: (Default)
Я сейчас в терапии продолжаю работать с ассертивностью - с развитием способности отстаивать свои границы, просить помощи, просить внимания, защищать свои границы, требовать уважения к ним. Дается мне это очень тяжело - я себя физически плохо чувствую после ситуаций, где надо было проявить ассертивность, даже если ситуация разрешилась в мою пользу, и никто меня не побил и не убил. Даже если меня за эту самую чертову ассертивность стали больше любить и уважать - все равно хочется забиться в угол и блевать там до тех пор, пока внутри ничего не останется.

Дается мне тяжело потому, что с раннего детства мне это качество методично отшибали: нельзя было перечить, нельзя было настаивать на своем, нельзя было требовать внимания к себе и своим нуждам. Надо было быть покорной, послушной, тихой, незаметной и ничего никогда не просить. Поскольку отшибали с очень раннего возраста, когда я даже физически была не выше колена отшибателям, то отшибли очень эффективно (так, что будучи уже старше их в том возрасте, меня выворачивает наизнанку и выносит в травму, когда надо защищать свои границы).

Потом эти же самые люди делали большие глаза, разводили руками, сокрушенно и в полном шоке качали головой и сетовали, почему это я выросла забитой тихоней, а не боевой бизнес-акулой, которая одной левой укладывает конкурентов, а одной правой укладывает мужиков в штабеля, чтобы взойти по их сломанным трупам на вершины финансового и профессионального успеха. При этом у них какая-то своя альтернативная память о прошлом:

- В детстве ты была такая боевая, а выросла... *разочарованный взмах рукой*
Той самой, которая меня по лицу била или выгоняла в шесть лет одну на улицу в незнакомом городе за то, что я посмела перечить.

- Я тебя бойкой воспитывала, а ты-ы-ы... *горько поджатые губы*
Те самые, которые мне говорили "Молчи, а то хуже будет!"

Очень перекликается с вот этой статьей:

Люди удивляются, почему женщина не «сопротивлялась» во время изнасилования. Однако они не удивляются, когда женщина отказывается спорить. Они не удивляются, когда ее перебивают. Они не удивляются, когда она специально говорит более тихим и бесстрастным голосом. Они не удивляются, когда женщины подают явные сигналы, что им неинтересен разговор, или что им неприятна чужая физическая близость, но их желания игнорируют. Никого не удивляют повседневные социальные ситуации, в которых женщины ведут себя тихо, в которых их игнорируют, воспринимают как невидимок, потому что такие социальные ситуации считаются нормой. Они кажутся нормой женщинам, они кажутся нормой мужчинам, потому что мы все выросли в одной и той же культурной песочнице, пили одну и ту же микстуру.

И вдруг ни с того ни с сего, когда женщин насилуют, все эти естественные и невидимые виды социального поведения используются как доказательства того, что на самом деле женщину не насиловали. Потому что она не дралась, не кричала громко, не бежала, не лягалась, не ударила кулаком. Она впустила его в свою комнату, хотя было понятно, что он хочет. Она флиртовала с ним, она целовалась с ним. Спустя какое-то время она перестала говорить «нет».

Эти правила социального поведения, которые прививают женщинам, - это не просто масло для колес патриархата. Женщинам внушают, что подчинение этим правилам – это их защита, и что за нарушение этих правил их ждет наказание.

Это чертовски грубое пробуждение от иллюзий, когда женщину насилуют, и она следует правилам, которым ее учили следовать всю ее жизнь – она не отказывается разговаривать, не отказывается флиртовать, не уходит прочь, игнорируя его, не бьет, не кричит, не дерется, не повышает голоса, не отрицает, что ей понравилось целоваться – и оказывается, что теперь ее обвинят в изнасиловании. Она следовала правилам. Тем самым правилам, которые, предположительно, должны были защитить ее от изнасилования. Тем самым правилам, несоблюдение которых делает ее «законной мишенью» для вербального и физического насилия.

Предполагалось, что наказание полагается за нарушение этих правил, а не за их соблюдение.Потому что каждый раз, когда она говорила тихим голосом, отказывалась от собственных границ, не отстранялась, позволяла игнорировать собственные потребности, она получала положительное подкрепление общества. А теперь ей заявляют, что она все сделала неправильно, что это был исключительный случай, когда все надо было делать наоборот, и она должна была об этом знать, ага.

Если вы хоть раз наблюдали гендеризированное социальное поведение женщин, - видели, как женщина затравленно принимает неприятное ей внимание; как говорящую женщину перебивают; как женщина упорно отрицает, что ее расстроило публичное оскорбление; как женщину лапают из-за того, что на ней надето; как женщина отказывается спорить – и ничего не сказали и не сделали, то у вас нет никакого права задавать вопрос: «Почему она не сопротивлялась?»


Она не сопротивлялась, потому что вы сказали ей этого не делать. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Вы сказали ей, что это нормально, необходимо и правильно.


Не знаю, кто автор, нашла ее вот тут.
transurfer: (Default)
Популярные романтические песни до боли напоминают колыбельные. Любящий родитель поёт: «Ты моя, я возьму тебя на руки и никому не отдам». Жаждущая любви малышка поёт: «Я твоя, возьми меня на руки и никому не отдавай». У кого была возможность напитаться этим в своём детстве? У единиц. Большинство из нас несёт свои детские шрамы всю оставшуюся жизнь.

Детство у девочек подразумевает больше ограничений и кончается раньше, чем у мальчиков. Но взамен нам дают МЕЧТУ. Женщинам разрешено и даже необходимо мечтать о том, что когда-нибудь придёт Любящий Родитель (aka Настоящий Мужчина). Он утолит всю боль, залечит все раны, обольёт любовью с ног до головы, снимет с плеч непосильный груз ответственности и будет любоваться твоей детской чистотой. Это настолько глубокое и неосознанное переживание, что у эмоциональных абьюзеров и домашних избивателей получается подсаживать на «любовь» практически любую женщину.

И даже когда один, второй, третий, десятый мужчина причинил много боли, это ещё не повод отказываться от мечты. Нет, мой любящий родитель где-то ходит, где-то грустит без меня. «Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети».

Надо лишь постараться, поработать над собой, стать ещё лучше – и тогда он точно заметит, придёт, прижмёт к себе и никому не отдаст. Тот, кто предназначен напитать меня любовью и решить все мои проблемы. Я долго держалась, я почти не плакала и очень хорошо себя вела. Я заслужила.

Мы несём эту сладкую мечту всю жизнь. Иногда получаем проблески любви и ради неё готовы терпеть тонны абьюза. Совсем как дети в насильственной семье или заложницы террористов. Всё, что угодно, ради любви родителей.


целиком - по ссылке

В этой вселенной потерянных детей в поисках мамы хуже всего - реальным детям. Женщины, не найдя себе родителя в отношениях с мужчинами, бессознательно рассматривают собственных детей как безответных доноров для безусловной любви и приятия. У детей выбора нет - они запрограммированы любить своих родителей по умолчанию и безусловно. Ограбленные дети потом вырастают и передают эстафету дальше - родив себе батарейки для подпитки черной дыры. Получается примерно как "Доча, я у тебя забрала детство и выкачала у тебя в одностороннем порядке ресурс любви, потому что у меня самой его не было. Если ты себе хочешь любовь и детство - роди себе собственных доноров" (у мужчин - отдельная история, немногим лучше).

Прекратить эту бесконечную передачу дальше могут только те, кто осознанно принимает решение "Эта цепочка остановится на мне - я не хочу передавать это дальше", кто работает на терапии и ищет для себя ресурсы закрыть черную дыру внутри не используя для этого собственных детей. И учится на терапии быть своим детям хорошим родителем - тем, который тыл, безопасность, защита и поддержка, параллельно продолжая напитывать и развивать собственную личность, заботиться о своих раненых частях.

Их пока мало, но именно эти люди способствуют тому, чтобы мир постепенно менялся к лучшему. Они вырастят более здоровых детей, которые, в свою очередь, выберут себе более здоровых партнеров, совместно с которыми они вырастят еще более здоровых и счастливых детей. И те передадут свою цельность и долюбленность дальше.

В конце концов - я очень надеюсь - основное внимание в этом мире сместится от затыкания внутренних дыр войной, насилием, манипуляциями, грабежом к творчеству, созиданию и развитию. Ну, поколений так эдак через 10 :)
transurfer: (Default)
Сегодня слышала про небольшое исследование о людях, принимающих антидепрессанты. Оказалось, что им не свойственно переживать типичные для влюбленных состояния эмоциональных американских горок с приливами счастья, оптимизма, а также резкими падениями в печаль. Причина в том, что антидепрессанты регулируют эмоциональный фон как раз так, чтобы этих пиковых переживаний не случалось, и чтобы человек оставался в эмоционально ровной зоне. То есть, отсекая возможность провалиться глубоко в депрессию, АД также не позволяют вознестись на высокие эмоциональные пики.

Ссылки на исследование у меня нет, и сколько людей участвовало, как долго и какие именно АД имелись ввиду, я не в курсе.

Но подумалось в связи с этим всем, что, если в жизни есть один навык, который реально стоит того, чтобы инвестировать в его развитие, то это навык саморегуляции. Для ранних травматиков и детей родителей, которые не умели саморегулироваться, это один из важнейших жизненных навыков: уметь вывести себя из пиковых переживаний и вернуть себя в оптимальную "зону", где радость без вылета в психоз и печаль без падения на дно депрессии. При таком навыке периодиеские вылеты из зоны - дело временное и поддающееся быстрой немедикаментозной коррекции.

Ранний травматик обычно где-то на верхних слоях депрессии проживает, то и дело вылетая высоко вверх в панику, и иногда в бешеную радость. Но поскольку там наверху долго не продержишься, а ничего посередине нету, травматик с высоты ласточкой падает в нижние слои депресии. И через какое-то время всыплывает в верхние ее слои. И хотел бы, но никак не может повлиять на свое состояние.

Кстати, в этом одна из причин, по которой людям в депрессии не принимающим АД, часто свойственно сильно и трагично влюбляться на ровном месте в самый неподходящий, казалось бы, жизненный момент. Это, на самом деле, психика травматика пытается саморегулироваться единственными известными ей способами, т.е. ищет таких переживаний, которые выведут ее из хронического эмоционального дауна. И таким способом как раз для нее может быть душераздирающая влюбленность, которая подкинет нужных гормонов в организм и выведет его временно из заторможенности. Но цена за такой способ и его последствия такая высокая, что лучше учиться саморегуляции, ей-богу :)
transurfer: (Default)
Это дополнение к посту о том, что происходит с психикой в случае детской травмы и как обрести цельность. Плакса, как можно догадаться, это Раненое Я, а Злюка - это Критикующее.

Оригинал взят у [livejournal.com profile] nathalyru в Травматик отличается от не травматика внутренним диалогом
У не травматика внутренний диалог позитивен, полон уважения и любви к самому себе, поддерживает и настраивает на успех. Часто внутренний диалог не травматика вообще не ощущается явно, а идет бессознательным фоном радости и спокойной уверенности. В трудные моменты диалог становится более определенным, но и тогда он целостен, в нем, по сути только два голоса: требующий поддержки и основной – полный сострадания, мудрости, спокойной радости и любви.

Внутренний диалог травматика, по сути, даже не является диалогом: это плач, крики, стоны и полные сарказма и иногда издевки перебранки двух страдающих детей, условно говоря, Плаксы и Злюки. При этом есть еще и та третья часть – полная сострадания, мудрости, спокойной радости и любви, но она, даже если она и говорит – а говорит она, как правило, тихо, - в этой беседе практически никогда не слышна, потому что Плакса и Злюка все забивают своими слезами и сарказмом.

При этом, разумеется, никто никого не слушает: у Плаксы свои задачи, у Злюки – свои, Злюка, как правило, выигрывает, а Плакса подчиняется, но ни тот, ни другой не ведут себя по-взрослому, а просто приспособились выживать. Точнее, Злюка знает, как выживать, а Плакса вынужден следовать, потому что только Злюка и знает хоть какой-то способ существовать в этом «жестоком» мире, а Плакса и подавно не представляет, как ему быть без Злюки. Разумеется, оба глобально несчастны, потому что ни один не получает того, что на самом деле хочет, - любви, радости, спокойного счастья.

Поэтому самое главное в процессе излечения травматика – осознание этого хаоса и начало диалога, - такого, в котором слышна третья, мудрая сторона, назвем ее просто - Любовь.

transurfer: (Default)
Личная жизнь детей отсутствующих и отвергающих родителей. Очень узнаваемо: она хочет его, потому что он недоступен, как папа, а он хочет другую, которая его бросила, как мама.

Profile

transurfer: (Default)
transurfer

May 2017

S M T W T F S
 1 23 4 5 6
78910 11 1213
14 1516 17 18 1920
2122 23 24 252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 07:44 am
Powered by Dreamwidth Studios